Читать книгу - "История Дании с древнейших времен до начала XX века - Коллектив авторов -- История"

на Гамбург-Бременское архиепископство, соглашение с архиепископом Адальбертом (1043—1072 гг.) послужили упрочению положения церкви.

Глава четвертая. УТВЕРЖДЕНИЕ СРЕДНЕВЕКОВЫХ ПОРЯДКОВ (1047-1340)

К концу эпохи викингов лидирующая роль Дании в Северной Европе проявилась вполне отчетливо. После распада империи Кнута Великого страна еще обладала территорией, намного превышающей ее современные границы. Помимо Северной Ютландии (Норреюллан), островов Зеландия, Фюн, Лолланн, Борнхольм в Данию входили Южная Ютландия (Шлезвиг[4], герцогство с XI в.) и южные области Скандинавского полуострова — Сконе, Блекинге и Халланд. Страна была относительно плотно заселена, а число ее жителей почти вдвое превышало население Норвегии. Морское расположение и особенно владение проливами, соединяющими Атлантику, Северное и Балтийское моря, давало Дании значительные торговые, финансовые, политико-стратегические преимущества. Все это, вместе с обогатившим страну широким опытом предшествующей эпохи, способствовало исчезновению там первобытных порядков, родовых и языческих устоев.

Со второй половины XI в. и до конца XIII в. в Западной Европе наблюдался подъем феодализма. В наиболее развитых странах того времени, прежде всего во Франции, система феодальных отношений достигла расцвета. В Северной Европе этот период имел более сложное общественное содержание.

Датская (как и вся скандинавская) историография именно со второй половины XI в. начинает отсчет собственно средневековья в регионе, когда там возобладали феодальные общественные отношения, христианская церковь и культура, страна интегрировалась в западноевропейский жизненный уклад. Формирование феодальных отношений в Дании завершилось примерно к концу XII — середине XIII в., когда сложились основные типы феодальной собственности, поместного строя и ренты, монархия, сословия и классово-сословные группы: высшее дворянство, духовенство, податные страты (бонды и бюргерство) и, наконец, зависимое крестьянство. Это произошло в Дании раньше, чем в других странах региона, и было ярче выражено. Развитие Дании в то время резко убыстрилось; в XIII в. она практически «догнала» континентальных соседей и стала разделять их заботы: борьбу между церковью и королями за светскую власть, крестоносное движение, политическую раздробленность. Дания включилась в западноевропейскую рыцарскую и городскую культуру.

В успешном развитии Дании, помимо внутренних условий, особенно сказалось очень мощное и непрекращавшееся в стране западноевропейское влияние: импульсы из Англии, Франции, соседних немецких земель и городов, из центров христианства. Все это помогло Дании быстрее, органичнее войти в европейский феодально-католический «дом». Она стала как бы форпостом этого общества и его институтов в Северной Европе. В то же время у датчан долго сохранялись в разной мере заметные и важные следы старых укладов, свойственных «варварскому» (или военно-демократическому) строю, т.е. родоплеменные и патриархально-рабовладельческие реликты: остатки родовых прав на землю, кровной мести, «божьего суда», домашнего рабства, языческих верований и обрядов, провинциального сепаратизма, старинных хозяйственных навыков. Сочетание все более доминировавшего христианско-феодального и медленно отступающего язычески-родового менталитета было характерно не только для более статичной среды крестьянства, но и для европеизированной верхушки; в идеалах общества образ викинга постепенно слился с образом рыцаря. Сочетание разных по типу культур при стабильной местной социальной основе придало северному средневековью неповторимую окраску.

Корону страны все еще удерживали потомки Горма Старого, которые вели свое происхождение от легендарных Скьольдунгов. Более поздние хронисты стали называть династию начиная с Кнута Великого — Кнютлингами. Но система престолонаследия еще долго оставалась патриархальной. Короли проходили процедуру избрания свободным населением, позднее лишь знатью и духовенством каждой исторической области. Но эти области, имевшие свои особенности развития, обычаи и обычное право, могли выбрать и «своего» короля. Корона передавалась не только по прямой, но и по боковым линиям, часто от старшего брата к младшему, и вообще внутри правящего рода, включая признанных королем его незаконных сыновей. В борьбу за власть постоянно включались ярлы (герцоги). В течение почти всего периода вражда из-за трона приводила к распрям, кровавым драмам, разорению страны, и общественная ее история в эти три столетия предстает как серия крутых подъемов и кризисов.

ПОЛИТИЧЕСКАЯ ЖИЗНЬ ДАНИИ С СЕРЕДИНЫ XI ДО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЫ XIII ВЕКА

Кнютлинги и «война принцев»

Двух последовательно правивших сыновей Кнута Великого сменил сын его племянницы Эстрид и ярла Ульфа — Свен, которого обычно называли Эстридсеном; такой древний отсчет по материнскому роду иногда велся и позднее, если род матери был выше отцовского. Самого Свена долго пытался свергнуть норвежский король Харальд Хардероде (Суровый Правитель), который затем претендовал на английский престол и погиб в Англии в битве при Стамфордбридже (1066). Последующие отношения Дании со скандинавскими соседями довольно долго сохраняли мирный характер. Около 1070 г. Свен и шведский король Эдмунд, каждый с шестью советниками, встретились для уточнения границы между своими странами. В их присутствии водрузили несколько камней-ориентиров вдоль границы Халланда и один на границе Блекинге. Лесной массив стал границей между шведской областью Смоланд и датской — Сконе. Впрочем, это соглашение не предупредило многовековую борьбу между обеим странами за юг Скандинавского полуострова.

Время правления Свена Эстридсена (1047—1074 или 1076) было как раз переходным от эпохи норманнских походов к утверждению феодальных порядков. Его сыновья и брат еще нападали на Англию как викинги, в 1069 г. данами был разграблен Йорк. Но сам Свен заслужил известность своими реформами по организации датской церкви. О его деятельности и образе жизни рассказывается в хронике епископа и миссионера Адама Бременского, посетившего Скандинавию в 70-е годы XI в. Ему мы обязаны первым реалистическим описанием Дании. С помощью епископа Адама конунг Свен разделил страну на семь диоцезов — епископств, а каждое из них на приходы, и наделил епископов земельной собственностью. При Свене в стране появился первый монастырь — августинский (60-е годы XI в.). Король вступил и в прямые контакты с Римом, но не одобрил папу-реформатора Григория VII. Отныне датская церковь стала придерживаться ортодоксальной проримской ориентации. А внутри страны в ближайшие два столетия церковь действовала рука об руку с монархией.

Понятно, что Адам Бременский восхвалял Свена как скандинавского вождя старого типа и идеального короля — мудрого, образованного и милосердного. Епископ — как, впрочем, и местные священники тогда и позднее — предпочитал закрывать глаза на многие нарушения христианских канонов: без такой снисходительности деятельность церкви в этом крае была бы весьма затруднена. Ведь еще 200 и 300 лет спустя крестьяне продолжали чтить священные источники, камни и деревья, соблюдать любимые языческие праздники и укоренившиеся обряды. Но и терпимый миссионер не сумел скрыть шока от лицезрения царивших при дворе нравов: обжорства, пьянства, пиратства и особенно сексуальной распущенности двора и всего населения. Ситуация в принципе была объяснимой. Тысячи женщин всех слоев и состояний вынуждены были на протяжении столетий,