Читать книгу - "История Австралии - Ким Владимирович Малаховский"

поддержанные продажной капиталистической прессой и правительствами колоний, предприниматели одержали временную победу в споре, который они сами разожгли. Они могут радоваться, но недалеко то время, когда ход событий изменится и справедливость и законность восторжествуют».

Действительно, уже в следующем году волна забастовочного движения поднялась в Квинсленде. Федеральное объединение скотоводов, воспользовавшись разгромом рабочего движения в 1890 г., захотело навязать сельскохозяйственным рабочим такую форму трудового договора на 1891 г., в которой отсутствовало бы положение о восьмичасовом рабочем дне, но содержалось бы указание на право предпринимателей использовать на своих фермах как членов, так и не членов профсоюзных объединений. Объединенная скотоводческая ассоциация Квинсленда сразу же заявила, что она поддерживает такую форму договора и на ее основе члены объединения будут заключать трудовые соглашения с рабочими на сезон 1891 г.

Решение квинслендских скотоводов вызвало массовые протесты стригалей колонии, которые на своих собраниях принимали решения не заключать соглашений на таких условиях. В январе 1891 г. Австралийская рабочая федерация обратилась с письмом к Федеральному союзу предпринимателей, в котором предложила созвать специальную конференцию для выработки соглашения со стригалями. На это Федеральный союз предпринимателей ответил, что до начала переговоров Австралийская рабочая федерация должна признать принцип «свободы договоров», т. е. право предпринимателей заключать трудовые соглашения с любыми лицами, будь то члены профсоюзных организаций или нет.

В это время скотоводы колонии, предчувствуя неизбежность крупной забастовки, начали предпринимать меры, которые обрекли бы ее на неудачу. В Мельбурне они нанимали рабочих — не членов профсоюзов и отправляли их на свои фермы: это нетрудно было сделать, поскольку начавшийся в Австралии экономический кризис привел уже тогда к увеличению числа безработных. Одновременно стягивались воинские и полицейские части.

В свою очередь, генеральный совет Австралийской рабочей федерации в выпущенном им манифесте призвал к сплочению в борьбе с объединенными силами австралийского капитализма, поддерживаемого «неограниченными средствами банков и Федеральным союзом предпринимателей, поощряемого квинслендским правительством и оправдываемого лживыми разъяснениями и заявлениями, которые всегда сопровождают атаки капитализма на рабочий класс».

Попытка забастовочного комитета в феврале достичь соглашения с предпринимателями окончилась неудачей. Т. Маклерейт, исполнявший обязанности премьера квинслендского правительства, в ответ на просьбу комитета выступить в качестве арбитра между рабочими и предпринимателями настаивал на том, чтобы сначала было признано право последних на «свободу договоров».

Борьба, хотя и происходила в сельской местности, носила характер промышленной забастовки. Дело в том, что на территории Квинсленда тогда действовало не более 150 станций для стрижки овец и, таким образом, концентрация рабочей силы была довольно высокой. На отдельных станциях (таких, как Берколдин и Клермонт) находилось до 1000 рабочих. В феврале начались работы только на 20 станциях.

Правительство колонии двинуло туда войска. Партии штрейкбрехеров, прибывшие на станции, шли на работу под охраной солдат и полицейских. Сами штрейкбрехеры имели оружие, которым их снабдило правительство колонии. Кроме того, на станции направлялись вооруженные группы городской молодежи из Брисбена, сагитированные властями на борьбу с забастовщиками. Полицейский комиссариат в Берколдине, например, прямо советовал хозяину станции Дорр Ривер Доунс «указывать юным умам, куда они должны стрелять».

На всех этапах борьбы с забастовщиками предприниматели действовали в тесном сотрудничестве с властями колонии. Правительственные агенты помогали вербовать штрейкбрехеров. В Берколдине полицейский комиссариат предложил даже бесплатное питание и свою защиту каждому, кто согласится вернуться на работу. В конце марта все члены забастовочного комитета Берколдина, куда входил и председатель Квинслендского союза стригалей. были арестованы. Аресту подверглись также члены забастовочного комитета Клермонта. Все они предстали перед судом по обвинению в заговоре и были осуждены на три года тюремного заключения. Многие рядовые забастовщики также попали за решетку. Им предъявлялось обвинение в нарушении общественного порядка и прав собственности.

Но пролетарии Квинсленда не сдавались. 1 мая 1891 г. в Берколдине была проведена первая в истории Австралии первомайская демонстрация. Вот как описывал ее корреспондент «Сидней морнинг геральд» в своем сообщении, помещенном в газете 2 мая 1891 г.: «Событием дня была большая демонстрация, организованная профсоюзами, в которой приняли участие 1340 человек. В это число не входит оркестр, который шел во главе процессии. За ним несли знамя Австралийской рабочей федерации и шли люди, несшие орудия труда тех отраслей, в которых они работали. Повозка, запряженная шестеркой лошадей, везла группу стригалей и загонщиков, причем первые были с тремя овцами, а вторые — с метлами и палками. За знаменем союза стригалей шли люди с ножницами и прутьями, одетые в шерстяные ткани. За знаменем союза перевозчиков двигались 12 пеших рабочих и 52 верховых. Много знамен было у рабочих, несших кирки, лопаты, сверла и другие орудия труда... Огромные толпы народа заполнили улицы...»

Против забастовщиков развернулась широкая кампания в буржуазной печати, ставившая своей целью восстановить общественное мнение против «вооруженных бандитов», покушающихся на «священные права» частной собственности. «В Квинсленде существует угроза вооруженного восстания, — писала в феврале 1891 г. газета «Сидней морнинг геральд», — и есть только один курс, которому должно следовать правительство, — жестокое подавление восстания любой ценой».

Объединенным силам предпринимателей и правительства колонии удалось подавить один за другим очаги забастовочного движения. В июне Квинслендский союз стригалей дал указание выйти на работу тем рабочим, которые еще продолжали бастовать. В августе в Сиднее состоялась конференция представителей Федерального союза предпринимателей и Объединенного союза стригалей, которая закрепила победу предпринимателей, ибо союз стригалей согласился признать право предпринимателей на «свободу договоров».

В 90-е годы в Австралии еще дважды поднималась волна забастовочного движения: в 1892 и в 1894 гг. В 1892 г. забастовали шахтеры «Брокен-Хилл пропрайэтри компани». Этому событию предшествовало следующее.

В 1890 г., несмотря на поражение рабочих, в том числе и шахтеров Ньюкасла, в борьбе с предпринимателями, на отдельных предприятиях рабочим удалось одержать победу. Так, шахтеры Литгоу и Брокен-Хилла не допустили снижения зарплаты и добились сокращения рабочей недели с 57 до 54 часов и с 48 до 46 часов. Эта частичная победа шахтеров была закреплена в соглашении, заключенном в Мельбурне, между представителями шахтеров и администрации «Брокен-Хилл пропрайэтри компани». В соглашении говорилось: «1) все будущие споры должны передаваться на рассмотрение арбитражного совета, состоящего из равного числа представителей предпринимателей и рабочих, а если ему не удастся достичь соглашения, передаваться на рассмотрение верховного суда колонии; 2) зарплата, зафиксированная в соглашении, достигнутом в сентябре 1889 г., должна сохраниться неизменной (10 шилл. в день для шахтеров и 8 шилл. 4 пенса для наземных рабочих); 3) рабочая неделя должна составлять 46 вместо 48 часов».

Договоренность оставалась в силе в течение двух лет. Но в июне 1892