Читать книгу - "Протокол «Изнанка» - Виктор Корд"

стоял на крыше локомотива, широко расставив ноги (его магнитные подошвы держали намертво).

Он не стрелял. У него кончились патроны.

Он работал руками.

Титановые клешни хватали подлетающих медуз, сжимали их, превращая в желе, и швыряли в остальных.

— Иди сюда, сопля! — ревел он, разрывая очередного монстра пополам.

Но их было слишком много.

Небо (точнее, дно кратера) кишело ими.

И паутина, державшая поезд, начинала рваться под весом сражающихся тел.

Тр-р-р-р…

Звук лопающихся тросов был страшнее воя медуз.

Поезд дрогнул и просел на пару метров.

— Мы падаем! — крикнул Вольт из люка. — До крыши небоскреба пятьдесят метров! Если рухнем — разобьемся!

Я посмотрел вниз.

Под нами была плоская крыша перевернутого здания. Черный камень, покрытый мхом.

— Прыгаем! — скомандовал я.

— А поезд⁈ — спросил Борис.

— Поезд спустим следом. Легион!

Химера (который все это время сидел внутри, охраняя пролом в крыше) высунулся наружу.

— ДА, ОТЕЦ.

— Твоя задача — тормозить. Используй свои когти как якоря. Цепляйся за паутину!

— ПОНЯЛ.

Легион вылез полностью. Он вогнал когти в толстые нити паутины, удерживая состав.

Его мышцы затрещали.

— Прыгайте! — заорал я.

Мы отстегнулись.

Полет длился секунду.

Удар о крышу небоскреба выбил дух.

Я перекатился, гася инерцию. Встал.

Мы были на «дне». Точнее, на вершине перевернутого мира.

Вокруг нас возвышался лес сталактитов-зданий.

А сверху, на паутине, висел наш поезд.

Легион, как паук, медленно стравливал нити, опуская стотонную махину вниз.

— Давай, родной, давай… — шептал Борис, глядя вверх.

Поезд коснулся крыши с мягким скрежетом.

Амортизаторы сработали.

Мы выдохнули.

Медузы, потеряв добычу (и испугавшись огня), отступили в темноту.

Мы были одни.

В центре чужого города.

— Куда теперь? — спросила Вера, оглядываясь.

Я посмотрел на вход в здание.

Это была не дверь. Это была арка, украшенная… статуями?

Нет. Это были окаменевшие тела.

Гуманоиды. Но не люди. Четыре руки, вытянутые черепа.

Они стояли, словно стражи, охраняя вход.

Я подошел ближе.

Рубин в кармане нагрелся.

«Это Библиотека, Виктор», — прошелестел голос Орлова. — «Хранилище знаний тех, кто жил здесь до нас. До Империи. До людей.»

— Кто они?

«Предтечи. Создатели магии. Те, кто открыл Изнанку… и погиб от нее.»

Я положил руку на статую.

Камень был теплым.

— Мы войдем, — сказал я. — Нам нужны ответы. И нам нужен путь к Ядру.

Мы вошли в арку.

Внутри не было тьмы.

Стены светились мягким голубым светом.

Это были не лампы. Это были кристаллы памяти, вросшие в камень.

Бесконечные ряды полок, уходящие вниз (или вверх?).

И на полках лежали… черепа.

Миллионы черепов.

Каждый череп — это книга. Носитель информации.

— Некро-библиотека, — восхищенно выдохнул Вольт. — Док, если я подключусь к этому… я узнаю всё.

— Или сойдешь с ума.

В глубине зала, в центре спиральной лестницы, стояла фигура.

Она была высокой, закутанной в серый плащ.

Лица не было видно.

Но я чувствовал её взгляд.

Взгляд, который был старше, чем этот город.

— Гости, — произнесла фигура. Голос был похож на шелест песка. — Давно здесь не было живых. Вы пришли читать? Или умирать?

Я сделал шаг вперед.

— Мы пришли переписать историю.

Фигура скинула капюшон.

Под ним не было лица.

Там была зеркальная поверхность.

И в этом зеркале я увидел не себя.

Я увидел Пророка Гнили.

Он улыбался.

Это была улыбка, от которой хотелось содрать с себя кожу. Она не была нарисована на лице, потому что лица, как такового, не существовало. Это была трещина в безупречной зеркальной глади, искажение пространства, которое мозг, отчаянно цепляющийся за привычные образы, интерпретировал как мимику.

Я смотрел в это зеркало и чувствовал, как меня затягивает внутрь. Там, в глубине его «головы», не было черепа, мозга или мышц. Там вращались медленные, ленивые туманности цвета запекшейся крови. Я видел рождение и смерть галактик, видел, как рассыпаются в прах цивилизации, чьи названия никогда не узнает ни один историк. Это была бездна, которая смотрела на меня в ответ, изучала, разбирала на атомы и собирала заново, оценивая каждый мой шрам, каждый грех, каждую каплю выпитого спирта и каждую спасенную жизнь.

Воздух в Библиотеке стал густым, как гель. Он давил на плечи, забивал легкие приторным, сладковатым запахом гниющих лилий и формалина. Тишина звенела в ушах, но это была не пустота, а перегрузка — словно миллионы голосов, заключенные в черепах на полках, шептали одновременно на частоте, недоступной человеческому слуху. Вибрация этого шепота проходила сквозь подошвы ботинок, поднималась по позвоночнику и взрывалась в затылке ледяными иглами мигрени.

Мое «Истинное Зрение» сходило с ума. Аура этого существа не поддавалась классификации. Она была не черной, не серой и даже не фиолетовой. Она была отсутствием цвета. Дырой в полотне мироздания, куда стекалась вся магия, вся жизнь и вся смерть этого места. Рядом с ним я чувствовал себя не Бароном, не магом и даже не человеком. Я чувствовал себя бактерией на предметном стекле микроскопа, которую вот-вот накроют покровным стеклом.

Время растянулось, превратилось в вязкую смолу. Казалось, что между моментом, когда он скинул капюшон, и настоящим мгновением прошли столетия. Пылинки, висящие в лучах синего света, замерли. Мое сердце пропустило удар, потом второй, и я не был уверен, что оно вообще забьется снова. Холод, исходящий от фигуры, проникал сквозь плащ, сквозь кожу, замораживая кровь в венах. Это был холод не температуры, а энтропии — абсолютного нуля, где останавливается любое движение.

Он стоял неподвижно, но его присутствие заполняло собой каждый кубический сантиметр гигантского зала. Казалось, что стены Библиотеки дышат в унисон с ним, что каждый череп на полке повернул свои пустые глазницы в нашу сторону, ожидая команды. Это было величие, от которого хотелось упасть на колени и выть, и ужас, от которого хотелось смеяться.

— Я ждал тебя, Виктор. Урок анатомии начинается.

Понравилось? Подписывайтесь и добавляйте в библиотеку! Это ускоряет выход проды!

Глава 12

АНАТОМИЯ ГНИЛИ

Зеркальное лицо Пророка не отражало ни меня, ни моих спутников. В нем плавали галактики.

Фиолетовые туманности, черные дыры, рождение и смерть звезд. Это было лицо, которое видело Вечность и сочло ее скучной.

— Анатомия… — его голос звучал так, словно кто-то пересыпал сухие листья в медном тазу. — Ты врач, Виктор. Ты ищешь патологию. Но ты не видишь пациента.

Он спустился на