Читать книгу - "Терра. Часть 2 - Маргарита Боулес"

class="p1">— Нельзя? — Даже не повернулась к нему, лишь наклонилась к мольберту, прогнулась в спине, представ перед ним в очень любопытной позе, и сделала мазок кистью.

— А если кто увидит?

— Кто, скажи на милость? — Все же обернулась, покрутив кисточкой в руке и чуть подалась в перед.

— Велиал! Лиз! Я! Да, любой, кто в дом войдет. — Он яро указал на дверь и старался смотреть мне в глаза, но выходило плохо. Аквамарины так и ускользали ниже.

— А тебе-то что? — прищурилась и нарочно облизнулась. — Велиал заночует сегодня у Лиз или в отеле, а я решила поработать. Чего мне тебя-то стесняться? Ты ж раз десять повторил, что как женщина я тебя не интересую. Ты ж как евнух ко мне относишься, и с какой стати мне стесняться евнуха? — подковырнула его и чуть не рассмеялась, наблюдая, что его достоинство явно с ним не согласно. Я провела кистью по ключицам, рисуя синюю полоску прямо по линии шрама. Он проследил мое движение и снова вернул взгляд к лицу. И аквамарины заволоклись дымкой знакомого возбуждения и сильного желания. Я макнула кистью в краску и повторила действие кисти, мазнув по новому шраму.

— Не хочешь мне помочь? Присоединишься или так и будешь смотреть?

— Евнух? — уточнил он, ошалевшим голосом. — Ты, сумасбродная женщина, совсем страх потеряла? И стыд тоже.

Он сделал ко мне неловкий шаг и замер. Я протянула ему кисть.

— Хочешь порисовать? — недвусмысленное предложение. Я выжидала, что будет делать: уйдет или останется. Очень надеялась, что выберет второе. Говорило бы это о том, что я ему нравлюсь? Да. Но не больше, не меньше других девушек. Однако я надеялась, что физическая близость может напомнить ему обо мне, всколыхнуть воспоминания. Голова забыла, но не руки и не прикосновения. Может же он полюбить вновь? Надежда продолжала теплиться во мне, и сдаваться я не планировала, как и делить мужа с другими женщинами.

— Так и будешь стоять и пялиться? Хоть бы признался себе, что глаз отвести не можешь.

Он молча подошел ко мне и вырвал кисточку из моих рук, почти резко макнул в зеленую краску.

— Вижу, чего ты добиваешься. Потом не плачь и не кричи, что тебя использовали, потому что ты сама предложила мне себя.

— Ого, — я присвистнула. — Может, еще контракт подпишем, где я не буду предъявлять претензии? Педантичный наглец.

— Не язви. — Он провел кисточкой под моей грудью, соединяя мою линию и свою. Синяя и зеленая краски схлестнулись, как и наши взгляды. Он обхватил большим и указательным пальцем мой сосок и сжал, покрутил в руках, разжигая истому внизу живота. Наклонился и вобрал губами мою грудь, лизнул и втянул резко внутрь рта, облизывая влажными губами. Свободной рукой он разминал вторую и разукрашивал ее зеленой краской.

— А ты неплох. Для евнуха, — решила подстегнуть его и уколоть самолюбие. Аир прикусил мне сосок, не слишком сильно, но достаточно, чтобы я взвизгнула от неожиданности.

— Эй, нежнее! — Мягко толкнула его в плечо. — Ты ж не мечом размахиваешь, а удовольствие жене доставляешь. Так старайся. Поласковей будь.

Он распрямился. Отложил кисточку, и в глазах заиграли бесенята. Точно довела мужика до кондиции. Аиррэль двумя руками обхватил меня за ягодицы и резко притянул к себе, вжимая в топорщащиеся брюки.

— А мне кажется, тебе очень хочется пожестче, — он удивлял своим поведением, хотя я знала, что муж мог быть в постели просто невероятным любовником и дарил немыслимое наслаждение. — Отличные ягодицы, кстати. Я оценил.

Не успела ответить, как он закинул меня себе на плечо словно игрушку и отвесил смачный шлепок по моей округлой попе, а потом засмеялся и повалил меня на диван лицом вниз.

— Обопрись о спинку, встань на колени и выпрямись. Чуть прогнись, — посыпались указания. — Да, вот так и стой. А я порисую. Ты ж сама предложила.

Интересно. Он и правда собрался рисовать? Оборачиваться не стала. Закрыла глаза, прислушиваясь к ощущениям. Послышался шелест бумаги, плеск воды, а в следующее мгновение по моей спине пробежал прохладный наконечник кисти. Он рисовал. Прямо на мне: касался моей спины, позвоночника и поясницы. Периодически сжимал ягодицы, прикусывал кожу, лизал мою шею и очерчивал горячими ладонями контуры моего тела. Я сильнее возбуждалась от его прикосновений, изголодалась по нему.

— Достаточно нежно, дорогая жена? — прохрипел он, когда его я почувствовала теплый твердый мужской орган между моих ног, плавно скользящий и едва касающийся кожи. Машинально подалась к нему, практически просила и требовала. — Влажная… — Его проворные пальцы вошли внутрь меня и принялись нежно ласкать, надавливая на клитор и попеременно входя и выходя из моего лона.

— Что ты там нарисовал? — сквозь дымку тумана поинтересовалась я.

— Я еще не закончил. — Он отстранился и мазнул кистью не только по спине, но и по плечам, уводя линию к предплечьям и задней части локтя. Мне было так интересно, что он делает и рисует. И так хорошо, что безумно захотелось поцеловать его.

Я обернулась и потянулась к его лицу, но он хитроумно поймал мои ладони и вернул в прежнюю позу.

— Не двигайся. Кажется, у меня стало лучше с воображением, чем раньше. Это необычно… даже увлекательно…

Аир провел рукой по моему правому бедру и снова легонько шлепнул по попе. Я ахнула. Он коснулся моих волос, пробежал рукой по прядям и поцеловал шею, нет, подул, затем нежно прикусил, как ненасытный барс, а потом закончил рисунок на другой половине спины, не забывая о руках. Его ласки чередовались со взмахом кисточки, и я томилась в мучительном ожидании. Ужасно хотела коснуться его, хоть в порыве страсти, поцеловать его губы, но пока правила игры задавал он и не позволял мне двигаться.

Аиррэль схватил меня за отросшие пряди на затылке и, заставляя прогнуться, резко заполнил собой. Он вбивался в мое тело жестко и брал, но не давал. Не было от него эмоциональной отдачи. Аир выдерживал дистанцию в эмоциональном плане, контролировал каждое движение, рассчитывал так, будто планировал военные действия на карте. И я не понимала: почему? А знала Аира хорошо, чтобы ощутить разницу и почувствовать неладное.

— Аиррэль, прекрати.

— Что не так, женушка? Не нравится?

— Во-первых, не называй меня так. — Я развернулась к нему и оттолкнула. Это слово бесило