Читать книгу - "Протокол «Изнанка» - Виктор Корд"

щебню, когда над головой воет сирена воздушной тревоги (Империя включила обратный отсчет), было тем еще удовольствием.

Борис сидел на таране поезда, свесив ноги в тяжелых ботинках. Его новые кибер-руки блестели в свете прожекторов. Он курил сигару (украл у Волкова, не иначе).

— Прокатимся, Док? — оскалился он. — Давно я не ездил на поезде без билета.

— Билет у нас есть, — я похлопал по карману, где лежал Рубин с призраком Орлова. — Только контролеры злые.

— Орлов на связи?

— Да.

Я достал камень.

— Граф! Ты слышишь меня?

Рубин мигнул зеленым.

«Слышу, Виктор. Прекрасная ночь для путешествия. Маршрут проложен. Стрелки переведены. Но есть нюанс.»

— Какой?

«Впереди, на третьем километре, датчики показывают… затор. Биологический затор. Гниль знает, что мы уходим. Она построила стену.»

— Стену? Из чего?

«Из всего. Машины, деревья, трупы… и живые мутанты. Они сплелись в единый организм. Живой барьер высотой в десять метров. Если мы врежемся в него на полном ходу… мы можем сойти с рельсов.»

— А если затормозим?

«Тогда нас накроет волна, которая идет сзади. Посмотри назад.»

Я обернулся.

Со стороны города, по путям, ползла фиолетовая масса.

Она была похожа на лаву. Только быстрая. Она пожирала шпалы, столбы, здания.

Гниль наступала.

— Выбор невелик, — констатировал я. — Или разбиться, или быть съеденными. Я выбираю таран.

Я запрыгнул на подножку локомотива.

— ВЕРА! — крикнул я в рацию. — Полный ход! Дави на гашетку!

Гудок паровоза (нет, маго-воза) разорвал ночь.

Колеса провернулись, высекая искры.

Поезд дрогнул и медленно, неохотно пополз вперед.

С каждым оборотом колес скорость росла.

Мы выезжали из Депо.

Впереди была тьма, рельсы и стена из мяса.

— ЛЕГИОН! — послал я ментальный приказ. — ВСЕМ ЗАНЯТЬ МЕСТА! ДЕРЖАТЬСЯ! БУДЕТ ТРЯСТИ!

«ОТЕЦ… МЫ ГОТОВЫ…»

Поезд набирал ход.

50 км/ч. 80. 100.

Ветер свистел в ушах.

В свете мощного прожектора локомотива показалась Она.

Стена.

Это было отвратительно и величественно.

Гора плоти, пульсирующая, шевелящаяся. Из неё торчали руки, ноги, колеса машин. Сотни ртов, открытых в немом крике.

Она перекрывала пути полностью.

— Огонь! — крикнул я Борису.

Джаггернаут поднял руки.

Из встроенных огнеметов (еще один подарок Вольта) ударили струи напалма.

Огненная река полилась на Стену перед поездом.

Плоть зашипела, начала чернеть.

Но Стена не рухнула.

Мы неслись на неё.

До удара пять секунд.

— ЩИТЫ! — заорал я.

Вольт, сидевший внутри кабины, врубил защитное поле (снятое с «Архангела» и прикрученное к реактору поезда синей изолентой и магией).

Голубая сфера накрыла локомотив.

УДАР.

Мир перевернулся.

Меня швырнуло на панель приборов.

Звук был такой, словно планета раскололась пополам.

Поезд врезался в биомассу.

Таран, усиленный магией и скоростью, пробил брешь.

Мы прошли сквозь мясо, кости и металл.

В окна кабины летели куски плоти, фиолетовая слизь залила стекло.

Поезд трясло, как в лихорадке. Колеса подпрыгивали, рискуя слететь с рельсов.

Но инерция победила.

Мы прорвались.

Вылетели с другой стороны Стены, покрытые кишками и грязью.

— ЖИВЫ! — заорал Борис снаружи. Его хохот был слышен даже через грохот колес. — МЫ ИХ СДЕЛАЛИ!

