Читать книгу - "Невеста НЕ девственица - Мила Александровна Реброва"

разумеется, он тут же включился в обсуждение, поглощая уже второй кусок.

— Хорошо, — коротко ответил Алим, продолжая есть.

— Чего такой лаконичный? — возмутился Бека. — Это тебе не просто торт, это произведение искусства.

— Мне хватило бы и просто чая с тостами, — невозмутимо заметил Алим.

— Да ладно тебе, — отмахнулся Джалил. — Если каждый день начинать с такого завтрака, я готов жить вечно.

— Ну, если так пойдёт дальше, то ты быстро потеряешь свою форму, — хмыкнула Зумрат, убирая в сторону остатки крема.

— Значит, будем строить дом с запасом, — мгновенно парировал Бека.

— Или разрабатывать спецодежду для любителей сладкого, — подыграл Джалил.

Я усмехнулся.

Они разные, но каждый по-своему принял её.

Я взглянул на Алима, который задумчиво ел свой торт. Он никогда не говорил лишнего, но я знал — он оценил её старания.

Она сделала для него то, чего мы не делали никогда.

— Как тебе? — спросил я, кивая на тарелку.

Алим поднял голову, задержал на мне взгляд, затем перевёл его на Зумрат.

— Ты постаралась, — произнёс он спокойно, но в его голосе звучало нечто большее, чем простая благодарность.

Зумрат вспыхнула, но гордо подняла подбородок.

— Конечно, постаралась. Хоть кто-то должен был это сделать.

Я усмехнулся, глядя на неё.

Она не просто нашла своё место среди нас.

Она стала нашей частью.

* * *

Я проснулась от того, что кто-то двигался рядом. Секунду я не понимала, где нахожусь, но мягкое тепло, окутывающее меня, подсказало ответ. Рашид.

Его рука лежала у меня на талии, пальцы едва касались кожи под рубашкой. Я замерла, пытаясь осознать, как изменилась моя жизнь. Всего несколько недель назад я вздрагивала от одного только звука мужского голоса. А теперь лежу в кровати с мужчиной, который оберегает меня даже во сне.

Я осторожно повернулась, чтобы посмотреть на него. Его лицо было расслабленным, дыхание ровным. Обычно его взгляд был холодным, уверенным, иногда слишком тяжёлым, но сейчас, во сне, он казался другим. Более мягким.

Я сжала пальцы в кулак, чувствуя странное тепло внутри. Мне хотелось коснуться его, но я не решалась. Хотя…

Я осторожно провела кончиком пальца по его щеке. Кожа была тёплой, немного грубой от щетины. Он чуть нахмурился, но не проснулся.

Глупая. Я быстро убрала руку, но было поздно. Его веки дрогнули, и через мгновение он посмотрел на меня. Я задержала дыхание.

— Доброе утро, — его голос был хриплым, пропитанным сном.

Я сглотнула, чувствуя, как моё сердце дёрнулось в груди.

— Доброе, — прошептала я, не в силах отвести взгляд.

Он молча смотрел на меня несколько секунд, затем его рука, лежавшая на моей талии, сжала ткань рубашки, подтягивая меня ближе.

— Ты уже привыкла ко мне? — спросил он, его губы были опасно близко.

Я не знала, как ответить. Привыкла? Разве можно привыкнуть к нему? К его взгляду, от которого внутри всё сжимается? К его прикосновениям, которые оставляют на коже жаркие следы?

— Я… — начала я, но слова застряли в горле.

Рашид слегка усмехнулся, будто почувствовал мою растерянность. Он изучал меня взглядом, в котором уже не было ни холода, ни привычной жёсткости. Только тихое притяжение, от которого мне хотелось спрятаться и в то же время… остаться.

— Это хорошо, — сказал он наконец. — Мне нравится, что ты больше не боишься меня.

Я смутилась, отвела взгляд, но он поймал мой подбородок, мягко развернул обратно к себе.

— Зумрат, — его голос был низким, почти интимным. — Ты моя жена. Мне не нужно, чтобы ты боялась меня. Никогда.

Я замерла, глядя в его глаза. В них было что-то большее, чем просто слова. Обещание. Уверенность. Привязанность? Я не была уверена. Но чувствовала, что внутри меня рушится ещё одна стена.

В этот момент кто-то громко хлопнул дверью в коридоре, и Рашид поморщился.

— Бека, — пробормотал он. — Если он сейчас войдёт, я его убью.

Я хихикнула, впервые не сдерживая себя. Рашид удивлённо посмотрел на меня, а потом… улыбнулся. Настоящая, тёплая, такая редкая улыбка. От неё у меня перехватило дыхание.

— Что? — спросил он.

Я покачала головой, всё ещё смеясь.

— Просто… не привыкла тебя таким видеть.

Он прищурился, но в его глазах всё ещё плясали тёплые искры.

— Запоминай, — сказал он. — Потому что так я веду себя только с тобой.

Моё сердце дёрнулось. Я открыла рот, чтобы что-то сказать, но в этот момент в дверь постучали.

— Рашид! Зумрат! — голос Беки был бодрым, слишком громким для утра. — Вы собираетесь спать весь день?!

Я поспешно отстранилась, а Рашид недовольно зарычал.

— Если я сейчас встану, ты об этом пожалеешь, — бросил он в сторону двери.

— Ой, как страшно, — рассмеялся Бека. — Я уже приготовил завтрак пока вы дрыхли. Если не хотите остаться голодными, спускайтесь.

Он хлопнул дверью, уходя, а я рассмеялась, прижимая ладонь ко рту.

— Бека — это катастрофа, — пробормотал Рашид, проводя рукой по лицу.

— Но зато какой заботливый, — заметила я с улыбкой. — Завтрак сам приготовил.

Рашид усмехнулся, покачав головой.

— Это он просто расплатился за торт. Решил отблагодарить тебя за то, что ты так постаралась для Алима.

Я рассмеялась, но сердце всё равно стучало как-то иначе.

Он посмотрел на меня чуть дольше, чем обычно, а потом вдруг наклонился и, не говоря ни слова, легко коснулся пальцами моей щеки. Лёгкое прикосновение, почти невесомое, но внутри меня всё перевернулось.

А потом он поднялся, оставив меня сидеть на кровати с непонятным чувством внутри.

Это просто утро. Просто момент. И всё же…

Мне вдруг стало теплее, чем должно было.

Рашид

Я не сразу осознал, когда это началось. Сначала это были случайные взгляды — когда она проходила мимо, когда заправляла за ухо выбившуюся прядь, когда улыбалась чему-то своему. Но теперь… Теперь я ловил себя на том, что не могу отвести глаз от неё.

Зумрат сидела за столом, болтая с Бекой, её пальцы постукивали по чашке, а губы тронула лёгкая улыбка. Обычное утро, обычные разговоры, но я снова поймал себя на этом — на желании смотреть. Дольше, чем следовало бы.

Её кожа светилась в утреннем свете, волосы, собранные небрежным узлом, выпускали несколько тёмных прядей, которые ей стоило бы убрать, но я не хотел, чтобы она убирала. Мне нравилось видеть её такой — естественной, домашней.

Она что-то сказала, повернув голову ко мне, и я осознал, что смотрю на неё слишком пристально.

— Что? — её голос был мягким, с едва уловимой ноткой смущения.

Я кашлянул, отводя взгляд, слишком резко, как будто застигнутый врасплох.

— Ничего, — бросил я, делая вид, что сосредоточен на своём чае.

Но Бека, сидевший