Читать книгу - "Дневник фамильяра ликвидатора - Мила Тренер"

Ковров. Видел Нину. Я ведь тоже её помнил. Я помнил, как Саня показывал мне её фото.

— Саня, ты совершаешь ошибку... — прошептал я. — Прошлое — это Read Only. Его нельзя перезаписывать.

«Хозяин, земля уходит из-под лап», — мысленно прорычал Килл. Леопард припал к обсидиановому полу, который на глазах становился прозрачным, обнажая шестеренки мира. «Эта сучка Марина ведет Мясника в капкан. Она хочет стереть нас всех, чтобы жить в своей теплой норке. Гаси этот канал, Андрей! Мой серебристый мех начинает растворяться в воздухе!»

Зеро вышел из тени Андрея. Черный волк поднял морду и издал долгий, вибрирующий вой, от которого уцелевшие Хранители в зале зажали уши.

«Закон нарушен, Вожак. Старый Волк пытается вырастить новые листья на сгоревшем дереве. Но пепел не дает всходов. Мы должны перекусить эту нить. Если Тень не закроет шлюз, наш Лес исчезнет».

Ари-Эль посмотрела на меня, и в её серых глазах я впервые увидел слезы. Настоящие слезы эльдорианской воительницы.

— Андрей... сделай выбор. Мы не хотим исчезнуть прямо сейчас.

Я посмотрел на неё, потом на Килла, потом на Зеро. Моя Стая. Мой новый, честный, пусть и забагованный мир, который я только что начал чинить.

— Саня, прости, — сказал я спокойно, и мои пальцы в бешеном темпе застучали по клавишам ввода. — Твой хэппи-энд — это системный сбой. И я его ликвидирую.

Протокол: «Paradox Prevention» (Предотвращение парадокса).

Из центра Ядра вырвался луч абсолютно черного, поглощающего свет излучения. Он пробил ткань пространства и устремился в открытый портал, неся с собой принудительную команду на откат. Мы не шли в 1996 год. Мы вытаскивали Мясника и Марину обратно в наш мир. Силой.

ИЗ ДНЕВНИКА ФАМИЛЬЯРА (КИЛЛА):

17 июля. Где-то между прошлым и будущим, на грани полного стирания.

Ну что я могу сказать... Саня Мясник окончательно впал в сентиментальный маразм. Стоит посреди детской площадки в доспехах за три миллиона маны и пускает слюни на конспекты своей бывшей Нины. Картина — обнять и плакать. Если бы я мог, я бы, может, даже пустил скупую кошачью слезу. Но у меня есть только зубы и здравый смысл.

Маринка — гениальная стерва. Поняла, на какую кнопку нужно нажать, чтобы обнулить всю Эльдору и вернуть себе сытую жизнь без обсидиана. «Давай останемся, Санечка...» Тьфу! Девочка, ты не в мелодраму попала, ты влезла в системный реестр вселенной! Если Саня сейчас не вернется, то мой Андрюша никогда не попадет в этот мир, я никогда не стану серебряным леопардом.

Лично я против такого расклада. Мне моя новая шкура нравится куда больше, чем девять кило британца на диване.

Хозяин ввел команду на аннигиляцию канала. Руки бьют по клавишам, глаза горят фиолетовым. Он не даст Сане совершить это хронологическое самоубийство. И правильно. Прошлое должно оставаться на свалке истории.

За ВДВ! (В смысле — За Великий Дефолт Вчерашнего!)

Андрей: Ликвидация парадокса

Экран планшета показывал, как Александр медленно протягивает руку к испуганной Нине в далеком 1996-м.

— Нина, беги... — прошептал я в микрофон передатчика, надеясь, что волна резонанса донесет мой голос сквозь время. — Саня, это конец связи. Команда: Отмена.

Я нажал кнопку «Enter».

Черная молния аннигилятора ударила в Ядро, и портал в подземельях Цитадели схлопнулся с ревом, который услышала вся Эльдора. Временная петля была разорвана хирургическим путем. Мы удержали высоту. Но цена этой победы еще только должна была отразиться в наших логах.

