Читать книгу - "Том 2. Теоретико-мыслительный подход. Книга 1 : От логики науки к теории мышления - Георгий Петрович Щедровицкий"

в 1936 г. на механико-математическом факультете МГУ. Там же с И. И. Жегалкиным и П. С. Новиковым в 1943 г. был организован постоянный семинар. П. С. Новиковым в конце 40-х — начале 50-х в МГУ также читались спецкурсы по математической логике.

По инициативе С. А. Яновской в 1947 г. вышел перевод книги Д. Гильберта и В. Аккермана «Основы теоретической логики» с ее вступительной статьей и комментариями, а в 1948 г. — перевод книги А. Тарского «Введение в логику и методологию дедуктивных наук». В том же 1948 г. в сборнике «Математика в СССР за тридцать лет» публикуется обзор С. А. Яновской достижений отечественной математической логики. (О деятельности С. А. Яновской см., например, [Левин, 2017; Бажанов, 2007, с. 302–318; Бирюков, 2003, с. 54–57].

Дискуссии, последовавшие за принятием постановления о логике и психологии в школе в 1946 г., постепенно из обсуждений содержания учебников логики для вузов и школ вновь возвращаются к теме о предмете логики вообще, к вопросу соотношения формальной и диалектической логики. Однако, если эти вопросы и допускаются для обсуждения, то все же в жестких идеологических и административных рамках.

23 марта 1948 г. вышел приказ министра высшего образования СССР С. В. Кафтанова по итогам проверки работы кафедры логики МГУ, в котором сотрудники кафедры — Попов, Асмус, Виноградов — были обвинены в формализме, а «формалистическое направление в логике было осуждено как порочное и вредное» (цит. по [Осьмаков, 1948, с. 376]). Примечательно то, как характеризовалась формальная логика в этом приказе: «формальная логика в древности защищала идеологию рабовладельцев, в средние века была служанкой богословия, а в капиталистическом обществе приспосабливается к буржуазии для того, чтобы держать угнетенные классы в плену буржуазной идеологии» (цит. по [К итогам обсуждения…, 1951, с. 144]). По итогам проверки было принято решение созвать Всесоюзное совещание по логике, которое прошло 21–26 июня 1948 г. в МГУ.

В совещании приняли участие 140 преподавателей логики вузов, школ, научных сотрудников. С основным докладом «О состоянии преподавания логики в высших учебных заведениях» выступил начальник отдела преподавания общественных наук Министерства высшего образования Н. С. Шевцов. Один из пунктов его доклада — результаты министерской проверки: «Обследование кафедры логики Московского университета показало, что в ее учебной и научно-методической работе имелись серьезные недостатки. Преподавание логики здесь строилось на материалах далекого прошлого, в отрыве от достижений советской науки и социалистического строительства в нашей стране. Студенты упражнялись в доказательстве утверждений, не имеющих никакой научной ценности. <…> Недостатки, выявленные на кафедре логики Московского университета, в значительной мере объясняются формализмом и схоластикой в преподавании этого предмета. А это привело к отрыву изучения законов и форм логического мышления от содержания мышления советских людей, от социалистической идеологии, к пренебрежительному отношению к содержанию мышления, формы которого изучаются наукой логикой» [Шевцов, 1948, с. 9].

Итоги совещания были опубликованы в журналах «Вопросы философии» и «Вестник высшей школы» (см. [Осьмаков, 1948; Против идеалистического…, 1948]). По сути, основными вопросами этого совещания стали программы по курсу истории логики П. С. Попова и учебника логики В. Ф. Асмуса.

Фрагмент обзора, посвященный Асмусу, дает представление о «составе» предъявленных ему «обвинений»: «…“Логика” профессора Асмуса представляет собою образец формалистического учебника,… страдает крупнейшими методологическими изъянами: объективистским подходом к освещению логических законов и форм, неисторичностью, аполитичностью и безыдейностью.

