Читать книгу - "Хроника - Салимбене де Адам"

О находчивости, которой Господь научил своих

И заметь, что Господь научил своих, сражавшихся за Него, некоторой находчивости. Это видно из Книги Иисуса Навина, которому Господь сказал, 8, 18: «Простри копье, которое в руке твоей, к Гаю, ибо Я предам его в руки твои». И ты имеешь в этой главе многое, относящееся к находчивости в бою. Также вся двадцатая глава Второзакония посвящена науке, способу и искусству сражения. Также сказал Господь Давиду, 2 Цар. 5, 23–25: «Не выходи навстречу им (филистимлянам. – Прим. пер.), а зайди им с тылу и иди к ним со стороны тутовой рощи; и когда услышишь шум как бы идущего по вершинам тутовых дерев, то двинься, ибо тогда пошел Господь пред тобою, чтобы поразить войско Филистимское. И сделал Давид, как повелел ему Господь, и поразил Филистимлян от Гаваи до Газера». Об этом Давид сказал: «Благословен Господь, твердыня моя, научающий руки мои битве и персты мои брани» (Пс. 143, 1). И еще: «Я преследую врагов моих и настигаю их, и не возвращаюсь, доколе не истреблю их; поражаю их, и они не могут встать, падают под ноги мои, ибо Ты препоясал меня силою для войны и низложил под ноги мои восставших на меня; Ты обратил /f. 371d/ ко мне тыл врагов моих, и я истребляю ненавидящих меня» (Пс. 17, 38–41). Послушай, как он за все свои военные успехи воздал Богу. Также Вегеций[1874] в своих книгах о военном искусстве, которые все я видел и читал, излагает императору Феодосию многочисленные приемы в искусстве сражения; и эти книги весьма полезны желающим сразиться с врагом. В книгах Маккавейских также содержится много примеров находчивости, годящихся для искусства ведения боя. Подобное – в книгах Царств и в Книге Судей и в Книге Иудифи. Также читаем об Иосифе, что, когда он находился в иудейском городе Иотапата, чтобы защищать его от осаждавших врагов, он проявил много находчивости. Так, он поднимался ночью и тайно поливал маслом деревянные машины и приспособления, которые враги-римляне соорудили для захвата города. И когда они с восходом солнца бросались в бой, то, не замечая смазки, скользили и падали навзничь[1875].

Подобным же образом легат Григорий да Монтелонго, когда был в Парме, которую в то время осаждал Фридрих[1876], услышав, как пармцы перешептываются о том, что он не пришел им на помощь против происков дракона, то есть Фридриха, стал применять кое-какие хитрости. Он приглашал к себе на обед некоторых рыцарей из городской знати, с которыми иногда и я обедал за одним столом во дворце пармского епископа[1877]; и когда мы обедали, вестник, подойдя к дверям, громко кричал, прося разрешения войти. Затем кто-нибудь из челяди при всех сообщал легату то же самое, а именно о приходе нового вестника. Григорий приказывал пришедшему незамедлительно явиться пред его очи. Вестник /f. 372a / был подпоясан, как путник, который проделал долгий путь, и имел запыленные сандалии, а у пояса – сумку для писем. Получив письмо, легат отдавал распоряжение, чтобы гонца отвели отдельно пообедать и отдохнуть и чтобы его хорошенько накормили. Легат поступал таким образом для того, чтобы казалось, что он сочувствует гонцу из-за тягот пути, и чтобы сотрапезники не стали расспрашивать гонца о том, что слышно, а он сообщал бы это, путаясь, или вовсе не знал бы, что сообщать. Что же дальше? Письмо читалось во всеуслышание, а в нем говорилось, что скоро придет помощь. Рыцари разносили это по городу, и весь народ радовался и ждал без чувства досады. Мне говорили два брата-минорита из Милана, которые находились при легате, а именно брат Иаков и брат Григорий, что это письмо было написано в комнате легата накануне вечером; но легат частенько делал это из хитрой осторожности, чтобы подбодрить народ. Так Давид через посланного сказал Иоаву, 2 Цар. 11, 25: «“Усиль войну твою против города, и разрушь его”. Так ободри его». Именно так поступил легат в Ломбардии Григорий да Монтелонго. И он вселил такой боевой дух в своих воинов против города Виттории, который построил Фридрих, что взял его и так разрушил, что от него не осталось «ни одного камешка» (2 Цар. 17, 13). Поэтому, как представляется, к городу Виттории подходит то, что предсказал в своем пророчестве Исаия, 30, 13–14: «Которой (стены. – Прим. пер.) разрушение настанет внезапно, в одно мгновение. И Он разрушит ее, как сокрушают глиняный сосуд, разбивая его /f. 372b/ без пощады, так что в обломках его не найдется и черепка, чтобы взять огня с очага или зачерпнуть воды из водоема».

О верности Григория да Монтелонго

Также о господине Григории следует знать, что император многократно искушал его душу многочисленными мольбами, желая привлечь на свою сторону, чтобы дружить с ним; он обещал ему, что сделает его старшим при своем дворе, так что он будет вторым человеком после него самого. Поэтому к Фридриху, покойному императору, могут вполне подойти те слова, которые мы читаем об Александре и Ионафане в 1 Мак. 10, 15–20: «И услышал царь Александр о тех обещаниях, какие Димитрий послал Ионафану, и рассказали ему о войнах и храбрых подвигах, которые совершил Ионафан и братья его, и о трудностях, понесенных ими. Тогда он сказал: найдем ли мы еще такого мужа, как этот? Сделаем же его нашим другом и союзником. И написал и послал ему письмо в таких словах: “Царь Александр брату Ионафану – радоваться. Услышали мы о тебе, что ты – муж, крепкий силою и достойный быть нашим другом. Итак мы поставляем тебя ныне первосвященником народа твоего; и ты будешь именоваться другом царя (он послал ему порфиру и золотой венец), и будешь держать нашу сторону и хранить дружбу с нами”». Но напрасно и впустую трудился Фридрих, искуситель и обманщик, делая Григорию столь соблазнительные предложения, потому что легче и быстрее сможет солнце сойти со своего пути, во что невозможно поверить, чем Фабриций станет изменником[1878]. Так и Григория да Монтелонго никому не удалось склонить к измене. Поэтому подходят ему эти слова, Притч. 28, 20: «Верный человек богат /f. 372c/ благословениями». Также Притч. 25, 13: «Что прохлада от снега во время жатвы, то верный посол для посылающего его: он доставляет душе господина своего отраду»; таков был и он.

О говорящем вороне господина Григория да Монтелонго

Итак, господин легат обычно жил в Милане и