Я сполз по стенке кабины.

Мана: 0.

Рубин в кармане был горячим. Орлов, похоже, тоже перенервничал (если энграммы могут нервничать).

«Маршрут свободен», — прозвучал его голос в моей голове. — «Добро пожаловать в Пустошь, Виктор. Следующая остановка — Ад.»

Поезд несся в темноту, оставляя позади горящий город и армию мертвецов, которая не смогла нас остановить.

Мы уходили.

И мы забирали с собой надежду.

Поезд, который мы окрестили «Левиафан» (в честь того дирижабля, который нас чуть не сжег, ирония судьбы), рассекал фиолетовый туман Пустоши, как ледокол.

Грохот колес заглушал даже вой ветра за бронированными стеклами.

Я сидел в штабном вагоне (бывшем вагоне-ресторане, переделанном под командный пункт), изучая карту, которую проецировал Рубин.

— Мы прошли зону ЭМИ-штормов, — доложил Вольт, не отрываясь от приборов. — Впереди «Ржавое Море». Кладбище техники времен Войны. Там могут быть активные боевые единицы.

— Пусть будут, — отозвался Борис. Он сидел напротив, полируя свои кибер-руки ветошью. — У нас есть пушки. И у нас есть скорость.

— Скорость нам не поможет, если рельсы кончатся, — заметила Вера.

Я отложил карту.

— Рельсы ведут к «Объекту Ноль». Это была единственная ветка снабжения. Империя строила её на века. Она выдержит.

Встал.

— Мне нужно проверить хвостовой вагон.

— Лабораторию Гильдии? — спросил Вольт. — Там фонит. Я бы туда без скафандра не совался.

— Я уже фонил сегодня ярче, чем реактор. Мне не страшно.

Я прошел по составу.

Вагоны были забиты контейнерами с «Куклами». Они спали в анабиозе, укутанные в иней и полиэтилен. Моя спящая армия.

В последнем вагоне, отделенном от остального состава шлюзовой камерой, царил холод.

Стены были покрыты инеем. Оборудование, оставленное Гильдией, мигало аварийными огнями.

В центре вагона стоял контейнер.

Не ящик. Саркофаг.

Из черного металла, украшенного рунами сдерживания.

Он был подключен к автономному генератору.

Я подошел ближе.

«Истинное Зрение» показало мне ауру внутри.

Она была… странной.

Не мертвой. Не живой.

Она была пустой. Как вакуум.

— Кто ты? — прошептал я, касаясь крышки.

Рубин в моем кармане завибрировал.

«Это не кто, Виктор», — голос Орлова в голове звучал напряженно. — «Это что. Проект „Зеро“. Гильдия пыталась создать искусственного мага. Сосуд для чистой силы. Без души, без памяти. Просто батарейка.»

— У них получилось?

«Они создали монстра. Он поглощает любую магию вокруг себя. Они везли его в Цитадель, чтобы использовать как оружие против нас. Но не успели.»

Я нашел панель управления.

Ввел код доступа (взломанный Вольтом).

Крышка саркофага с шипением отъехала.

Внутри лежал мальчик.

Лет десяти на вид. Бледный, худой, с абсолютно лысой головой.

Его тело было покрыто татуировками-схемами. В вены входили десятки трубок.

Он спал.

Но когда крышка открылась, он открыл глаза.

Они были зеркальными. Серебряными.

В них отразился я.

И я почувствовал, как магия покидает мое тело.

Не как при истощении. Как при кровопускании.

Мальчик высасывал ману.

Даже мои жалкие крохи.

Я отшатнулся, захлопывая крышку вручную.

— Опасный пассажир, — выдохнул я. — Анти-маг.

Если мы выпустим его в бою… он обесточит любого мага в радиусе километра. Включая Анну.

Это был козырь.

Но козырь, который мог убить игрока.

В этот момент поезд тряхнуло.

Не от кочки. От удара.

Сверху.

Скрежет металла по крыше.

— ТРЕВОГА! — голос Веры в интеркоме. —