Важнейшие вопросы философской науки, как предмет и задачи логики, учение о понятии, о суждении, об индукции и др., автором “Логики” изложены путанно, с эклектических позиций, без привлечения высказываний классиков марксизма-ленинизма. <…>

Для объяснения логических законов и форм профессором Асмусом использован материал, который ставит логику вне современной идеологической борьбы, отводит в этой борьбе логику на “нейтральные” позиции, делает ее безучастной ко всему, происходящему в современном мире, превращает ее в аполитичную науку, выхолащивая из нее социалистическую идеологию.

Выступив на совещании, профессор Асмус не только не отказался от своих ошибочных установок, но пытался даже их отстаивать, заявив, что мы еще очень далеки от понимания сущности формализма. Будучи, однако, вынужден под давлением критики признать, что его книга аполитична, он все дело свел лишь к тому, что в его книге допущено неправильное процентное соотношение между примерами, взятыми из области естественных наук, и примерами из общественной жизни, обойдя вопрос о том, что дело не столько в примерах, сколько в идейности, партийности, направленности и воспитательном значении привлекаемого материала» [Осьмаков, 1948, с. 376].

Вопросы логики и ее преподавания вновь стали предметом обсуждения на Всесоюзном совещании преподавателей марксизма-ленинизма 8–15 июля 1949 г. Здесь учебник Асмуса вновь был подвернут критике. На этот раз Асмус был вынужден признать «в общем и целом вполне справедливой, заслуженной и правильной по существу критику его книги “Логика”. <…>

Профессор Асмус говорит, что в своей книге он охарактеризовал логику как науку, оторванную от социалистической практики, не показал логику как одно из средств коммунистического воспитания советского студенчества, не указал, что содержанием логического мышления советских людей должны быть социалистическая действительность, задачи и цели социалистического строительства.

Профессор Асмус подчеркивает, что он не охарактеризовал логику как партийную науку, что он не развил необходимой для советского автора острой, боевой, непримиримой критики реакционных, идеалистических и формалистических учений, распространяемых современными логиками капиталистических стран, особенно реакционной зарубежной “логики отношений”.

Он говорит, что в его книге не показана истинная роль марксизма-ленинизма в разработке науки логики, между тем марксистско-ленинская, социалистическая идеология является той основой, на которой только и может строиться изучение логики. Не только для материалистической диалектики, но и для логики труды классиков марксизма-ленинизма представляют неоценимый и притом единственный непререкаемо авторитетный источник» [Осьмаков, 1949, с. 368].

На совещании выступил М. С. Строгович с критикой философских кафедр, преподавателей диалектического и исторического материализма, которые, по его словам, не решают «проблемы общефилософского характера: о предмете логики, о соотношении логики и материалистической диалектики. <…>

Но дальше молчать нельзя. Преподавателю не дают замалчивать эти вопросы студенты, и, следовательно, каждый преподаватель принужден решать их по-своему. Совершенно ясно, что из этого ничего, кроме вреда, получиться не может, ибо точек зрения по этим вопросам много, может быть, столько, сколько есть логиков.

Некоторые, например, полагают, что логика, которую мы преподаем в средней школе и в вузах, идеалистическая по самой своей природе. Спрашивается, за какие же грехи мы принуждены преподавать идеалистическую науку?

Спорят о том, одна или две логики. И эти споры вносят немало смущения и путаницы в среду логиков и, что еще хуже, в студенческую среду» [Осьмаков, 1949, с. 369].

Старт новому этапу дискуссий о логике был дан самим Сталиным, хотя, очевидно, это даже не входило в его намерения. 20 июня 1950 г. в главной газете ЦК ВКП(б) «Правде» была опубликована статья (в виде интервью) Сталина «Относительно марксизма в языкознании». В том же году, дополненная ответами Сталина на вопросы по статье, она была издана в виде брошюры под названием «Марксизм и вопросы языкознания».

Это выступление Сталина было направлено против