Читать книгу - "Дитя эпохи и другие действующие лица - Александр Николаевич Житинский"

собраны, и ребята из отдела оболочек приволокли огромную серую шкуру, которая была похожа на армейскую палатку. Шкура была из мягкого пластика, подверженного искусственному старению. На брюхе она застегивалась на молнию. Когда ее натянули на Нефертити, морщин было более чем достаточно.

На заключительную операцию сборки, которая состояла в установке бивней, снова явился Карл. Он собственноручно привинтил бивни, отступил на несколько шагов и прошептал:

– Конгениально Богу…

Перед нами стоял натуральный слон – совершенно неподвижный, с голубыми, живыми и любопытными глазами, с волосками, торчавшими из толстой складчатой кожи. Удивительно, что он не был похож на чучело, а именно на живого слона, погруженного в полную неподвижность.

– Завтра в девять – полевые испытания, – объявил Карл и отпустил народ. В сборочном цехе остались только мы с ним, не считая Нефертити.

Карл ходил вокруг слонихи, не в силах скрыть восхищения. Он гладил ее по круглым бокам, теребил мягкие уши, привставая на цыпочки, покачивал хобот, который упруго и плавно колебался.

Его волнение передалось мне.

– Знаете, с чего я начал, Тихон Леонидович? – сказал Карл и счастливо взвизгнул. – С мыши Шеннона! На втором курсе института я собрал схему, которая называлась «мышь Шеннона». Это была маленькая тележка на колесах, которая самостоятельно находила путь в лабиринте… Ну, вы этого уже не помните, это было на заре кибернетики. Моя мышь находила дорогу в лабиринте быстрее живой мыши. Не сомневаюсь, что Нефертити превзойдет естественного слона по многим параметрам.

– По каким, например? – осторожно спросил я.

– Она будет сильнее, умнее и надежнее, – сказал Карл.

– Надежнее для кого? – опять спросил я.

Карл непонимающе взглянул на меня.

– Как это? – спросил он.

– Понимаете, когда говорят «надежный человек» – это значит, что он надежный для других людей. На него можно положиться. А надежный слон?..

Карл улыбнулся.

– Идеализм, Тихон Леонидович, – сказал он, дотрагиваясь пальцем до моего плеча. – Надежный человек, надежный слон, надежный автомат суть устройства, способные работать при большом уровне помех.

Карл не ушел домой до утра. Мне было неудобно его покидать, и мы просидели рядом со слонихой в мягких креслах, изредка погружаясь в дремоту, потом просыпаясь, разговаривая за чашечкой кофе и строя фантастические прожекты.

– Мы сотрем все грани, – говорил Карл. – Земля будет населена единым сообществом автоматов, животных и людей. Не исключено, что животные под воздействием наших автоматов освоят человеческий язык. Единый язык и единая совокупность живого и искусственного разума!

– А что это даст? – спросил я.

– Ну как же! – воскликнул Карл, одушевляясь. – Мы живем в антагонистическом мире. Животные разных пород, люди и животные, люди разных национальностей и вероисповеданий сталкиваются, воюют и борются. Мы, как щебенка в огромном барабане, тремся друг о друга острыми углами. А почему? Исторические предрассудки, страсть, глупость и эгоизм. Автоматы будут этого лишены. Они распространятся между нами как мягкая и умная смазка. Они все поймут и все объяснят.

– Но они же будут учиться у людей?

– Они не всему будут учиться, – холодно сказал Карл. – Их не все будут учить, а лишь люди, обладающие исключительными умственными и моральными качествами.

И он откинулся в кресле, прикрыв глаза.

– Мы первые, – сказал Карл после паузы. – Первыми быть страшно, Тихон Леонидович. Не всем это по плечу.

Я посмотрел на Нефертити. В полумраке сборочного цеха ее фигура высилась черной горой, и только края ушей слегка шевелились, колеблемые ветром потолочных вентиляторов.

