Читать книгу - "Ключи к «Лолите» - Карл Проффер"

Собр. соч. американского периода в пяти томах. Т. 3. СПб., «Симпозиум», 1999. — Прим. ред.] я обнаружил своего рода «уринальную» перефразировку проходящей Пиппы (с перестановкой гласных):

В этом месте достойный фермер неизменно останавливался, а однажды, когда они гуляли вместе с его сынишкой, последний, семеня с ними рядом, указал в это место пальчиком и уведомил: "Тут папа писает". (Here Papa pisses — перестановка Here Pippa passes.) [с. 438]

23

Мне кажется чисто случайным совпадением то, что в справочнике "Кто есть Кто в Свете Рампы", который читает Гумберт в тюрьме (с. 43), Клэру Куильти предшествует "Роланд Пим", равно как и то, что "Повесть о приключениях Артура Гордона Пима" Эдгара По начинается словами:

Меня зовут Артур Гордон Пим. Отец мой был почтенный торговец морскими товарами в Нантакете, где я и родился. Мой дед по материнской линии был стряпчим и имел хорошую практику…—

а начало «Лолиты» (за вычетом восхитительной вступительной главки) выглядит так:

Я родился в 1910-ом году в Париже. Мой отец отличался мягкостью сердца, легкостью нрава — и целым винегретом из генов (…) Его отец и оба деда торговали вином, бриллиантами и шелками (распределяйте сами).

24

Есть также другие ссылки на Ормонд.

25

Ср. "Бледное пламя", строки 641–642:

Фра Карамазов неотступно блеял

Про "все дозволено". И, страсть лелея…

26

Гумберт дает Лолите «Русалочку» Андерсена. Сочетание сказочной поэтики и жестокости должно было привлечь поэта-монстра. Наверняка он не стал бы возражать, если бы маленькая Лолита очаровала и покорила его такой же волшебно-неземной преданностью, которую выказала пятнадцатилетняя русалочка, влюбленная в прекрасного принца. После смерти русалочка обречена в течение трехсот лет быть "дочерью воздуха", но одна из товарок утешает ее:

Невидимками влетаем мы в жилища людей, где есть дети, и если находим там доброе, послушное дитя, радующее своих родителей и достойное их любви, то срок нашего испытания сокращается… Но если мы увидим там злого, непослушного ребенка, мы горько плачем, и каждая слеза прибавляет к долгому сроку нашего испытания лишний день.

Очевидно, это и пытается внушить Лолите Гумберт.

27

Предположительно, на с. 62 Гумберт приводит одиннадцатую и двенадцатую строки «Impuissance» ("Бессилие") Бэлло:

Un petit mont feutree de mousse delicate,

Trace sur le milieu d'un fillet escarlatte.

Нескромные описания этого стихотворения ("Quel desastre nouveau, quel estrange malheur" — "Какое новое несчастье, какая странная беда") слегка смягчены в издании Пьера Дюфе "Преисподняя классики" (L'Enfer des Classiques, Paris, 1942), p. 56–58.

28

Возвращаясь к коттеджу под знаком Серебряной Шпоры, расставшийся с Лолитой ошарашенный Гумберт видит в лунном свете многозначительные тени:

Я смутно различил нечто вроде силуэта виселицы, но это наверное был просто гимнастический прибор на школьном дворе… [с. 296]

В этом можно усмотреть реминисценцию ночной скачки Леноры и ее возлюбленного из баллады Бюргера. В Комментарии к "Евгению Онегину" (vol. III, p. 154) Набоков цитирует несколько известных строк и добавляет: "В какой-то момент (строфа XXV) они проезжают мимо виселицы в стылом лунном свете". (См. также с. 256 наст. издания) Кстати, эту тень могло отбрасывать баскетбольное кольцо. То, что Гумберт видит тень виселицы на игровой площадке, — удачный «символический» штрих.

29

Экстатическое описание Гумбертом своей первой ночи с Ло является частичным парафразом сцены в пабе Ника из "Поминок по Финнегану":

Затем она вкралась в ожидавшие ее объятия, сияющая, размякшая, ласкающая меня взглядом нежных, таинственных, порочных, равнодушных, сумеречных глаз… банальнейшая шлюшка… [с. 150]

Затем прилипчиво-огненная пташка тигристо вкралась с поцелуями в услужливые руки Сопвита — сияющая, размякшая, томно-плавная, с нежнейшим взглядом таинственных, порочных, зазывных золотисто-голубых глаз. Любвеобильная подружка.

[Finnegans Wake, 1st impression (London: The Bodley Head, 1944), p. 576]

[Такой сцены у Джойса нет. На самом деле в этом стилизованном пассаже Проффер описывает отношения со своей будущей женой.]

30

Шутовски-бодро разыгрывая свою последнюю сцену, Куильти говорит: «Помните, как сказано у Киплинга: "Une femme est une femme, mais un Caporal est une cigarette"» ["Женщина — это женщина, но Капрал — это сорт папиросы"]. Он перефразирует строки "A woman is only a woman, but a good cigar is a smoke" ["Женщина — это всего лишь женщина, а хорошая сигара — повод всласть покурить"] из стихотворения "Обрученные".

31

Одна из литературных работ Гумберта называлась "Прустовская тема в письме Китса к Бенджамину Бейли". Должно быть, имеется в виду письмо Китса от 22 ноября 1817 года, где обсуждается природа воображения. Вот небольшой отрывок в качестве примера:

Но, как я уже говорил, человек, наделенный даже не слишком богатым воображением, вознаграждается тем, что тайная работа фантазии то и дело озаряет его душу. Сравним великое с малым: не случалось ли тебе, услышав знакомую мелодию, спетую дивным голосом в дивном уголке, пережить снова все те же мысли и догадки, которые посещали тебя тогда, когда ты впервые услышал этот голос? Вспомни: разве ты, мысленно рисуя себе лицо певицы, не воображал его себе в минуту восторга более прекрасным, нежели оно могло быть на самом деле? Тогда, высоко вознесенному на крыльях воображения, тебе казалось, что реальный образ совсем близко от тебя и что это прекрасное лицо ты должен увидеть?

[Джон Китс. Стихотворения. Л., «Наука», 1986. Перевод С. Сухарева. С. 208]

Под "прустовской темой", видимо, подразумевается третья глава "Обретенного времени", в которой Пруст развивает идею о чувственном восприятии, объединяющем прошлое с настоящим, и рассматривает воображение как освобождение от пут времени. Этому созвучна "китсовская тема" о возрастающем удовольствии при потенциально бесконечном представлении воображаемого объекта. К сожалению, изложить идеи Пруста в краткой цитате не представляется возможным. См. "Обретенное время".

32

В связи со своей арктической экспедицией наш герой вспоминает о метеорологической станции "на Пьеровой Стрелке в Мельвильском Зунде". Это аллюзия на мелодраматический роман Мелвилла "Пьер, или Двусмысленность".

33

Гумберт приводит две французские фразы, которые, по его словам, принадлежат