Читать книгу - "Развод. Господин мэр, освободите кресло - Виолетта Весна"

Пока Антон связывался со службой, в спортивный комплекс вошла съемочная группа Марка.

Оператор уже включил свет. Молодая женщина с микрофоном попросила людей у входа рассказать, как быстро мэр организовал размещение. На жилетах у группы стоял логотип кампании Кирилла, а не городской пресс-службы.

Я направилась к ним, но Кирилл оказался ближе.

— Камеру выключить, — сказал он.

— Это частная территория комплекса, разрешение директора есть, — ответил Марк, входя следом. — Мы никого не снимаем без согласия.

— Пункт размещения работает за муниципальные средства. Использовать его для агитации нельзя. Уберите группу.

— Люди должны видеть, кто остался здесь ночью.

— Они увидят официальный отчет всех служб.

— Через два дня, когда твоя жена расскажет, что заставила администрацию работать.

Несколько человек повернулись к нам. Кирилл снизил голос.

— Письменное основание расходов на эту съемку и договор с группой пришлешь юристу до утра. Сейчас вы уходите.

— Ты отдаешь повестку.

— Я исполняю обязанности мэра.

Марк посмотрел на меня.

— Очень удобное разделение ролей.

— Моя камера тоже выключена, — сказала я. — Уведомление в комиссии с утра.

— Не сомневаюсь, что бумага у вас найдется на любое благородство.

Кирилл позвал директора комплекса и официального сотрудника охраны. Съемочная группа ушла без спора с людьми. Марк задержался у дверей.

— Ты пожалеешь об этом после первого опроса, — сказал он Кириллу.

— Отчет по расходам до восьми.

После ухода группы Кирилл попросил директора комплекса составить акт о попытке съемки и запрете. Не для обвинения в преступлении, а для отчетности по использованию помещения. Оператор письменно подтвердил, что действовал по договору с агентством Марка и не успел записать интервью.

— Расторгнешь договор? — спросила я, когда Антон вернулся к карте.

— За один спор о съемке основание нужно проверить. Сначала потребую документы и письменный запрет на использование кадров.

— Он нарушил твою инструкцию о кризисе?

— Устную. Марк считает, что общий план без лиц был допустим. Я считаю иначе и оформлю сейчас.

Кирилл продиктовал координатору распоряжение: никаких агитационных съемок в пунктах размещения, на эвакуационных маршрутах и при выдаче помощи. Исключение — общедоступные пресс-подходы вне режимных зон с разрешением площадки. Документ получили все подрядчики.

Пять лет назад подобное ограничение появилось бы после скандала и называлось техническим уточнением. Сегодня Кирилл создал правило до публикации кадров. Это не возвращало мой архив, но давало наблюдаемое основание доверять его решению в новом вопросе.

Когда двери закрылись, Кирилл вернулся к карте и попросил Антона продолжать. Он не посмотрел на меня, словно отказ от съемки не был услугой, которую следовало заметить.

В половине второго спасатели добрались до дома Гуровых. Через громкую связь удалось поговорить с Сергеем. Он соглашался уехать только после оформления описи сарая и гаража. Службы не обязаны были описывать каждую отвертку среди ночи, но Антон направил представителя управы с короткой формой и камерой.

Пока группа двигалась к дому, в комплексе пропала связь с районной базой на девять минут. Волонтеры начали записывать новые обращения на бумаге, каждому присваивали временный номер. После восстановления оператор внес данные в систему и перечеркнул бумажные копии по журналу, не выбрасывая их в открытую корзину.

Я проверила три карточки и нашла одну ошибку: номер телефона женщины записали со слов соседа без пометки об источнике. Мы добавили уточнение и не звонили, пока сам заявитель не подтвердил контакт. В кризисе ложная точность была опаснее честного пробела.

Кирилл видел, как я возвращаю карточку на доработку.

— Это задержит проверку? — спросил он.

— На пять минут. И избавит человека от звонка неизвестно кому.

— Оставляем ваш порядок.

Он не просил ускорить ради общей статистики. Через несколько часов в официальном отчете число обращений было меньше первого подсчета, потому что неподтвержденные карточки не включили.

— Я поеду, — сказал Кирилл.

— На лодке лишний человек, — ответил руководитель группы по связи. — Встретите их у перекрытия.

Кирилл не спорил. Мы приехали туда на двух разных машинах: он с Антоном, я с сыном Гуровых и волонтером центра. Дождь прекратился, но вода уже закрыла нижнюю часть дороги. За ограждением работали спасатели. Камер не было.

Сергей Гуров вышел из лодки первым, прижимая к груди коробку с документами. Валентина держала сумку и клетку с попугаем, о котором никто не сообщил заранее. Представитель управы нес пакет с описью.

— Кто отвечает, если мотор украдут? — спросил Гуров у Кирилла вместо приветствия.

— За патрулирование отвечает районная управа вместе с полицией. Гарантировать сохранность каждой вещи я не могу. Опись даст основание для проверки и требований, если будет ущерб.

— Красиво говорите.

— Другого честного ответа нет.

Гуров посмотрел на меня.

— А вы что скажете?

— То же самое. Сначала проверьте, все ли внесли в краткую опись. Подробные фотографии сохранились у вас и представителя.

Он недовольно хмыкнул, но сел в автобус.