Читать книгу - "«Навеки вместе». Швеция, Дания и Норвегия в XIV–XV веках - Андрей Джолинардович Щеглов"

Но этим правом не должны пользоваться те, кто в законном порядке объявлен вне закона и изгнан, а также те, кто не пожелал предстать перед судом риксрода, когда им кто-либо предъявил обвинение; и мы не откажем в защите[177] никому, кто к нам за таковой обратится <...>.

Также мы желаем дозволить, чтобы риксрод Норвегии раз в два года собирался на совещание для обсуждения государственных дел, независимо от того, находимся ли мы в это время в пределах этого королевства или вне его. И эти совещания должны происходить поочередно в Осло и в Бергене; и на них должны вершиться судебные разбирательства и выноситься приговоры по всем делам и обвинениям, которые не могли быть рассмотрены в ином порядке. И вынесенные там в законном порядке приговоры мы желаем утвердить и нерушимо блюсти. И архиепископ Тронхеймский должен быть уполномочен созывать членов риксрода на эти совещания.

Также мы должны обеспечить, чтобы часть ренты королевств выделялась на строительство и усовершенствование замков и усадеб короны, насколько в том имеется потребность <...>.

Также мы, ныне здесь собравшиеся вышеупомянутые государственные советники и полномочные представители Швеции, Дании и Норвегии, обещаем и заявляем друг другу равным образом от имени отсутствующих и присутствующих, рожденных и нерожденных, клянясь нашей христианской верой, честью и истиной, что мы со всей верностью и преданностью будем содействовать друг другу в каждом из королевств, дабы эти вышеперечисленные статьи и каждая из них в отдельности блюлись нерушимо, без препятствий, возражений или каких-либо уверток, во всех отношениях, как сказано выше. Для окончательного утверждения и большей сохранности всех этих статей, в ознаменование того, что заключен вышеуказанный договор, мы привешиваем свои печати под этой грамотой, созданной в Кальмаре, в год от Рождества Господня 1483-й, в канун Рождества Богородицы.

Источники по истории «Стокгольмской кровавой бани»

Приговор Герру Стену и его сторонникам

Мы, Густав, божьей милостью архиепископ Уппсальский и проч.; Йенс Оденсский, Ханс Линчёпингский, Отте Вестеросский, тою же милостью епископы; местер Йерен Турессон, настоятель Уппсальского кафедрального собора; Вернер, архидиакон Личёпингский; Ларенс Андреэ, архидиакон Стренгнесский; Йенс, декан Скарский; доктор Педер Галле, схоластик Уппсальский; доктор Эрик Гетинг, официалий Уппсальский; доктор Ларенс из стокгольмской братии ордена проповедников; местер Маттиас; местер Хенрик, уппсальский каноник, и местер Свен, скарский каноник, объявляем, что в год от Рождества Господня 1520-й, в четверг после дня Всех Святых мы по предписанию и воле нашего дражайшего, милостивейшего государя короля Кристиана и проч. собрались в большом зале Стокгольмского замка. И предстал пред нашим судом почтенный человек — местер Йен, уппсальский каноник, и предъявил письменную жалобу на умершего герра Стена Свантессона и на других лиц, перечисленных в этой жалобе, каковая дословно здесь приводится.

Властительный государь, герр Кристиан, Божьей милостью король Швеции, Дании, Норвегии и проч., дражайший, милостивый государь! Я, Густав, Божьим произволением недостойный архиепископ Уппсальский, напоминаю Вашему Величеству о королевской клятве, которую Ваша милость принесли в моем лице святой церкви в прошедшее воскресенье, когда я, недостойный, миропомазал Вашу милость и увенчал шведской короной. Ваша милость обещали помочь мне, а также архиепископу Якобу, Вестеросскому епископу Отте, нашим церквам, клирикам и всему христианскому миру возбудить судебное дело против нижеследующих отъявленных еретиков, из которых первый — умерший еретик герр Стен, [остальные же] — фру Сигрид, фру Кристин, Монс Грен, Микель Нильссон, Эрик Рюнинг, Кристиерн Бенгтссон, Улоф Вальрам, Эрик Кусе, Клаус Кюле, Улоф Бьёрнссон, Бенгт Эрикссон, Эрик Нильссон, Эскиль Нильссон, Педер-портной, Иоаким Брагде, Свен Хёк, Педер-кузнец, бургомистры и родманы [Стокгольма] и [сам] город Стокгольм. Каковых я всех в равной мере считаю причастными к ереси. И я ни в коем случае не пойду на мировую с такими отъявленными еретиками, открыто посягнувшими на все христианство своими непристойными и недостойными деяниями. Все перечисленные в совокупности и каждый в отдельности, вкупе с умершим еретиком герром Стеном, сперва держали меня в осаде одиннадцать недель и один год, а затем привели меня в Стокгольмскую ратушу, во всеуслышанье объявили предателем, приговорили к бессрочному тюремному заключению, после чего держали под стражей два года, покуда войска Вашего Величества не вступили в Швецию, после чего [Ваше Величество], как христианский государь, освободили меня из тюрьмы, воссоединили меня с церковью и вернули мне мои привилегии. Также эти люди мучили меня в тюрьме смертными муками, что и сейчас по мне заметно. Стэкет — достойный замок святой церкви — они предали огню и сравняли с землей. Помимо этого, они изъяли из Уппсальского кафедрального собора и [архи]епископской усадьбы все принадлежащие мне и святой церкви драгоценности, золото, серебро, деньги, доспехи, огнестрельное и холодное оружие, скот и [другое] имущество; каковые драгоценности, золото, серебро, деньги, другое имущество, скот и рента, оценивается, по неизменно добросовестным подсчетам, в более чем шестьсот тысяч марок чистого серебра. Ущерб же, нанесенный Стэкету и моей персоне, я оцениваю, по неизменно справедливым исчислениям, в четыреста тысяч марок чистого серебра. Также они захватили моего дорогого господина, герра архиепископа Якоба в усадьбе Арнё, и связанным доставили в Стокгольм, как какого-нибудь вора или злоумышленника. А усадьбу Арнё они ограбили и предали огню, изъяв оттуда золото, серебро, наличные деньги и скот совокупной стоимостью более шести тысяч марок чистого серебра; и невозможно восстановить усадьбу, стоимость которой составляла две тысячи марок чистого серебра. Возмещение же за его унижение и тюремное заключение должно составлять, по неизменно справедливым оценкам, сто тысяч марок чистого серебра. Также они на второй день Пасхи захватили епископа Отте в его кафедральном соборе и отволокли из церкви в замок, словно какого-нибудь вора или злоумышленника, и держали его в замке под стражей, покуда войска Вашей милости не взяли замок с бою и не вызволили епископа, после чего [Ваша милость] воссоединили его с его церковью и вернули ему его привилегии, как то подобает христианскому государю и королю. Моего уппсальского каноника местера Йена они три года держали в заключении в Стокгольмском замке, грабительски обобрали, отобрав все, что он имел, а также присвоили его ренту за четыре года. Также всех моих клириков, попавших к ним в руки: прелатов, каноников, викариев и священников в Уппсале, а равно и в сельской местности — они унизили, обобрали и ограбили, отобрав все какое ни на есть их имущество. И всем моим клирикам, попавшим к ним в руки: прелатам, каноникам и священникам — они оставили лишь столько, сколько те могли съесть за один раз. Также всех моих прелатов и священников