Читать книгу - "Развод. Господин мэр, освободите кресло - Виолетта Весна"

ли наш новый союз после выборов. Я сослалась на договоренность не обсуждать частную жизнь. Кирилл сделал то же. Вопрос о Дарье не прозвучал.

Финальный блок посвятили первым ста дням. Я назвала открытый конкурс руководителей, журнал встреч с подрядчиками и единый порядок жалоб. Кирилл говорил о завершении моста, транспортном контракте и защите бюджета от резких перестроек. Жданов обещал сократить аппарат на треть, но не смог назвать должности.

После эфира редактор попросил нас задержаться для общей фотографии. Мы согласились только на кадр всех трех кандидатов и модератора. Марк настаивал на отдельном рукопожатии, но Кирилл отказался.

Пока фотограф настраивал свет, Жданов спросил, не собираемся ли мы вдвоем занять весь оставшийся эфир.

— Следующий блок по экономике начинаете вы, — ответила я.

— После часа вашего развода зрители уже уйдут.

Кирилл предложил редактору перенести вопрос о семье в конец повторного эфира. Я поддержала. Марк вмешался и заявил, что формат согласован заранее.

— Формат можно изменить общим решением кандидатов и редакции, — сказал Жданов. — Или равное время существует только на бумаге?

Редактор согласилась обсудить перестановку для следующей встречи. Жданов не стал нашим союзником; он просто потребовал свою долю внимания. Его присутствие мешало превратить выборы в дуэль супругов, и это было полезно.

После фотографии Кирилл передал редактору письменный отказ от вопросов о Дарье. Мой экземпляр уже лежал у нее. Два совпадающих запрета вошли в производственный лист, поэтому случайный ведущий не мог оправдаться незнанием.

В служебном коридоре он догнал меня у гардероба.

— Ты знала о корректировке рекламной строки? — спросил он.

— Не видела последнюю цифру. Нина предупреждала, что в открытом файле старая версия.

— Большинство сделало бы вид, что вопрос не про деньги.

— Большинство потом искало бы сорок миллионов.

— Твоя программа по жалобам рабочая.

— Твоя маршрутная сеть тоже.

Мы стояли в двух шагах от камер и говорили без стремления получить из каждой фразы преимущество. Это длилось меньше минуты.

— Ответ по приложению был правдой? — спросила я.

— Да.

— Ты видел файл и решил не читать мой запрет полностью.

— Решил, что юридическая оценка важнее моего понимания семейного разговора.

— Потому что юридическая оценка могла дать удобный ответ.

— Возможно.

— Это тоже не ответ.

— Другого сейчас нет.

Я забрала пальто.

— Тогда пусть комиссия получит всю переписку.

— Получит.

У выхода меня ждали Арсений и Нина. Арсений был недоволен тем, что я признала транспортную реформу успешной. Нина, напротив, считала ошибкой слишком долго защищать первоначальную стоимость моей программы.

Мы вернулись в штаб и посмотрели запись без звука. Так были видны моменты, когда я перебивала, Кирилл занимал больше времени, а Жданов выпадал из кадра. Затем включили звук и отметили ответы, где смысл повторял уже сказанное.

— Семейный блок короче, чем кажется, — сказал Арсений. — Но его нарежут на весь выпуск.

— Публикуем свою полную запись с тайм-кодами программных тем, — решила я. — Без ролика «лучшие моменты бывшей жены».

Нина добавила ссылку на расчеты и исправленную стоимость транспортного этапа. Под полной записью люди задавали меньше вопросов о примирении, чем под короткими клипами. Длинный формат не побеждал вирусность, но давал выбор тем, кто хотел проверить.

Полная запись не отменяла чужой монтаж, но оставляла зрителю возможность сверить смысл.

— Зато теперь никто не скажет, что ты обещаешь шесть маршрутов на восемнадцать миллионов, — подвела она итог.

— Скажут, — возразил Арсений. — Просто у нас будет полная запись.

Первый быстрый опрос пришел ночью. Поддержка Кирилла оставалась выше, моя выросла почти на семь пунктов. Жданов не изменил положение. В комментариях мои сторонники ругали меня за похвалу мэру, его сторонники — Кирилла за признание работы центра.

Мама позвонила после эфира и спросила, зачем я позволила Кириллу исправить цифры моей программы в прямом эфире.

— Не позволила. Он назвал верную сумму.

— И ты сразу сократила обещание. Люди любят тех, кто уверен.

— Ты сама учила меня не ставить ученику пятерку за уверенный неверный ответ.

— Учила. Но выборы устроены глупее школы.

Она помолчала, потом добавила:

— Зато когда он признал работу центра, я за месяц хотя бы раз не хотела выключить телевизор.

— Это не примирение.

— Я о работе говорю. Ты теперь слышишь семейный совет даже там, где его нет.

После звонка я отметила еще одну неприятную привычку: защищая самостоятельность, я заранее ожидала попытки руководить мной. Кирилл был не единственным человеком, чьи слова я переводила в язык контроля раньше, чем разбиралась в смысле.

На следующем собрании команды я заставила себя сначала выслушать возражения, а уже потом назвать решение.

В половине первого Нина прислала официальный запрос администрации. Гидрологи прогнозировали резкий подъем воды выше по течению. Левобережным кварталам могла понадобиться эвакуация, а жителям — помощь с описью имущества, документами