Читать книгу - "Пепел Бессмертия. Том 1 - Один Слав"

человек, а «крови» было бы слишком много для одного. Но это не было ошибкой — он специально сделал всё с запасом. Завал, скорее всего, разберут лишь частично, а часть улик будет уничтожена камнями и пылью. Чтобы хоть что то осталось и не вызвало сомнений, он подготовил всё с избытком.

Затем, измазав ладонь в густой смеси, Хан Ло принялся оставлять «кровавые» следы на стенах и полу, будто кто то раненый пытался выбраться или отползти в сторону. Он тщательно продумал каждую деталь, чтобы у надзирателей и рабов не возникло лишних вопросов.

В голове он держал две версии своей пропажи. Первая — самая очевидная: он попал под завал и погиб. Но если тела не найдут, появится вторая версия — Хан Ло выжил, но был тяжело ранен и ушёл в глубины центрального района, где и пропал без вести. Оба варианта были на руку его плану: поиски быстро сойдут на нет, а лагерь и надзиратели будут заняты разбором завалов и выяснением обстоятельств.

Закончив подготовку, Хан Ло ещё раз осмотрел место, проверил, не забыл ли чего, и прислушался к далёким звукам — время для решающего шага приближалось.

Сделав глубокий вдох, Хан Ло мысленно сказал себе: «Пора начинать. Гонка со временем началась».

Он отправился к самой удалённой из трёх точек. Там, в тени сырой стены, быстро поджёг смоляную верёвку фитиль и, не задерживаясь ни на секунду, бросился обратно по знакомому маршруту. Вторая и третья точки ждали его — в каждой он действовал так же: поджигал фитиль, проверял, что всё на месте, и спешил дальше.

Теперь, когда все фитили были подожжены, Хан Ло ускорился, стараясь как можно быстрее покинуть опасную зону. Он двигался осторожно, почти наощупь, стараясь не оставлять лишних следов и не терять ориентацию в этом лабиринте камня и тени.

Прошло около пяти минут, когда где то позади раздался первый глухой взрыв. Камни дрогнули, по стенам прокатился гул. Через минуту — второй взрыв, чуть ближе, и не успел стихнуть его отголосок, как третий раскатился по подземелью, сотрясая воздух и землю.

Пыль висела в воздухе плотной завесой, свет факела едва пробивался сквозь мутную дымку. Каждый шаг давался с трудом — под ногами хрустели осколки камня, а иногда приходилось нащупывать путь, ориентируясь на знакомые выступы и трещины в стенах.

Временами он останавливался, чтобы прислушаться: вдалеке ещё долго гулял глухой гул — отголоски обвалов, которые эхом расходились по подземелью. Воздух был тяжёлым, насыщенным запахом сырости, смолы и едкой пыли. Ладони соскальзывали по мокрому камню, а в груди нарастало напряжение — каждый неверный шаг мог выдать его или привести к новой опасности.

Путь обратно был напряжённым. Хан Ло то и дело прислушивался, стараясь уловить малейший звук, который мог бы выдать чьё то присутствие или приближающуюся опасность. Он рассчитывал длину верёвок так, чтобы взрывы произошли с небольшим разбросом по времени — не одновременно, но достаточно близко, чтобы создать хаос и замешательство.

Пробираясь по туннелю, он чувствовал, как сердце стучит в груди всё сильнее. Вдруг впереди, в темноте туннеля, послышались быстрые шаги. Он мгновенно погасил факел, вжавшись в сырую стену и затаив дыхание. Сердце бешено колотилось — любой встречный мог стать угрозой для его плана.

Шаги приближались, эхом отдаваясь в каменных коридорах. В тусклом свете чужого факела мелькнула фигура — молодой раб, явно спешащий к выходу, не подозревая о чьём то присутствии в тени. Хан Ло замер, не двигаясь, пока тот не прошёл мимо, даже не взглянув в его сторону.

Только когда шаги стихли вдали, Хан Ло позволил себе выдохнуть. Он осторожно выбрался из укрытия, вновь натянул капюшон пониже и ускорил шаг, чувствуя, как напряжение в груди сменяется решимостью. Гонка со временем продолжалась — и теперь он был ещё ближе к свободе.

Глава 12

Сырой, тёмный туннель казался бесконечным. Хан Ло двигался осторожно, почти не дыша, прислушиваясь к каждому шороху. Под ногами хлюпала грязь, с потолка капала вода, где то вдалеке эхом отзывался глухой гул — то ли подземные потоки, то ли игра ветра в пустых коридорах. Влажный воздух был насыщен запахом земли, гнили и старых трав.

Он шёл медленно, стараясь не наступать в лужи и не задевать стены. Время от времени останавливался, замирал, вслушивался — не слышно ли шагов, не мелькнёт ли впереди отблеск факела. Но туннели оставались пустыми: никто не появлялся, никто не нарушал гнетущую тишину.

В голове крутились настойчивые, тяжёлые мысли. Всё ли он сделал правильно? Не оставил ли следов, о которых забыл? Не запомнил ли кто то его лицо слишком хорошо? Но каждый шаг вперёд отдалял его от прошлого и приближал к свободе.

Наконец впереди показался слабый просвет — выход. Хан Ло замер, прислушался, затем осторожно выглянул наружу. За пределами туннеля царили сумерки. Ливень не прекращался: тяжёлые капли барабанили по листве, по земле, по редким камням. Всё вокруг было размыто, словно мир превратился в акварель, где краски растеклись под дождём.

Он выбрался наружу, стараясь не шуметь. Свежий воздух обжёг лёгкие, пахнул сыростью и свободой. На мгновение Хан Ло позволил себе остановиться, вдохнуть полной грудью, почувствовать, как дождь стекает по лицу, смывая усталость и страх. Но времени на раздумья не было.

Он двинулся к своей пещере, петляя между деревьями и кустами, обходя привычные тропы, чтобы не оставить ни одного узнаваемого следа. Здесь, вдали от лагеря и чужих глаз, было тихо и пустынно — идеальное место для того, кто не хочет быть найден.

Пещера встретила его привычной прохладой и тишиной. Всё было на своих местах: аккуратно сложенные вещи, свёртки с припасами, мешочек с металлическими пластинами, карта, два комплекта одежды. Хан Ло быстро переоделся, сменив промокшую до нитки робу на плотную, выцветшую одежду, которую давно приготовил для побега. Под плащ, на спину и на пояс он прикрепил сумки со всеми подготовленными вещами — припасами, инструментами, картой, запасной одеждой.

Он в последний раз оглядел пещеру. В памяти всплыли дни и ночи, проведённые здесь: первые недели страха и отчаяния, долгие часы алхимических опытов, бессонные ночи, когда он записывал свои мысли и воспоминания, чтобы не забыть себя. Здесь он учился выживать, здесь впервые поверил, что может выбраться. Здесь же он стал другим — осторожным, упрямым, готовым идти до конца.

Он подошёл к выходу — узкому лазу, надёжно спрятанному в сплетении корней старого дерева. Осторожно пролез через проход и