Читать книгу - "Остров Время - Евгения Михайлова"

встретились, Денис, — сказала Кристина. — Но препятствия были. Не стану уточнять. Но неужели я у вас первая журналистка, которую допустили?

— Так и есть. Надя вам, наверное, писала. Она стучалась во все редакции, люди пытались, но никого так и не допустили.

— Мне сказали, что время у нас очень ограниченное. Давайте сразу начнем с конкретных обстоятельств. Что случилось у вас с Анной Павловой в тот ваш последний свободный вечер в стране? Материалы я читала, фото видела. И не могу припомнить дела, в котором человека признали виновным в убийстве без тела жертвы. Но об этом потом. Сначала давайте реальные детали: видели ли вы Павлову в вечер ее исчезновения? Как проходила встреча, если видели? Вы, конечно, знаете, что в номере Анны было все перевернуто и измазано кровью. Экспертиза показала, что это ее кровь. Как объясняют отсутствие тела, вы тоже наверняка знаете. Я о показании свидетеля, который заявил, что вы купили цистерну серной кислоты незадолго до случившегося.

— Самое забавное то, что этот свидетель даже не подстава обвинения. Он не соврал. Я действительно купил серную кислоту. И не первый раз. Я отдыхаю только тогда, когда что-то делаю руками. И есть у меня хобби — делать классные машины из отходов, которые тащу к себе в гараж отовсюду. Только кислота очищает трубы и ржавые металлические поверхности. Конечно, с ней надо уметь обращаться. Были бы мы на свободе — я показал бы вам, из чего делаю практически новую машину. Сейчас там уже все разнесли по частям и кусочкам «в интересах следствия». Так что это единственная правда в моем деле. Ну кроме того, что с Павловой я на самом деле встречался. Зашел вечером в ее отель выпить в баре. Она ко мне подошла, я ее угостил. Мы давно знакомы. И всем известна ее работа — «скорая помощь» для тоскующих мужчин или тех, кому бесплатно никто не дает. Извините за подробность. У меня большой нужды в ее услугах никогда не было, разве что от нечего делать… Дело свое она знает, поговорить тоже охоча. А я в тот вечер очень старался отвлечься от очередной сцены, которую устроила мне невеста. Кстати, я никогда не называл себя женихом Лизы Кононовой, дочери городского прокурора. Это она мне проходу не давала. Но и не прятался под чадрой от нее. Девица известная, богатая, практически всесильная со своим папашей. В общем, я, конечно, показывался с ней в разных кругах и на людных площадках. Не сомневался, что скоро избавлюсь. Между нами: мы даже близки были от силы два раза. И это оказалось для меня преодолением. Не хотел ее обижать, но она мне была неприятна. И не хотелось портить отношения с ее семьей. Но, как говорят, совпадений не бывает. Ровно через неделю после того, как я признался, что у меня почти оформлены документы на выезд в США, только на меня, без нее, за мной пришли. Взяли по обвинению в убийстве Павловой в вечер нашей с ней встречи. Не знаю, каким по счету я был клиентом у нее тогда, но точно не единственным. Ну и началось следствие, допросы… Били меня до полусмерти, но я не признался в том, чего не совершал. Никакого намека на мотив не нашли, но всегда есть такая причина, как «приступ агрессии» и скрытые порочные «инстинкты»…

— У вас есть какие-то версии по поводу исчезновения Анны? Может, предположения о том, кому она помешала? — осторожно спросила Кристина.

— Если честно, то я не верю, что она вообще кому-то сдалась, кроме семейства Кононовых. И только в качестве повода навредить мне. Идеальная причина не выпустить меня из страны и отомстить за нелюбовь к Лизе. Не уверен, что Павлова вообще мертва, хотя могли и убить ее с той же целью — сломать мою жизнь окончательно. Но в таком случае было бы больше хлопот с имитацией моего авторства. Экспертизу, в том числе и независимую, даже прокуроры еще не отменили.

— Я кое-что почитала. У Кононова плохая репутация. Он однозначно коррупционный прокурор.

— Да это всем известно. Но, к сожалению, у нас таких прокуроров море-океан. И все крепко держатся за руки. Своих не сдают. Короче, одна моя Надя за меня сражается. Она приехала ко мне в тюрьму сразу после посадки, в тюрьме мы и поженились. Она призналась, что любит меня с первого класса и теперь уже никогда не оставит. Стала мне родной. Но с ней борются как с врагом. Недавно на нее напали, когда она возвращалась от меня. Сильно ударили по голове сзади. Случайный ночной прохожий вызвал скорую, успели спасти. Она после больницы сделала заявление, его «расследуют» уже год. Никаких результатов, какой-то следак даже обвинил ее в том, что она себе эту травму устроила. Короче, это еще одна моя головная боль. Каждый день жду, что они с ней что-то сделают.

Простились они довольно грустно.

— Я продолжаю работать, — сказала Кристина. — Причем с группой серьезных юристов. Но по телефону ничего говорить нельзя, а я не уверена, что меня к вам еще пустят.

— Скажите мне ваш номер телефона и мейл, я запомню и сегодня же с вами свяжусь. У меня тут есть крошечная мастерская, там самодельный комп. Так я держу себя в курсе. Связь защищенная, можете мне отвечать. Спасибо большое, что отреагировали и добрались до меня.

Кристина вышла из ворот и даже удивилась такой острой радости, которую почувствовала, увидев приятное круглое лицо Димы-водителя. Его не убрали, он ее не бросил, они вместе вернутся к цивилизации и свободе.

— Долго вы там, — довольно проговорил Дима, когда они уже ехали к городу. — Надеюсь, с пользой время провели. Запишите мой номер на всякий случай: может, еще понадоблюсь.

Так у Кристины появился еще один друг.

Но глубоко и свободно вздохнуть ей удалось, только когда она вышла из поезда в Москве. Как будто из застенка вернулась. Но что у нее есть, что узнала, что поняла? Да ничего: с чем приехала, с тем и уехала. Ничего у нее нет, кроме крепнущей уверенности в невиновности Добровольского. Он даже не очень ей понравился, но он слишком высоко себя ценит, чтобы тупо врать. И нет все же ни одного мотива у опытного, выдержанного, профессионального борца, чтобы ни с того ни с сего убить девушку, с которой связывало его ни к чему не обязывающее знакомство.

Ночь Кристина провела на своем острове. Удивительное дело: к этому выдуманному уголку неземной природы она могла добраться лишь