Читать книгу - "Вип персона - Соня Рыжая"

Ткань медленно спускает то с одного плеча, то с другого, скользит по талии, оголяя спину, а я задыхаюсь, видя ее бабочку на спине, облизываю нервного губы, от желания прикоснуться к крылышкам, ощутить их бархатистость, вдохнуть жизнь в сгоревшие части. Моя ширинка уже давно выпирает из-за приятеля, который мощным напором стремиться к девушке на сцену, боюсь, не выдержит молния.

Макси двигает лопатками создавая эффект полета. При этом мужики сходят с ума, а я готов кинуться и уволочь в пещеру.

- Фил я хочу ее! Заплачу любые деньги, но только сегодня она должна быть моей! - Слышу, гнусный голос Костяна, что хочется остальные пальцы переломать.

- Эта девушка оплачена Шмелем, если он тебе уступит, и она согласиться, то я только за. - Хитро улыбается подонок, знает, что я не откажусь. - Интуиция мне подсказывает, что он никогда.

Пока я показываю средний палец предателю, не догадываясь о происходящем, но сказали бы мне, что будет дальше - проще застрелиться было бы, чем видеть это.

В тот момент, когда я отвлекся на мужиков за нашим столиком, готовый придушить пиз*ка, оказывается Макси спустилась со сцены и подошла ко мне со спины. Почувствовав ее аромат - замер в предвкушении, эго возликовало, но оказывается напрасно - она не по мою душу.

Как в страшном кошмаре наблюдаю за ее указательным пальцем, манящим не меня, готов откусить его. Хитро улыбаясь, она уводит с собой Матвеева, а тот победно лыбится и послушным котом ползет за ней к лифту.

11 глава Евгения

! Евгения!

Долго не могу прийти в себя после встречи с прошлым. Эта тварь еще и помощь предложила - джентльмен хренов, где были его манеры там в моем городке. Где были мозги мои, что позволила себя обмануть. Как насмешка Аида на мои старания быть идеальной. Воспоминания как паутина липнет, и нет возможности освободиться.

В коридоре спотыкаюсь, при этом налетаю на Матвея Владимировича, который пугается моему потерянному виду.

- Что случилось, Женя? Тебя все-таки обидел ШEФ? Ну, сейчас я ему подброшу престижа. - Гневно, хватает меня за руку, и тянет к себе в кабинет. - Жди тут. Разберусь чем ты ему не угодила.

Хватаю за руку пока не вышел.

- Не надо, со мной все хорошо. Эдуард Федорович ничего не сделал, наоборот похвалил. Просто..., встретила старого знакомого, которого видеть совсем не хотела. - Говорю, не глядя в глаза. Он тянет мне стакан воды и таблетку успокоительного.

- Выпей, на тебе лица нет. Видно очень обидел тебя этот мерзавец. Ладно, посиди тут, успокойся, и иди работай, а мне надо к ШЕФу. - Улыбается лишь уголком губы.

День проходит как в тумане, боясь натолкнуться на ядовитого ежа, пытаюсь не попадаться на глаза. В подсобке прячусь оставшееся время смены. Словно опаздывая, на самый главный танцевальный кастинг в моей жизни, спешу удалиться из здания. Слишком быстро автобус привез меня до клуба, слишком сильны еще эмоции от пережитого. Спортзал, любимые па, потрясающие мелодии, и все невзгоды как рукой сняло.

Заканчиваем номер с Лакомкой и Грозой, возвращаемся за сцену, чтобы перевести дух. Клиенты сегодня самые мерзкие, потому что набиты деньгами как дерьмом, которое уже вываливается из них, а почему мерзкие: спешу ответить - они отпетые отморозки, думают, что им подвластно все.

Этот вечер позволил очень хорошо заработать - единственный плюс за все страдания. И это я еще не была в VIP комнатах. Думаю, отказаться от привата, но вспомнив, какая мне еще нужна сумма денег, давлю в себе тошнотворные позывы. Выступление на сцене одно, а вот наедине совсем другое... боже, когда же все это закончиться. Одна надежда удержаться на рабочем месте в GOLDMetall, и тогда нам с Надющей не будет страшно жить дальше.

Свисты и предложения были непристойнее, чем когда-либо. Тянущиеся ко мне лапища, что, технически, противоречит правилам клуба, но с этим приходится бороться самим танцовщицам, когда охрана видит, что опасности нет, да и Фил предупреждает о важных клиентах.

Похотливые мерзавцы предлагали снять номер на всю ночь. Они в мерзких деталях выкрикивали, что сделают со мной. Я краснею, когда мне кричат такие вещи. Не могу сдержаться. Не думаю, что из-под макияжа им виден румянец, но он там. Бордовая не только от смущения, но и от ярости поиграть на их холеных лицах кулаками, а итог - сжимаюсь и изворачиваюсь от рук игриво, но твердо, и избегаю смотреть им в глаза, терпя весь этот беспредел.

Когда я за сценой, и к выступлению готовится Малина, целуя меня в щеку, чувствую, как сжимается мой живот. Бегу в гримерку, едва успевая добраться до туалета, где опустошаю желудок, который почти пуст. Слезы текут вместе потом по моему лицу. Когда меня прекращает тошнить, падаю на холодный пол, прижимаю лицо к прохладному фарфору, давая себе выплакаться. Позволяю себе мечтать о том, чтобы попасть обратно в поселок, к моей малышке и никогда не расставаться. Не могу сдержаться и представляю лицо Надюши, увидевшей, чем я занимаюсь для того, чтобы она могла выжить и иметь светлое будущее. Слезы неистовым потоком сбегают по щекам и капая с подбородка покрывают грудь.

В дверь стучат, и она открывается.

- Макси, черт тебя дери, нет времени для этого! - Лакомка вытаскивает меня из уборной и вытирает мой рот полотенцем. - Фил опять хочет, чтобы ты пошла на сцену. Прямо сейчас. Поправь макияж. Почисти зубы и иди! - она заботливо наклоняет меня к раковине и, как только я заканчиваю чистить зубы, приводит в порядок лицо.

Малибу злорадно ухмыляется, отпускает в мою спину пожелания испортить выступление, в ответ показываю средний палец.

Успокаиваю дыхание и прошу подругу оставить одну. Давно меня так не накрывало. На душе предчувствие чего-то нехорошего.

Чувствую, как мое сердце бьется, пытаясь выпрыгнуть из груди, по коже пробегают мурашки. Стою за тяжёлой шторой, которая отделяет меня от сцены, но не решаюсь выйти. Что-то во мне протестует, внутренний голос говорит сбежать. Но я не могу. Место в концерне мне еще не гарантировано, а потеряв эту работу - будет равносильно последнему шагу к падению в пропасть.

Последний глубокий вздох и резко распахиваю ткань, создавая эффект полета. Ярко-красные огни сменяют мерцание стробоскопа, начинаю свой номер, который всегда имеет успех. Толпа эгоистов ликует от моего обнажения высоко поднятых ног на краю сцены, это заводит их круче любой обнаженки.

Когда мой