Читать книгу - "После развода. Бывший работает на меня - Виолетта Весна"

карту в тележке и описал последовательность работы. Баранова проверяла момент выборочно тем же ключом, установленным на старое значение. Новую инструкцию она видела, но решила, что момент относится только к первичной сборке, потому что маршрут переделки его не повторял.

— Я должна была спросить технолога, — сказала она.

— Да, — ответила Полякова. — И процесс должен был сделать противоречие явным до вопроса.

Мы оформили внеплановое обучение без взыскания. Поврежденный шкаф отправили на полную проверку. Серов ушел, все еще ожидая, что его вызовут снова и накажут позже. Я попросила Тамару проследить, чтобы решение объяснили смене.

На следующий день совет директоров действительно поставил вопрос о Михаиле. Оксана представила факты: неполное распоряжение, добровольное раскрытие, немедленная остановка, отсутствие сокрытия и новый порядок. Комитет не нашел основания для отстранения, но добавил ошибку в его оценку и оставил ограничение критической подписи до завершения проверки закупок.

После заседания Михаил вошел в мой кабинет с отчетом. Дверь оставил открытой.

— Двенадцать шкафов проверены повторно, — сказал он. — Четыре соединения были на старом моменте, повреждений нет. Все исправлены. Обучение первой смены завершено.

— Вторая?

— Сегодня в шестнадцать, когда люди выйдут по обычному графику.

— Хорошо.

Он положил отчет и не уходил.

— Что еще?

— Вчера ты могла согласиться с Соколовым. Формально моя служба выпустила распоряжение.

— Могла. Это было бы плохое управленческое решение.

— Я понимаю.

— Тогда зачем говоришь?

— Потому что раньше я принимал справедливое ко мне решение за доказательство личного отношения. Сейчас хочу убедиться, что не делаю этого снова.

Вопрос был настолько его, что я впервые за долгое время не увидела в нем заранее подготовленного правильного ответа.

— Это не доказательство личного отношения, — сказала я. — Я оставила тебя, потому что ты нужен процессу и комитет не нашел основания для отстранения. Если следующую проблему скроешь, решение будет другим.

— Понял.

— Но ты сообщил об отключении через минуту. Это я тоже учла.

Он коротко кивнул.

— Спасибо за прямой ответ.

Через два дня все переделанные шкафы прошли проверку момента. Новые карты выдавались под номером версии, старые документы сохранялись только как история. Производство возобновилось в обычном темпе.

На общем графике до контрольного теста оставалось восемь дней. Ни одной ночной смены в нем не было.

ГЛАВА 9. Цена одного цеха

В моей июньской модели участок шкафов управления стоил заводу двадцать семь миллионов рублей в год.

Зарплата, содержание помещения, ремонт оборудования, доля электроэнергии и административных расходов. Подрядчик предлагал собирать тот же объем за двадцать один миллион. На шести миллионах экономии закрывалась почти треть планового убытка.

Расчет был верным. Вывод — нет.

Нина доказала это в понедельник утром, разложив передо мной двенадцать маршрутных карт и договор сервисного обслуживания.

— Подрядчик считает только новую сборку, — сказала она. — Переделку, мелкие партии и гарантийный ремонт выставляет отдельно. Вот тарифы. Если добавить прошлый год, получится тридцать миллионов, а срок реакции увеличится с одного дня до двенадцати.

— Почему сервисные операции отнесены на ремонтную службу?

— Так исторически делили бюджет. Люди наши, место наше, а затраты сидят в другой строке. В отчете участок выглядит дороже и менее загруженным.

Я открыла ведомость. Шесть электромонтажников действительно числились за ремонтной службой, хотя восемьдесят процентов времени работали здесь. Доход от гарантийных ремонтов отражался в сервисе. Если собрать операции вместе, содержание участка обходилось в двадцать три с половиной миллиона и приносило почти пять миллионов сервисной выручки. Подрядчик становился дороже уже на первой переделке.

— Кто готовил данные для холдинга? — спросила я.

— Финансовая служба по действующей структуре учета. Ничего не скрывали. Просто никто не спросил, кто руками делает сервис.

Это «никто» включало меня. У меня были три дня, доступ к сводной отчетности и задача сравнить четыре предприятия. Я считала достаточно точно для предварительного решения и недостаточно глубоко для закрытия участка. Ошибка не становилась чужой из-за короткого срока.

— Сегодня в пятнадцать рабочая группа по расходам, — сказала я. — Покажете полный расчет.

— Покажу. Ирина Сергеевна, люди спрашивают, останется ли участок после «Меридиана».

— Если расчет подтверждается, я снимаю предложение о передаче подрядчику.

— Не после совета?

— Совету я предложу снять. Но в моей модели этот вариант больше не числится рекомендуемым.

Нина собрала карты.

— Хорошо.

Она не поблагодарила меня. Руководитель не заслуживает благодарности за исправление собственной ошибки.

Рабочая группа началась с пустующих ставок. В штатном расписании было четыреста пятьдесят шесть должностей, заняты — четыреста двадцать восемь. Двадцать восемь вакансий создавали видимость будущих расходов, хотя зарплата по ним не начислялась. Двенадцать можно было закрыть без изменения работы, восемь требовались при росте производства, по остальным руководители спорили.

— Если просто убрать вакансии, живых денег не появится, — сказала Тамара.

— Появится честный план фонда на следующий год, — ответила я.