Читать книгу - "Товарищ Песня. Музыка Страны Советов - Сергей Цветаев"

только танки. Не только снаряды. Не только… Как они тогда, в том аду, успевали про всё подумать? А в «Апрелевке» остался один маленький цех. Наверно, вы догадались, что он выпускал в полную мощь на пластинках в 78 оборотов – «Священную войну».

Нам не понять…

Но можно хотя бы отдать должное.

Перестав хихикать в кулачки, употребляя притом омерзительные словечки «нафталин» и «совок».

Такое поведение лишь подчёркивает величие ушедшей эпохи.

Впрочем, и её возвращение – приближает тоже.

«Мы своё призванье не забудем…»

«Нам дворцов заманчивые своды не заменят никогда свободы…»

Тридцатилетняя война

Против собственной культуры.

Когда рассеялся дым сражений, когда солнце истории в дне текущем склонилось к закату – тогда считать мы стали раны…

Потери были чудовищны.

Противник, извечный наш враг с Запада, сумел не просто превратить в пустыню поле брани.

Он приложил немыслимые демонические усилия к искажению самого Будущего – чтобы ничто не смогло бы уже вырасти здесь, на выжженной и отравленной земле, не покалеченным, самодостаточным и целым.

Впрочем, враг наш обманулся. Его и всегда подводило самонадеянное высокомерие в отношении «диких варваров». А потому в его разумении битва была скорее выиграна – даже уверен был, что она выиграна.

А в это время мы, на тридцать первый год оглядевшись и отерев кровавый пот с лица, смогли, превозмогая боль, сказать себе главное: «Позиции, вверенные русскому солдату, удержаны совершенно. Французы не смеют более атаковать…»

Они же и американцы, немцы, японцы, англичане, австрийцы и прочая, и прочая, и прочая. Всякому мало-мальски грамотному человеку известно, из каких «земных пород» состояла наполеоновская или гитлеровская коалиции.

Здесь и следует признать – та, другая и следующая по счёту коалиция, что весьма преждевременно торжествовала свою пиррову победу на обломках Красной Империи, по «странному и загадочному» стечению обстоятельств состояла примерно из тех же ингредиентов, из тех же самых «земных пород».

Им лишь бы не было нас. А заодно и нашей культуры. А уж как такое получится – да наплевать совершенно.

Вот лишь бы не было. Вот лишь бы…

Но руки, как прояснилось в очередной раз по истечении времени, всё так же оказались коротки.

Наверное, это что-то наследственное. Мутация ненависти. Генно-демократический сбой.

Это с ними бывает.

С нашими бывшими врагами-союзниками-партнёрами и снова врагами.

Это у них периодически и всегда.

Крушение СССР и последовавшее за ним культурное безвременье, мне представляется, будет разумным именовать «эпохой Огонька» – эпохой бессовестных, лживых и до тошноты грязных измышлений. Они ещё назывались «историческими фактами». Называются, к величайшему сожалению, и теперь. Правда, всё реже.

В 90-е у нас в пылу битвы с самими собой и при помощи «добрых друзей» последовательно пали: Кинематограф, Литература, Книжное Дело, Живопись, Скульптура, Музыка – всё. Весь тот пласт монументального основания, скальных пород, на которых и держалась Идея. Что это всё вдруг с большой буквы? Китч и совковое невежество! Так ведь?!

Не правда ли?

Не Париж ли – столица Франции?

Когда рассеялся дым сражений, морок горбачёвской пиццы и дяди-Бориного самолётного колеса – мы узрели нечто, похожее на чудо. Быть может, мы к такому вовсе не были готовы. Но – сподобились.

Там, где была только смерть, там, где не оставалось ничего не вытоптанного «новыми и свежими веяниями западной культуры» – остались в целости, пусть и потрёпанные изрядно, все наши редуты и флеши.

Высоцкий на месте – хоть нам кол на голове теши – подгоняет, не даёт впасть в грех уныния, задаёт нужные и горькие вопросы:

Что за дом притих,

Погружен во мрак,

На семи лихих

Продувных ветрах,

Всеми окнами

Обратясь в овраг,

А воротами —

На проезжий тракт?

С тракта проезжего мы уже слезли, свернули с Божьей помощью. Нам бы ещё окна к свету переставить – перерубить бы нам окна. А овраг – засыпать, чтобы не тянуло бы в дом сыростью.

А они Высоцкого из нас вытравить хотели…

Вздумалось теляти

Волка поймати,

Личико беленько,

Ума маленько.

Но задаваться нам не следует.

Я про музыку, поскольку, хоть и не искусствовед, а в музыке хоть что-то – да понимаю. Не в современной – в той, которая вне времени.

Вот Высоцкий – он вне времени.

Тридцать лет утюжили нас, как по гладильной доске.

А он всё здесь, посвежел даже голосом. Да и мы, выходит, понемногу отмокли – изготовились к рывку.

Не выросло у нас рока забойного, ну, не выросло! Так у нас и кукуруза не особо на севере росла. А мы при этом – живы и помирать не спешим. Несмотря на все эксперименты. Да и какие над нами эксперименты? Мы ж варвары – результаты, соответственно, не могут быть зачтены. В научных западных журналах.

Представляете, сколько боезапаса культурологического на нас извели! Какие умы надрывались, какие руки позолоченные впахивали не покладая себя!

А мы, как грибы после дождя, лезем и лезем в глаза Западу – тычем своими вековыми укладами.

Есть некое утешение в том, что не перемололи нас в барби-кенов, не расфасовали по четыре штуки в икея-пакеты, не отранжировали по степени нарастания кретинизма в приложении к айфону.

Не Париж ли (испуганно)?

Именно что Париж.

Столица Франции.

И мы всегда об этом знали.

А они – они о нас и такого не знают.

И уж чего большего – так и вовсе не ведают.

И не изведают никогда.

Для них Москва – столица территории.

Вот же наградил Создатель тупыми соседями по планете…

Всё нам тыкали Элвисом, «роллингами», резинкой для жевания, джинсами для ног. Вот, любите, сукины дети! Любите – и нас полюбите!

А мы… А мы и не полюбили. Потому что Элвис – это одно, а «вашингтонские ястребы» – совсем другое.

Да и джинсы мы теперь тоже сами умеем. Да и резинку. Остальное – научимся.

Гляньте, честное слово, и возрадуйтесь – ну никаким дустом нас не уничтожить! Если только мы себя сами. Но нам такое зачем?

Нам другое нужно: окна с оврага – на светлую сторону.

Всё у нас получится – иному не бывать.

…Сколько кануло, сколько схлынуло.

Жизнь кидала меня – не докинула.

Может, спел про вас неумело я,

Очи черные – скатерть белая?!

Предгрозовое счастье

Вперёд, друзья!

На что только не наткнёшься в сетевых безднах…

Подборка любимых песен Сталина.