Читать книгу - "Дитя эпохи и другие действующие лица - Александр Николаевич Житинский"

отделы и лаборатории, впервые окинул общим взором нашу контору и изумился.

Ну, хозяйство, сами знаете, у нас плановое. Это само по себе хорошо. Требуется только одна мелочь – чтобы планы были мало-мальски разумными.

Наш плановый отдел распределил деньги между отделами, а начальство выдало тематику.

Подошел конец полугодия, и выяснилось, что план мы выполнили и даже перевыполнили. Деньги все реализовали.

Но с тематикой обстояло неважно. Сделали что попроще в большом количестве. Ушей слепили семь штук. Произвели два хобота, четыре сердца и пять ног. Бивней выточили на целое стадо.

С мозгом обстояло хуже. Мозга не было. Одно полушарие заканчивали, за второе еще не брались. Печень отсутствовала. Зато имелось три глаза.

Мне предстояло координировать сборку Нефертити. Получалось странное животное с тремя глазами, на пяти ногах, обросшее бивнями наподобие кактуса. Так называемый натуральный слон.

Но главное – по деньгам отчитались.

Я пошел к Карлу и доложил обстановку. Сказал, что слон получается чересчур модерновым. Карл прочитал список органов и задумался.

– Может быть, осилим слоновью семью? – вдруг загорелся он.

– На семью необходима хотя бы одна голова, – сказал я.

– Да-да, – сказал Карл. – Это вы точно подметили… Ничего! План мы выполнили, финансирование нам не закрыли. Навалимся все вместе на узкие места. Народ у нас молодой и горячий. Да, вот что я хотел спросить. Ходят слухи, что мы слона делаем, Тихон Леонидович. Откуда бы им взяться? Не утекает ли информация?

– Этого не может быть, – твердо сказал я.

– Ну-ну… – сказал Карл.

И надо же – в тот же вечер в гастрономе, когда я покупал зеленый горошек у своей соседки Лидии, она меня спросила:

– Ты это не для слона?

– Какого слона? – спросил я, холодея.

– Ну, какого вы мастерите.

Это она через весы меня спрашивает. А в очереди народ.

– Откуда ты знаешь? – прошипел я.

– Да все знают, – пожала плечами она.

И очередь охотно подтвердила: все знают – и даже больше меня. Знают, что слон необходим для нужд сельского хозяйства области. Он один заменяет трактор, автокран, картофелеуборочный комбайн, паровой каток и председателя колхоза.

Налицо была не только утечка информации, но и ее переработка.

Окончательно добила меня мама. Она сказала:

– Сын, мне не нравится ваша затея со слоном. Она может повлиять на отношения с африканскими странами.

– Почему? – спросил я.

– Вы нарушаете приоритет. У вас есть лицензия?

– Черт с ней, с лицензией! Кто сказал тебе про слона?

– Иван Петрович.

– А он откуда знает?

– Сын, сколько женщин у тебя в отделе? – спросила мама.

– Три…

– Этого вполне достаточно, – заявила мама. – Поверь мне.

«Значит, я полный болван», – подумал я. Целый месяц я координировал на десяти этажах нашего КБ, выкручивался и изворачивался, называл уши, глаза и ноги «изделиями», врал, что мне ничего не известно, а все уже знали. Все знали и смеялись надо мной. Особенно, вероятно, наши – Андрюша и Мыльников. Они до сих пор не верили в мою полную непричастность к собственному повышению.

Оставалось сделать вид, что ничего не случилось. И мы все в КБ продолжали делать такой вид, в то время как город вовсю говорил о слоне.

Мы знали – что́ мы делаем, но мы также знали, что знать нам этого не полагается.

Аветик Вартанович

Близилось начало сборки Нефертити, а я все не мог проникнуться величием идеи. Да что там величием! Я не понимал саму идею. Обывательские слухи относительно сельскохозяйственной направленности нашего слона были досужим вымыслом. У нас ведь чуть что – сельское хозяйство вспоминают. Я не принимал слухи всерьез.

