Читать книгу - "Едукарь - Коллектив авторов"

оба раза, как говорят, Бог миловал. Один раз его вызвали из землянки к начальству, а когда вернулся — землянки уже не было. В другой раз его вызвали из госпиталя к начальству на доклад, а вернувшись, он его не увидел — разбомбили.

Как-то вскоре после войны в квартире на Большой Дорогомиловской раздался ночной звонок. Виктор — мой брат — открыл дверь. Перед ним стояли три здоровенных мужика, которые, увидев несколько офицерских шинелей на вешалке, поспешили удалиться, сказав, что они ошиблись адресом. Это было время, когда зверствовала банда «Черная кошка» — вспомните фильм по произведению братьев Вайнеров «Место встречи изменить нельзя». Брату повезло, поскольку дома кроме него никого не было, — его спасли шинели. А мы, ребятня, где-то прослышав про эту банду, пугали друг друга во дворе страшными историями про черную кошку.

Когда я уже работала в Министерстве стенографисткой-машинисткой, как-то поздним вечером в 21 или в 22 часа за мной заехала машина якобы для стенографирования на совещании в Министерстве. Родители меня не отпустили, и я до сих пор не знаю, было ли там совещание или меня просто кто-то хотел похитить.

Во время моего отпуска, проведенного в Пицунде, было много экскурсий морских и автобусных. Помимо самих экскурсий нам давали время для посещения местных магазинчиков. Не помню точно, где это было, может быть, и в Сухуми — врать не буду. Но меня поразило внимание ко мне продавцов, какого нигде и никогда я больше не встречала: из торгового зала они пригласили меня в служебное помещение на склад, где я могла выбрать себе понравившийся мне вельветовый халат, — в Москве таких халатов тогда не было.

Когда мы уже вернулись из эвакуации, мама часто усаживала нас за обеденный стол перебирать гречневую крупу, обещая лучшим какую-нибудь награду: конфетку или печенье. «А как вы узнаете, кто лучше работает?» — спросила Галя. Тогда мама, не задумываясь, ответила: «А у кого больше мусора будет». Тут уж было не до переборки крупы, а борьба за кучки выбранного сора.

Как жаль, что я так мало знаю о жизни моих родных...

ОПЯТЬ ПРО ПЕНЗУ

Мы, трое трехлетних девчат, выловили из бочки с водой, что стояла возле дома на случай пожара, несколько рыбок, выпущенных туда мальчишками-рыболовами. Рыбки, конечно же, плавали уже вверх брюхом, иначе бы мы их не поймали. С уловом мы побежали домой. Почему-то никого из взрослых дома не было. У нас еще с довоенного времени были детские маленькие, но настоящие чугунные сковородочки (потом они где-то затерялись). Мы достали, встав на стул, с подвешенной на кухне полки сливочное масло соседки и поджарили выловленную нами рыбку, конечно, невыпотрошив и не очистив от чешуи и не прожарив. Но все равно было очень вкусно. А после этого мы все заболели дизентерией. Врач взяла на себя ответственность и оставила нас лечиться дома, выписав лекарство, которое давали и при воспалении легких, и поставив всем троим такой диагноз.

Как-то мама гуляла с нами. Вдруг одна из женщин стала ее уговаривать отдать ей Таню — уж очень она ей понравилась, а своих детей у нее не было. Она-де ни в чем не будет нуждаться, а вам ведь с тремя трудно. Мама, конечно, ей отказала, ведь близнецов нельзя разлучать, а кроме того, говорит, что я скажу брату — их отцу. Вот какие бывают дела...

МОИ КОМАНДИРОВКИ

Работая во ВНИИ, мне часто приходилось бывать в командировках. Сначала меня эти командировки пугали, но освоившись, стала в свободное от работы время ходить по музеям, по городу, рассматривая старинные дома, иногда бывала и на экскурсиях. Но дважды я навестила своих однокурсников. Это были Саша Серов и Рая Перевертунова.

Когда я была в командировке в Ростове-на-Дону, я навестила Сашу, найдя его через справочное бюро. Он работал экономистом на обувной фабрике. Тогда трудно было достать красивую обувь, и я рассчитывала через Сашу достать таковую. Но то ли у него не было такой возможности, а может быть, их фабрика выпускала не очень красивую или недоброкачественную обувь, но в Ростове мне не удалось приобрести обувь.

Саша жил в частном секторе, снимая комнату у хозяйки. Наверное поэтому он предложил мне пойти в ресторан. Мы там с ним посидели, выпили, закусили, потанцевали. Забыла сказать, что Саша был инвалидом с детства. Говорили, что у него горб, но я этого не замечала — просто он был много ниже ростом всех нас, а так он был хорошим человеком и неплохо учился. Вдруг он стал вспоминать такие случаи из нашей студенческой жизни, о которых я не помнила. Как же избирательна человеческая память. Только тогда я поняла, что раз он помнит такие мелочи, значит, он был в меня влюблен. Я же всех мальчишек с курса считала просто друзьями. Было, правда, два парня, которые мне нравились, но я не показывала виду, боясь, что меня засмеют, а я была гордою.

Потом была командировка в Краснодар. В выходные я решила найти Раю Перевертунову, о которой я только знала, что она работала где-то там в зерносовхозе Кущевский. Возле вокзала в Краснодаре ко мне пристала группа цыганок. Как всегда, они завели «свою песню», мол, какая ты хорошая, а у тебя много недругов, сейчас мы тебе погадаем. Они ведь тонкие психологи. Но я их отшила, сказав, что сама умею гадать, — так отвечать меня научила мама.

Покупаю билет, а меня спрашивают: «Вам совхоз «Кущевский» или станицу?» А я сама не знаю и говорю, что там разберусь. Приехала на станцию Кущевская. Иду к автобусной кассе. Там рассказываю о своей проблеме, что сама не знаю, куда мне дальше ехать, а ищу я свою однокурсницу Раю Перевертунову. Тут кассирша как закричит: «Райку, что ли?» Оказалось, что она ее прекрасно знает, ведь Раиса работает в совхозе экономистом и участвует в художественной самодеятельности, руководя хором. Я купила билет на автобус, мне подсказали, где выйти. Вышла. Иду по длиннющей улице и все у людей спрашиваю, где экономист Раиса живет.

Наконец нашла ее дом. Мне открывают: «А Раи дома нет. Ждите». Конечно, подожду, столько ехала. Перенервничала. Оказалось, что дома хозяйничает ее мама и сразу ко мне обращается со своими проблемами: «Как быть, не знаю. Дочка зовет сюда, чтобы я свой дом продала (где-то в другом районе), а я боюсь. Она ведь не расписанная живет, а