Читать книгу - "Из переписки моих родственников. Военные годы: 1941-1945 - Ирина Валентиновна Роскина"

на его ушки благотворно. Сережкой горжусь, хоть он пока, может быть, и шляпа. Эту сторону жизнь подправит, а способности и знания имеют в жизни большой настоящий вес. Почему ничего не пишешь об успехах Жени и Леки – нечего писать? Почему ни слова о Наташеньке? Прошу дать подробности обо всех, а Розочку прошу написать о тебе.

Знакомясь каждый день с подробностями здешней жизни, я вижу ее эволюцию и прихожу к выводам не очень веселым. С каждым днем все дорожает, все труднее доставать продукты на деньги. Базируясь на сделанных мною картофельных заготовках, можно подкармливаться случайными покупками то в коммерческом магазине, то у местных жителей, то кто-нибудь привезет. Почва довольно зыбкая, в особенности у безкартофельных вроде меня. Я думаю, что до комплексного переезда всего семейства следовало бы сделать заготовку всех продуктов. Квартирный вопрос тоже должен быть прояснен. Комната у меня хорошая, и 4–5 человек могут в ней поместиться. Вторую комнату получить надежды мало, тем более что и в первой-то я живу до 15 апреля. Надеюсь получить продление, но не ручаюсь за успех, у нас очень плохие отношения с другими заводами, которые являются тут основными хозяевами.

Я не принадлежу к сторонникам Самарканда, там летом дикая жара, люди спят, обернувшись мокрыми простынями и не находят отдыха и ночью. Правда, там сытнее чем в Шабуничах, но близость к Афганистану не радует[201].

Учитывая всё, я очень хотел бы видеть тебя здесь. Ты поправилась бы немного и подготовила бы к переезду всё семейство (или часть его!).

Теперь вкратце о наиболее животрепещущих делах.

1. Есть предписание о переводе нас в город Троицк[202]. Но там нет ни жилья, ни помещения для работ. Так что мы здесь до весны во всяком случае. 2. Мне не продлили отсрочку в военкомате, и завод возбудил ходатайство в наркомате, но когда еще этот вопрос утрясут.

3. Я получил письмо от Катюши, которое пересылаю. По-видимому, ей там сытно, и едва ли следует ее брать сейчас из лагеря. Ваше мнение? Письмо перешли потом Нине.

Все это время не было оказии в Молотов и посылочка со сладостями лежит пока у меня. Предпочел бы, чтобы она была у вас.

Завтра еду в Свердловск на пару дней. Вызывают в Главк[203]. Мучительное путешествие!

Целую вас всех крепко. Марк

112. Н. Л. Френк – Л. Д. Гринберг и Р. Н. Рабинович (из Ленинграда в Черную (ст. Шабуничи) Краснокамского р-на Молотовской обл.). 6 февраля 1942

Дорогие! Это письмо берет с собой Бэлка, которая наконец едет[204]. Она везет вам о нас очень печальную вещь. 27/I умер Гришунчик. Умер он от модной болезни, от которой умирает у нас до 20 тысяч людей в день[205]. От дистрофии[206], иначе говоря, от голода. Распространяться я не буду, вам всё расскажет Бэлка. Я собираюсь выехать в конце февраля, могла бы и раньше, но денег совершенно нет, надо ликвидировать вещи, а это сейчас очень трудная работа. Лидуся, от тебя мы так и не получили ни одного слова, кроме открытки с аэродрома. Не знаю, как вы доехали. До последней минуты не могу решить, ехать с мамой или нет. От Катюши получила первое письмо из Емуртлы. Пишет, что у них 46° мороза, а она без валенок, без шерстяных носок и платка. Мама очень легко одета и очень тяжелая обуза не только в дороге. В эшелон я ее записала.

Родные мои, дорогие, как мне тяжело без вас и как я одинока, можете себе представить. Я не представляла себе, что человек может столько пережить и дойти до такого предела отчаянья и ужаса, какой является жизнь наша здесь.

Обнимаю вас. Нина

Катюша ничего не знает.

113. М. И. Гринберг – Л. Д. Гринберг (из Свердловска в Черную (ст. Шабуничи) Краснокамского р-на Молотовской обл.). 6 февраля 1942

Дорогая Лидочка, отправил тебе вчера мрачную открытку, извини, я очень расстроился, столкнувшись с человеческой грубостью в самой неприкрытой форме. Теперь все умялось и жизнь кажется более розовой. Вчера был у Лу. Муся получила приказ начальника Академии немедленно явиться и 28-го января уехала в Самарканд. Ребята остались пока здесь, но Муся, ознакомившись на месте с условиями жизни, должна телеграфировать, следует ли им выезжать за ней вслед. Это очень интересно с точки зрения вашего приезда. Вчера получил твои открытки и телеграмму, узнал подробности о самаркандских планах. Здесь находится Людмила Владимировна Лурье[207], она узнала от мужа Евгении Григорьевны о том, что я здесь, и просила меня позвонить. Я ее не застал, она сейчас не работает из-за болезни Игорька. Уеду из Свердловска скорее всего в воскресенье. Продукты здесь сильно подорожали за январь, но все-таки здесь гораздо лучше, чем в Салде. Получил открытку от Гоги. Он пишет, что купил 2 кг меда. Он переехал в комнату в общежитии, но просит писать по-прежнему до востребования. Очень соскучился по вас всех. Крепко-крепко целую. Будьте здоровы. Мара

114. Наташа Роскина – М. И. Гринбергу (из Черной (ст. Шабуничи) Краснокамского р-на Молотовской обл. в г. Верхняя Салда Свердловской обл.). 6 февраля 1942

Дорогой дядя Марочка! Большое спасибо тебе за внимание, с которым ты расспрашиваешь обо мне во всех письмах.

Поздравляю тебя с днем рожденья и от души желаю исполнения всех твоих желаний. «Живи тысячу двести лет», – как говорит тетя Сара.

Крепко-крепко целую тебя. Н<аташа>

От Катеньки сегодня получили письмецо. У нее все хорошо, только холодно. Кормят их хорошо. Письмецо от 25/I. Посылочку твою она получила и ответит тебе. Н<аташа>

115. М. И. Гринберг – Л. Д. Гринберг (из Свердловска в Черную (ст. Шабуничи) Краснокамского р-на Молотовской обл.). 8 февраля 1942

Дорогая Кисанька, 6-го я получил койку в гостинице, и условия существования стали несколько легче. Сообщаю последние новости, которые узнал здесь. Муся получила вызов из Самарканда и уехала туда. Ребята пока еще здесь, по приезде на место она телеграммой сообщит, выезжать им туда или нет. Лу обещала написать мне о том, что пишет им Муся о жизни там. Влад. Ос. Роскин на днях уезжает в Москву. Его сын на фронте под Ленинградом[208]. Нина Георгиевна больна уже около месяца ангиной. Ее учреждение[209] переводят в Москву, и Григорий Осипович не знает, куда ему ехать, с женой в Москву, или в тот город, где находится его университет[210]. Встретил тут одного инженера, который присутствовал в Томске на консультации, которую давал Матвей Густавович[211]. Выглядит он хорошо, но положение у него прежнее. Напиши об этом Нине, я не помню адрес Любочки. Нина Марковна Оль[212] устроила мне