Вдобавок меня мучило какое-то подспудное беспокойство. Какие-то моральные угрызения. Я не понимал их причины, но мысль о том, что мы бесцеремонно вторгаемся в область живого, угнетала меня. С одной стороны, я был приучен к всемогуществу человеческого гения, а с другой – интуитивно ощущал тайну жизни.

Какая там тайна! Мозг на интегральных схемах, питание организма происходит посредством преобразования химической энергии в электрическую, сердце-насос охлаждает слона. Да-да, в сосудах Нефертити должна была течь обыкновенная дистиллированная вода. Глаз был на фотоэлементах.

Ну, допустим, мы выполним задание министерства и сделаем слона, внешне неотличимого от настоящего. А дальше?..

После долгих раздумий философского характера я решил пойти к Папазяну. Я разыскал его домашний адрес, купил две бутылки армянского вина и субботним вечером отправился в гости.

Мне повезло. Папазян был дома.

Аветик Вартанович несколько постарел и обрюзг. С первого взгляда было ясно, что в его семейной жизни изменений не произошло. Он узнал меня сразу и без лишних слов пригласил в комнату.

Холостяцкое жилище Папазяна было увешано фотографиями зверей. Папазян уселся на тахту и оказался на фоне стены. Его большая голова потерялась среди зверей.

– Вот какой Тиша стал, совсем большой, – ласково бормотал Папазян, поглядывая на меня.

– Аветик Вартанович, у меня к вам серьезный разговор, – сразу начал я, доставая из портфеля вино. Аветик шумно вздохнул и отправился на кухню. Он принес кусок сыра и два стакана.

Я налил вино в стаканы, мы тепло чокнулись и выпили.

– Слушаю тебя, дорогой, – сказал Папазян.

– Я сейчас работаю в КБ у Монзиевского, – начал я. – Вы что-нибудь знаете о нашей организации?

Папазян испустил короткий стон. Его лицо стало скорбным.

Он почмокал губами, покачал головой и сказал:

– Лучше бы я не знал. Докатился Тиша, да? Так любил зверей, ай-яй-яй! Живого слона решил смастерить, какой молодец!

– Ага, значит, вы уже знаете? – сказал я с облегчением. Мне удалось избежать разглашения.

– Я знаю? – возмутился вдруг Папазян. – Куда бы вы без Папазяна? Но я Карлуше сразу сказал: «Ничего у тебя, дорогой, не выйдет. У Господа Бога вышло, да и то один раз…»

– Карлуша – это… – осторожно начал я, догадываясь.

– Ну Карл ваш, Карлуша, я же говорю…

– Аветик Вартанович, я же ничего не знаю! Ей-богу! Зачем, что, почему? Не понимаю… – заныл я.

Папазян отхлебнул вино и прикрыл глаза, прислушиваясь, как оно совершает легкий путь в организм.

– Карлуша… – медленно начал он, не открывая глаз, – хочет… Он хочет…

Тут раздался звонок в дверь. Папазян пошел открывать.

«Карл пришел», – почему-то мелькнуло у меня в голове.

И действительно это был Непредсказуемый, которого, таким образом, мне удалось предсказать впервые.

Он вошел в комнату по-свойски. Видимо, не раз здесь бывал. Из-под мышки у Карла торчала бутылка армянского коньяка «три звездочки», а в руках был пакет с яблоками. Мы с Карлом сделали вид, что встреча нас не удивила. Оказалось, что Монзиевский и Папазян – старые друзья, еще с войны.

Непредсказуемый уселся за стол и открыл коньяк.

– Понимаешь, Карлуша, это мой бывший ученик, – словно извиняясь, сказал Папазян.

– Я знаю, – сказал Карл. – Именно поэтому я сделал его начальником