ГЛАВА 21. ИСКАЖЕНИЕ: ОБРАТНАЯ СВЯЗЬ

Ковров девяносто шестого года продолжал рассыпаться на пиксели под весом обсидиановых доспехов Александра. Время, не рассчитанное на присутствие объектов такой разрушительной плотности, стонало. Холодный дождь, хлеставший по ржавым крышам гаражей, казался зацикленным скриптом, который забыли выключить.

Марина, вцепившись в стальной наплечник Сани Мясника, лихорадочно шептала ему на ухо, и Игнис на её плече вспыхивал тусклыми багровыми искрами, пытаясь удержать слабеющий коннект с Ядром Эльдоры: — Давай, Саня! Скажи ей! Она должна забрать тебя из части сегодня же. Никаких командировок! Никакого Идлиба! Ты сотрешь всё это дерьмо из своего будущего!

Александр сделал шаг к замершей у голубятни Нине. Огромный обсидиановый голем, покрытый светящимися схемами, бережно, с пугающей нежностью поднял с земли мокрые студенческие конспекты и протянул их девушке. Его пальцы, способные гнуть стальные балки, мелко дрожали.

— Нина... — его голос, пропущенный через поврежденный резонатор, прозвучал как шелест сухих листьев на ветру. — Это я. Твой Саня. Посмотри на мои шрамы. Посмотри в этот глаз. Я вернулся, чтобы предупредить тебя.

Нина прижала руки к груди, её дыхание было прерывистым, а в глазах металась настоящая, земная паника. Она смотрела на чудовище в черном железе, в котором сквозь шрамы и металл проступали черты парня, которого она ждала из части. — Саня?.. Это какая-то шутка? Ребята из роты решили меня разыграть? — её голос сорвался на плач. — Почему ты в этом... в этом скафандре? И кто эта женщина? Уходи! Я буду кричать!

Марина шагнула вперед, её глаза горели лихорадочным огнем. Она понимала: если Нина сейчас не поверит, их «патч» времени сорвется, и они вернутся в обсидиановую тюрьму Цитадели. — Послушай меня, девочка! — Марина схватила Нину за плечи, встряхивая. — Это не шутка! Твой Саня через месяц уедет на войну и вернется оттуда куском железа без души! Ты должна его остановить! Сегодня вечером он придет к тебе — не отпускай его никуда! Запри дверь, увези его из этого города, сделай что угодно, но не дай ему уехать!

Нина растерянно переводила взгляд с безумной женщины в грязном шелке на огромного, молчащего киборга, по щекам которого текли дождевые капли. Реальность вокруг них начала «сыпаться». Листья на деревьях задрожали, превращаясь в серую сетку координат, а звук капающей воды стал прерывистым, как при низком пинге. Ковров девяностых не справлялся с перегрузкой.

Андрей: переписка файлов

В это же время в Зале Ядра Цитадели сирены орали на пределе возможностей. Красные голограммы алертов вращались под куполом, заливая обсидиановые колонны тревожным багровым светом.

— Давление в контуре хроно-шлюза — сто сорок процентов! — выкрикнула Ари-Эль, её пальцы летали по управляющим кристаллам консоли. — Андрей, Ядро уходит в защиту!

— Александр начал переписывать свой базовый файл! Если он изменит прошлое, временная петля захлопнется. Мой отец... он исчезает! Я вижу, как стираются его логи! — выкрикнула Ари-Эль.

Я посмотрел на экран планшета. В центре проекции Коврова девяносто шестого года багровая точка Александра пульсировала на частоте детонации. Я видел Нину. Живую, испуганную девочку в берете, которая держала в руках свои тетрадки.

Мой ПТСР-сканер выдал: «Обнаружен критический конфликт интересов. Риск аннигиляции текущей реальности: 99%».

Я знал Нину. Я помнил её. И