Читать книгу - "Стражи Пограничья - Елена Саттэр"

—Ну что, когда он начнет?

—Да кто же его знает, видишь, чай пьёт.

Ляшка гордый сидит, паузу, значит, держит.

Тут народ погранцовый не выдержал – делегацию отправил.

— Не соблаговолит ли уважаемый белый брат страж дальше про викингов рассказывать, а еще лучше, если вначале начнет. А то народа тута много нового пришло. В надежде, значить. Уважь, общество просит.

Ляшку два раза просить не надо. Стол мы протёрли, он на него залез и давай про народ северный свирепый истории баять.

А я посуду помыла. Сижу, мясо копчу. Пятнашка с одного бока прилёг, ему за ушком чешу, сама лягуха слушаю. Вот вроде смотрела сериал, но так он артистично пересказывает – заслушиваешься.

Закончили, когда Лягнар похрипывать стал. Устал, бедный. Народ поблагодарил, потом ещё долго фильму обсуждал — спать мне мешал.

Проснулась я на рассвете, и растолкала своих.

— Нам же сегодня на охоту за травами магическими. Только не получилось у нас с утра пойти.

Глава 10

Пока печь затопила, пока завтрак готовила, народ заоградный, поутру не ушедший, тоже начал носами водить, намекать. Пришлось и на них кашу варить, мясные полоски поджаривать. Своим наложила и не своим.

Чай пить сели и гостей позвали бесплатно. Про Чернозонье-то тоже поспрашивать надо.

Наших человеческих мужиков было пятеро. Шевроны уже как года три приобрели. За артефактами неглубоко ходили, но это предзонье по мере возможности изучили, хотя:

— Ты, Анжея, даже вроде десять раз одно место пройдешь— тихенько будет, а на одиннадцатый вляпаться можешь по горло. Поэтому ходить надо группой, раз, второе — смотри по сторонам, под ноги и наверх. Камней с собой наберите маленьких и кидайте, если сомнения будут.

И растения есть плотоядные, и зверушки, естественно, птицы там всякие хищные. Это мы только про живых говорим, а если про неживых начать — до заката будем тебя просвещать. Магического там до дури.

Каменья только одни чего стоят болотные. Цвет у них специфический — зеленый с металлическим отливом — только это и спасает не вляпаться. А животины какие или птицы сядут на них среди лужи большой , и сразу гоп — и провалились на треть. А потом медленно их туда и засасывает. Криком кричат. Даже на что мы народ бывалый , а жаль и этих тварей в ловушку пойманных. Убиваем — чтоб не мучились.

Волосы у меня, скажу, дыбом поднялись, слушая всё. Вот дура —кинулась в воду, не зная броду. Понятно теперь, что там торговец шевронами про естественный отбор бурчал. Это чтобы такие, как я, идиотки себе подобных не рожали. Может, ну это Чернозонье, на бистро денежку зарабатывать буду. Раздумала я в места эти опасные соваться. На Ляшку кошусь, смотрю, он тоже того, оторопел, значит.

Артефакты, конечно, это хорошо, и много всяких — весь набор, но пока найдешь их— поседеешь. Хотя не спорю, очень многие мне даже здесь пригодились. И обогревательные, и охладительные есть, облегчающие и утяжеляющие. Вторые, оказывается, при нападении чудищ защищают. Кинут таким в зверюгу, а та веса прибавляет раз в десять минут на пять минимум, в зависимости от размера артефакта. Чудище по земле распластается, и руби его тогда.

Лечащие и калечащие.Даже осветительные есть. Тут я вздохнула, вспомнив про свечки. Они, кстати, в цветах созревают, только цветочки током бьют не хуже испорченного фена. Может, и не убьют, но в нокаут отправят, а тут насекомые прибегут, те, что с цветами этими в симбиозе живут. Сожрут бессознательного, а косточки под корни в виде подкормки закопают.

Даже орки мои друг к дружке прижались. Слышали, видимо, от дядьев и братьев только победные рассказы, а про пугалки не особо. Я головой покачала — пронесло мальчишек по краю в тот раз, как они в Чернозонье в первый и единственный раз сходили.

Хотя стражи сказали, что кому-то и везет. Некоторые по году как у себя по двору гуляют и по мелочи только с кем сталкиваются. Посоветовали мне крепко подумать, и если всё-таки соберусь — то далеко не заходить от ущелья. За травой среди стражей мало кто специально ходит, точнее, набирают, если встретят, либо чтоб с пустыми руками не возвращаться.

Но я всё, расхотела туда идти. Жизнь новую не купишь. Бистро развивать будем. Правда, надоело мне, конечно, в промышленных масштабах готовить, но что поделать.

— Отбой, — командую своим, — отменяется поход наш.

Смотрю, Ляшка тишком в сторону выдохнул, да орчата пот со лба холодный стерли. Одному Пятнашке всё нипочём, валяется себе на лужайке, красными глазками сверкает, да с бабочками играет. Умертвие, что с него взять.

Посчитала наличность, что заработали. Не плохо, но всё обратно надо в продукты вкладывать. Отправить надо Ляшку с орками к тёте Саре со списком, что покупать надо: овощи, крупы и прочие виды. А что с молочкой? Я как ни старалась, не могла коров припомнить? Водятся в этом мире такие?

— Пятнаааш.

Котик повернул ко мне мордочку:

— Ась?

— У вас молоко кто даёт?

— В каком смысле?

— Коровы, козы есть?

— Коровы у нас шибко злые, поэтому держат только быков — поля пахать. А козы молочко дают. Вкусности из него делают: сыры, маслице, сметанку. Ой, как по жизни любил я её,— облизнулся почивший кот и зажмурил мечтательно глазки свои красные.

Сыр, сметана — это замечательно. Меню наше бистрошное разнообразить надо. Хотя, а надо ли? Судя по всему, народ тут только в большой компании и хорошо укомплектованный зарабатывать может. А все остальные так—для поддержания штанов. Поэтому надо дёшево и сердито. Постоялый двор денежку принесёт, но тоже небольшую. Как бедной маркизе в бегах выживать? Что же делать?

А тоже, о чём в нашем мире задумывалась — надо мне замуж пристраиваться в богатые руки принца, только на белом коне, а не на мерседесе. С этой мыслью настроение у меня поднялось. Ну а чем я не жена? Красивая, кушать хорошо готовлю, хозяйственная, — продолжала я себя нахваливать. Магия у меня, правда, убогая, но я теперь ни-ни. Горит себе красная аура, да хоть заполыхайся. Я — кремень, даже не дёрнусь в её сторону. Хватит — наисправлялась.

Вон симпатичный граф, который Ворон, ходит с такой, а я даже в его сторону не смотрю. Главное, что интересно, он мне здесь единственный на белом коне встретился. Может, это намёк судьбы? Потом сама себя осекла. Анжейка, какой граф? Ты теперь из