Читать книгу - "Измена. Ты выжгла мне душу - Мария Мендес"

не думал, что женщины могут так больно бить, но, как показала жизнь — ещё как могут. И делают это, чёрт возьми, с особой жестокостью.

Я так и не смог перебороть злость, боль и разочарование. Но хуже всего — отчаяние. Оно просто разрывает изнутри. Я теряю её во второй раз. И самое страшное — я ничего не могу с этим поделать.

Я не в силах отпустить её. Не могу даже представить, что она будет с кем-то другим. Но и давить на неё нельзя. Она должна сама выбрать. Меня. Сына. Нашу семью.

Только вот вряд ли она это сделает… Я слишком сильно её обидел. Не сберёг то, что было самым ценным. Обесценил всё, что мы строили, всё, что было по-настоящему дорого. А теперь кажется, что уже слишком поздно…

Интересно она его любит?

Эта мысль не даёт мне покоя. Если она позволила ему быть рядом, значит, он ей хотя бы нравится. Значит, у неё к нему есть какие-то чувства. Логично? Логично. И именно эта логика разъедает меня изнутри.

Я в таком положении, где не имею права требовать. Не могу настаивать. Не могу заставить её выбрать меня. У меня связаны руки.

— Макс, давай потом. Мы уже подъезжаем, не стоит отвлекаться.

Губы растягиваются в усмешке, когда мысли возвращаются к реальности. Мы с ним наконец-то вышли на Шагурова. Я терпеливо выжидал всю эту неделю. Уже знал, где этот шакал обосновался, но просто так взять и поехать — не мог. Это было слишком рискованно.

Сначала пришлось покопаться: выяснить, кто рядом с ним, есть ли у него крыша, сколько людей обычно составляет его сопровождение и насколько плотно он охраняется.

Мы останавливаемся у его офиса и ждём пока наши люди решают вопрос с охраной Щагурова. Выходим с Максом из машины, когда нам сообщают, что вход в здание расчищен. Уверенно шагаем к лифу, поднимаемся на нужный этаж. Секретарша Шагурова вскакивает и бежит за нами, когда мы игнорируем её приветствие и прямо направляемся в кабинет к моему заклятому врагу.

— Стойте, я вызову охрану!

Макс задерживается на пару секунд и припечатывает силиконовую даму своим фирменным взглядом. Та словно проглотила язык, больше не пытается шуметь.

Дверь не заперта. Открываю её без лишнего шума. Захожу первым. Макс — следом. Тишина в кабинете звенит. Шагуров сидит за огромным дубовым столом словно король. Только вот лицо у него не царское — бледное, перекошенное от ужаса.

Он резко встаёт, но тут же спотыкается и чуть не падает, но вовремя успевает ухватится за кресло. В глазах у него настоящая паника. Понимает тварь, что пойман и теперь его не ждёт ничего хорошего.

— Вы... Как вы меня нашли? — голос сиплый, дрожащий, как старое радио на помехах.

Я не отвечаю сразу. Сажусь в кресло напротив закинув одну ногу на вторую. Максим остаётся стоять, будто вышка, давящая своей высотой. Смотрит на него таким взглядом, от которого даже уверенные начинают нервно чесать шею.

— А ты как думаешь? — говорю наконец.

Он смотрит на меня, потом на Макса.

— Руслан... — выдавливает, а после нервные смешки вырываются из него. — Ты предал моё доверие, попользовался моей дочерью, разрушил её будущее. Я тебе это не спустил с рук, отомстил как смог. Мы квиты! Хватит уже преследовать меня!

— Твоя дочь сама вешалась на меня. Я её не принуждал и ничего не обещал. Всё остальное это её влажные мечты на которые мне плевать. А что касается тебя, вот. — Кидаю ему то что накопил на него за всё это время.

Папка падает прямо перед ним. Внутри: схемы, откаты, подписи, звонки, записи — то, за что дают не просто срок, а пожизненную репутационную казнь. Он берёт её, и я вижу, как ещё больше белеет его лицо.

Он медленно оседает в кресло и дёргает галстук, явно ощущая, как тот начинает душить. Затем начинает ёрзать взглядом, метаясь между мной и Максом, будто пытается понять, с кем проще договориться. Ему явно не по себе, видно, как всё внутри у него скручивается от осознания, что теперь он ничего не решает, а сидит в позиции ниже плинтуса. Да, ему неловко, стыдно, унизительно — и это меня только подстёгивает. Ничего, прогнёшься, никуда не денешься, сделаешь всё что я скажу, и ещё спасибо скажешь, что живой остался.

— Я предлагаю сделку. У тебя сейчас только два варианта. Первый — ты спокойно передаёшь мне свой бизнес, оформляешь всё официально, без истерик и лишних телодвижений, и на этом мы будем квиты. Второй тебе точно не понравится — я передам эту папку тем, кто разнесёт тебя в щепки с особым удовольствием. И поверь, я даже глазом не моргну, наблюдая, как тебя выжигают подчистую.

Он плотно сжимает губы, усмехается. Вижу что его начинает догонять истерика.

— С-с-сука! — цедит и отшвыривает папку с компараторами. — Твоя взяла! Я согласен, только отцепись ты от меня и моей семьи уже!

— О нет, наша сделка не касается твоей драгоценной дочери! Она отдельно ответит передо мной!

Каждый раз, когда вспоминаю о ней, внутри всё начинает бурлить, будто крышку срывает. Противно не только от неё — от себя тошно вдвойне. Даже не понимаю теперь, чем она могла меня тогда зацепить.

Блядь, как же хуёво на душе!

Он резко поднимает взгляд.

— Нет!

— Игорь Аркадьевич, — голос мой становится холоднее, чем прежде. — Предупреждаю, что отказ — это возврат к сценарию номер два. Ты ведь не хочешь проснуться от того, что твои партнёры бегут, а в новостях твоё лицо крупным планом?

— Нет! — снова кричит, вскочив. — Или ты принимаешь сделку такой, какая она есть, или её не будет вовсе. Я готов сидеть. Но к своей дочери я тебя больше не подпущу никогда. Ты меня понял, Руслан?!

Молчание. Мы смотрим друг на друга. Он — с отчаянием, я — с ледяным спокойствием.

Макс подходит к столу и швыряет перед ним вторую папку — в ней наши юристы заранее подготовили все документы для передачи имущества Шагурова в мою собственность.

— Подписывай, по-хорошему. Дочку твою никто не тронет, но предстать перед Руслан и ответить на его вопросы ей придётся.

Слова Макса действуют на него, как надо. Старик сглатывает, тяжело вздыхает и, поникший, берёт ручку. Начинает подписывать бумаги один за другим, как будто ставит крест на себе. А я...