Читать книгу - "Хроника - Салимбене де Адам"

отправили к ним двенадцать посланцев. Но трудились они впустую, ибо те «не поверили им и не» (1 Мак. 10, 46) выслушали их. Об этом Господь сказал устами Иеремии, 15, 12–14: «Может ли железо сокрушить железо северное и медь? Имущество твое и сокровища твои отдам на расхищение, без платы, за все грехи твои, во всех пределах твоих; и отправлю с врагами твоими в землю, которой ты не знаешь; ибо огонь возгорелся в гневе Моем, – будет пылать на вас».

О стихах Мерлина, которые он сочинил по поводу некоторых городов Италии, чтобы предостеречь их

И случилось так, что исполнились слова Мерлина[2525], английского провидца. Ибо сочинил Мерлин некие стихи, в которых содержатся полные и истинные предсказания о будущем городов Ломбардии, Тосканы, Романьи и Марки; я считаю их достойными того, чтобы привести здесь. Начинаются они так:

Начинаются стихи Мерлина[2526].

Мир пребудет во власти двух ужасных напастей,

и проклянут свою долю люди в земной юдоли.

Светоч мудрости ясной в Ломбардии скоро угаснет,

гордость воссядет на троне и славу былую прогонит.

Даже Тоскана благая позор и бесчестье узнает:

Дом ей чужбиною станет, вина в пучину потянет.

Будет Романья под властью всесильной курии папской.

Время расплаты настанет – гроза возмездия грянет.

Будет над Маркой Анконской всевластной Церкви господство,

станет пастырь всечасно усердно стричь свою паству. /f. 434b /

Будут Апулии стены точиться зельем смертельным,

смерть соберет свою жатву, короны падут под златом.

Марка жертвой обмана падет, и кровавые раны

долго будут сочиться, но после закон воцарится.

Франции грозные стяги врагам поубавят отваги,

но суждено ей склониться, кровавою влагой упиться.

Рать алеманов умело из жатвы выжжет плевелы —

лет вереница черных придет для племен непокорных.

Долго будет под властью тиары Прованс оставаться,

это подарит народу единства желанные всходы.

Кровью поля оросятся, когда пожелают испанцы

славной Ломбардии древней присвоить исконные земли.

Церковь восплачет святая, от злой гордыни страдая,

но предстоит ей вскоре рабства изведать горечь.

И самоцветом бесценным осветит Флоренция землю.

Лилии изображенье повергнут сиенцы в сраженьи[2527],

ей суждено возродиться, победой вновь укрепиться,

но по грехам своим скоро погрязнет в вечных раздорах.

Башню Милан воздвигнет, но тем ничего не достигнет —

вскоре орел обнаружит ее и бесследно разрушит.

Он приведет на подмогу себе племена издалёка,

не избежать пораженья миланцам за их прегрешенья[2528].

Парму в жестокие муки ввергнут ее недуги,

против этой напасти врачи не знают лекарства,

есть лишь одна оборона – целебные свойства короны.

Страшный пример означает, что все вернется к началу.

Модена, славясь развратом, придет в грядущем к закату,

власти желая добиться и с сильными мира сравниться.

Царственный город Реджо, кичливой спеси подвержен,

сам не заметит, как скоро погрязнет в вечных раздорах.

В стенах самой Кремоны угнездится корона[2529],

верный приют свой лелея. Но тут орел подоспеет,

купит обманным смиреньем у жениха[2530] прощенье,

выкуп ломбардский свершится, город огнем загорится.

Ждут в грядущем Феррару судьбы жестокой удары,

горькие станут утраты ей за грехи расплатой.

В рабстве она пребудет[2531], доколе грешить не забудет

и не изгонит злодея, который бесчинства сеет.

Мантуя пораженье от Вероны потерпит в сраженьи[2532],

змей ненавистных прогонит, под чьим хвостом она стонет.

Станет Болонья царицей – покоем благим насладится /f. 434c/,

с граждан немалую долю выслав в сторону моря[2533].

Изгананные городскою партией, эти изгои

смогут вернуться обратно, лишь скверны смыв с себя пятна.

Ждет Фаэнцу тогда бессчетных осад череда.

Ей предрекает писанье горький жребий страданья.

Впрочем, зачтутся Фаэнце тогда болонские беженцы,

в бегство они обратятся и более не возвратятся.

Имола, многие беды увидев, одержит победу,

вновь от недуга воспрянет, сильной по-прежнему станет.

О стихах Джованни Мальвецци, сочиненных им для отвращения моденцев от зла и для привлечения реджийцев к добру

Кроме того, был некий реджийский гражданин, нотарий, по имени Джованни Мальвецци, что значит «имеющий дурной порок»[2534], который, желая дать своим согражданам совет не впадать в безумие, подобно моденцам, сочинил в вышеозначенном году приводимые ниже стихи:

В Модене злобной вражды исполнен к каждому каждый.

Модена, ищешь беды? Беды увидишь ты!

Собственный мучишь народ, во вражде обезумевший город!

Гибель безумцев ждет. Гибель твоя – у ворот!

Ты – себя предаешь и сама себя люто терзаешь,

плоть беззащитную рвешь, душу безжалостно жжешь.

Смерти алкаешь своей, на себя же бросаешься с воем —

нет супостата злей. Хватит, врага пожалей!

Останови беду – над кем торжествуешь победу?

Видишь в своем аду бедствий и войн череду?

Смерть на крыльях летит, и плачут от ужаса дети —

нет, тебе не снести тягость такого пути!

Пусть снизойдет покой на тебя после бойни жестокой.

Если вера с тобой, кончи неправедный бой!

Топот уйми копыт и отмой безобразную копоть:

голос неправых обид мирную жизнь заглушит.

Модена, ты должна воспринять назиданье как должно:

горечь угроз одна в силах недуг твой прогнать.

Если мольбы не вернут тебе ум и угрозы не ввергнут

в ужас, тогда придут смерть и бесчинства смут.

Племя реджийцев, прочти о безумной Модене строчки —

Бог да не даст пойти нам по тому же пути!

Вид несчастий чужих пусть сочувствие будит лишь вчуже: /f. 434d/

с распрями не дружи – веры одной держись!

Пусть вереницу примет твой опыт мудро воспримет,

Модены будь умней – помни, Реджо, о ней!

Заметь, что по смыслу эти стихи совпадают со словами Соломона, Притч. 24, 30–32: «Проходил я мимо поля человека ленивого и мимо виноградника человека скудоумного: и вот, все это заросло терном, поверхность его покрылась крапивою, и каменная ограда его обрушилась. И посмотрел я, и обратил сердце мое, и посмотрел и получил урок». И точно такой же смысл содержится в этих