Читать книгу - "Столетняя война. Том III. Разделенные дома - Джонатан Сампшен"

похоже, не доходила до герцога Глостера или Совета до начала июня. 8 июня 1388 года во всех графствах к северу от Трента были изданы приказы о сборе войск для отражения угрозы со стороны Шотландии. В следующие несколько дней пришли новости о скоплении вражеских галер, кораблей и баланжье в Сене. Англия лишилась своих самых больших кораблей и большинства моряков, чтобы обеспечить флот Арундела. На настоятельные просьбы казначейства о выделении средств были предприняты классические для каждого обанкротившегося правительства меры: займы, наложение ареста на таможенные доходы, временное прекращение выплат гарнизону Кале. Недавнее напоминание об опасностях, связанных с подобными финансовыми трудностями, прозвучало, когда один из отдаленных от Кале фортов был потерян после того, как набранные на месте войска гарнизона дезертировали к врагу из-за отсутствия жалования. 12 июня, всего через два дня после отплытия Арундела из Саутгемптона, стойкость Совета не выдержала. Англичане не могли сражаться сразу на трех фронтах. Собравшись в Лондоне, Совет решил, что нет иного выхода, кроме как обратиться к французскому правительству с просьбой о всеобщем перемирии. Герцогу Глостеру, присутствовавшему на собрании, пришлось написать неудобное письмо герцогу Бургундскому, напомнив ему о безответном письме, которое Филипп направил Глостеру в декабре, и намереваясь рассмотреть предложения, которые были так резко отброшены, когда лорды-апеллянты пришли к власти. Должно быть, написание этого письма стоило герцогу больших мучений[915].

29 июня 1388 года две шотландские армии одновременно вторглись в Англию. Одна прошла через восточный участок границы в направлении Ньюкасла, другая через западный в сторону Карлайла. Из Клайда вышла морская экспедиция, чтобы разграбить Ольстер и остров Мэн. Хранители севера оказались к этому не готовы. Серьезного сопротивления не было нигде. По словам современника, ущерб в восточном пограничье был самым серьезным за последние сто лет. Более 400 человек были захвачены с целью получения выкупа и увезены в Шотландию. Многие другие были сожжены в своих домах или убиты во время бегства. Сообщения о масштабах разрушений на севере достигли Вестминстера примерно в то же время, что и разведданные о том, что угроза атаки французов на южное побережье теперь неминуема. В середине июля состоялось еще одно кризисное заседание Совета. На нем был принят ряд радикальных решений. Флот и армия графа Арундела были отозваны в Англию, чтобы быть развернутыми против шотландцев. Северным магнатам было велено ждать его прибытия на побережье, а в Англии должна была быть собрана свежая армия для их подкрепления. Как и в 1385 году, король лично должен был принять командование. Тем временем все остальные военные предприятия были заброшены. План отправить 200 лучников в подкрепление герцогу Гельдерна был отменен. Подготовка армии для Гаскони была прекращена. 27 июля в Оксфорде был созван Большой Совет, чтобы найти способы финансирования внезапно возросшего бремени военных расходов на севере Англии. Эти поспешные и непродуманные решения оказались невыполнимыми. Из Дувра и Дартмута были отправлены корабли, чтобы прочесать моря в поисках графа Арундела и сообщить ему о его отзыве, но либо они его не нашли, либо он получил сообщение и проигнорировал его. Большой Совет собрался должным образом, но ничего не смог сделать. Магнаты напомнили министрам короля о том, что они уже и так знали: у них нет полномочий санкционировать новое налогообложение. Они предложили созвать Парламент, но самое раннее, когда он смог бы собраться, — это сентябрь. А к тому времени было бы уже слишком поздно[916].

В начале августа 1388 года французский флот вошел в Солент со своими кастильскими вспомогательными силами и нанес значительный ущерб Портсмуту и острову Уайт[917]. Почти в тот же момент произошло другое, еще более грозное вторжение из Шотландии. Основное направление новой шотландской атаки было на западном участке границы. 3 августа, граф Файф, второй сын Роберта II, в сопровождении сэра Арчибальда Дугласа, вошел в Уэстморленд во главе элитного рыцарского корпуса, за которым следовала огромная орда легковооруженных всадников и пехоты, "вся мощь Шотландии", согласно отчету, отправленному Ричарду II. Оборона состояла из местных войск, значительно уступавших шотландцам по численности и плохо руководимых хранителем западного участка границы Джоном, лордом Бомонтом. Это был человек без связей, с небольшим количеством местных сторонников и малым военным опытом, который только что получил свое назначение. Захватчики достигли Карлайла в течение нескольких часов, разгромили камберлендское ополчение, пытавшееся остановить их, убили 100 человек и увели 300 пленников, включая шерифа. На противоположном участке границы Джеймс, граф Дуглас, вторгся в Нортумберленд с гораздо меньшим, но более отборным войском, численностью, вероятно, около 3.000 человек. Они были набраны в основном из свит знатных семей Лоуленда и рыцарей Лотиана, которые собирались под знамена Дугласа и его отца с 1350-х годов. Позднее враги Дугласа говорили, что он отделился от основной армии и провел эту операцию без разрешения короля. Но более вероятно, что он  все же согласовывал свои действия с графом Файфом. Его целью, по-видимому, было связать английские войска, большая часть которых была сосредоточена к востоку от Пеннинских гор, и помешать им отправиться на помощь Бомонту в Камберленд.

В итоге Дуглас добился гораздо большего. В первые дни августа он стремительным маршем прошел на юг через Нортумберленд, сжигая на своем пути фермы и деревни и проникнув за реку Тайн почти до Дарема. Возвращаясь на север, он провел короткую демонстрацию перед стенами Ньюкасла. Город защищал хранитель восточного участка границы, сэр Генри Перси. Перси, старший сын графа Нортумберленда, был знаменитым паладином, которого Эдуард III посвятил в рыцари в возрасте тринадцати лет, и вся его карьера прошла в сражениях на шотландской границе, во Франции и на море. Ему было всего двадцать четыре года, но он уже получил прозвище Хотспур (Горячая Шпора) за свою наступательную тактику и быстроту передвижений. Во время стычки у ворот Ньюкасла Дуглас захватил вымпел Перси и когда шотландцы отступили, он послал своему противнику оскорбительное послание, похваляясь, что установит его на стенах замка Далкейт. Перси ответил, что его вымпел никогда не покинет Нортумберленд. За стенами Ньюкасла он собрал вассалов своего дома и войска Йоркшира и Нортумберленда. Их число, должно быть, составляло от 5.000 до 8.000 человек. Еще одно войско собралось в Дареме под командованием местного епископа Уолтера Скирлоу и находилось в пути. 5 августа Перси получил сообщение, что армия Дугласа расположилась лагерем у реки Рид, недалеко от замка Оттерберн, примерно в тридцати милях. Ранним утром он вывел своих людей из города и отправился в погоню, оставив приказ, чтобы даремская армия следовала за ним.

Незадолго до наступления сумерек, 5 августа 1388 года, английская армия прошла через деревню Элсдон, расположенную в трех милях к востоку от шотландского лагеря. Англичане были голодными и уставшими после долгого перехода. Становилось все темнее. Английские лучники были бы бесполезны в таких условиях. Но Генри Хотспур