Испытания

В девять часов утра Нефертити автокраном погрузили на платформу, накрыли брезентом, как пушку, и огромный «Кировец» вывез ее из ворот нашего КБ. Впереди на черной «Волге» ехал Карл. Позади платформы в рафике следовала наша группа.

Мы торжественно проследовали по городу, возбуждая любопытство прохожих.

В десяти километрах от города был оборудован испытательный полигон. Он представлял собой огороженный участок поля размером три гектара с небольшой рощицей. Ограда была бетонная. У ворот полигона была дверь в подземный наблюдательный бункер.

Нефертити завезли на полигон, сняли с платформы и поставили посреди лужайки с копной сена и бетонным бассейном с водой. День был великолепный – апогей бабьего лета. В чистом воздухе плавали длинные мягкие паутинки.

Для начала Нефертити заправили, то есть ввели ей в пасть несколько охапок сена, чтобы мог начать работу химический электрогенератор.

Мы спустились в бункер и прильнули к наблюдательной щели.

– Ключ на старт. Программный режим, – скомандовал Карл.

– Есть ключ на старт, – отозвался Андрюша. Он был оператором.

– Пять, четыре, три, два, один, – медленно начал считать Карл в мертвой тишине. Он сделал паузу и выдохнул: – Пуск!

Андрюша нажал кнопку, послав Нефертити импульс запуска.

Слониха не шевелилась. Андрюша передал команду «Шаг вперед». Нефертити была неподвижна, как копна сена.

– Вечно эта электроника! – воскликнул Карл. – В чем дело?

– Сигнал запуска не отработан, – доложил Андрюша.

– Еще раз!

Андрюша повторил запуск с тем же успехом.

– Что будем делать? – строго спросил Карл, обводя взглядом присутствующих.

Я понял, что требуется совершить маленький подвиг. Потребность в маленьких подвигах возникает довольно часто. Особенно когда имеешь дело с электроникой, механикой или экономикой. В данном случае подвела электроника.

Маленький подвиг не любит ждать и не выбирает. К нему не готовишься всю жизнь. К нему вообще не готовишься. Он может обрушиться на тебя в любую секунду и, если ты оказался рядом, потребовать героизма. Совершая маленький подвиг, становишься маленьким героем по обязанности. Главное – это оказаться в нужный момент на нужном месте.

На нужном месте оказался я. Я сделал шаг вперед и сказал:

– Я пойду и включу ее.

– Каким образом? – удивился Карл.

– За хвост, – сказал я.

– Ах да! Я совсем забыл! У нас же резервирована система запуска, – пробормотал Карл. – Конгениально Богу!

Я уже направился к выходу из бункера.

– Тихон Леонидович, осторожнее! – сказал Карл. – Эта штука весит три тонны.

Нельзя сказать, что эти слова меня взбодрили. Я вылез наружу и направился по траве к Нефертити, стоявшей метрах в семидесяти.

Над полем парил удивленный коршун. Он наблюдал за испытаниями. По моему лицу скользнула паутинка с легким паучком на кончике. Пахло сырым сеном и почему-то грибами.

«Электронный паучок, электронный коршун, электронные грибы…» – тупо повторял я про себя, приближаясь к Нефертити. Это успокаивало.

Из-под моего башмака выскочила электронная полевая мышка и юркнула в норку.

Я подошел к Нефертити и посмотрел ей в глаза. В них было терпеливое ожидание. Отполированные бивни с антеннами внутри смотрели на меня, как дула спаренного пулемета.

– Что же ты, ласточка, работать не хочешь? – ласково обратился я к слонихе. Затем я обошел ее, ощущая себя дрессировщиком в цирке, эффектным жестом взялся за кончик хвоста и потянул его книзу.

Что-то щелкнуло. И сейчас же в брюхе Нефертити заурчало. Это начал работать генератор.

– Назад! – страшным голосом крикнул из