Читать книгу - "Вязьма - 1941. Крах Тайфуна - Влад Радин"

— Приказал, от имени Ставки, конечно, как можно дольше удерживать район Венёва.

— Приказы в армии не обсуждаются, Иван Степанович. Ты знаешь это не хуже меня.

— Знаю, Василий Данилович. Знаю. Но тем не менее гарантировать длительное удержание Венёвского боевого участка не могу. Ты сам должен понимать это. А приказать Гудериану притормозить своё наступление тоже не могу. Он мне не подчиняется.

— А, что? — сказал Соколовский, — частей для обороны Венёвского боевого участка привлекается немало. Это конечно если судить по номерам.

— Вот именно если судить по номерам. Ты сам прекрасно знаешь в каком состоянии находятся эти самые части. От некоторых из них, по сути, только номера и остались! Как например от дивизии Терешкова. И ещё одна проблема. Для запланированного мною контрудара нужен мощный кулак. Одного корпуса Белова, пусть даже и усиленного отдельной танковой бригадой для этого недостаточно. Надо, где -то ещё изыскивать дополнительные силы. А время, как ты сам понимаешь не терпит!

— Слушай, Иван Степанович, — сказал Соколовский, — а что, если привлечь для контрудара одну из формирующихся танковых дивизий? Заодно и выйдет им боевое крещение.

— Они ещё не сформированы.

— Ну у Катукова, насколько мне известно дела идут очень неплохо. Дивизия почти готова. А обстоятельства чрезвычайные. Всё равно изыскать дополнительные силы негде. В иное время я конечно и не заикнулся бы о таком варианте.

Я задумался над этими словами Соколовского. В конце концов обстановка, складывающаяся в 1941 году, зачастую требовала нестандартных решений. В конце концов насколько мне было известно дела с формированием танковой дивизии шли у генерал — майора Катукова и в самом деле не плохо. Особенно если учесть, что формироваться она стала первой. И ядро дивизии боевое и обстрелянное. Первая гвардейская танковая бригада (благодаря этому факту вся дивизия получила наименование гвардейской). Дело ускорялось ещё и тем, что на темпы формирования дивизии обращала самое пристальное внимание Ставка Верховного Главнокомандования и лично Сталин.

— Если мне не изменяет память, Катуков формирует свою дивизию в Раменском.

— Совершенно, верно.

Я вновь задумался.

— И близко, — сказал мне Соколовский, — в случае необходимости сумеем быстро перебросить под Каширу.

Подумав ещё, я решительно поднял трубку телефона ВЧ — связи.

Короткий ноябрьский день уже подходил к концу, когда машина генерала Белова въехала в Мордвес. Почти одновременно с ним в посёлок приехали генералы Лукин и Ермаков. Первый принимать, а второй сдавать должность командующего армией. Днём Мордвес неоднократно бомбили немцы и поэтому сейчас на его улицах было пустынно. Жители посёлка, те кто не успел или не захотел эвакуироваться до сих пор прятались по подвалам. С большим трудом Белову удалось отыскать дом, в котором находились старый и новый командующие пятидесятой армией.

Выйдя из машины Белов ощутил, как крепчает мороз. Одновременно прислушавшись, он

уловил глухие звуки разрывов авиабомб, доносящихся со стороны Венёва.

— Бомбят, товарищ генерал — майор, — донёсся до него голос водителя, — а раз бомбят то наступать будут. Как раз в том месте, где бомбят. Примета солдатская — верная.

— Да он, пожалуй, прав, — подумал Белов, — но раз бомбят Венёв, значит город ещё наш.

Войдя в дом, он увидел склонившихся, при свете керосиновой лампы, над расстеленной на столе картой генералов Лукина и Ермакова.

— Здравия желаю, товарищи генералы, здравствуйте Аркадий Николаевич, здравствуйте Михаил Фёдорович поздоровался он с ними.

— Приветствую тебя, Павел Алексеевич, — обратился к нему Лукин, — как добрался?

— С трудом. Дорога одни ухабы! Потом несколько раз приходилось пережидать немецкие самолёты. Как у тебя дела со здоровьем, Михаил Фёдорович? Я слышал тебя серьёзно в руку ранили?

— Да, зацепило немного. А сейчас как видишь всё нормально. Ну раз я здесь, а не в госпитале.

— А я вот дела, Михаилу Фёдоровичу сдаю, — сказал оторвавшийся от карты генерал Ермаков.

— Мой корпус согласно приказу Ставки перебрасывают на Каширское направление, — сказал Белов, -прошу ввести меня в обстановку. Что тут у вас происходит?

— А происходит, Павел Алексеевич, у нас следующее, — сказал Лукин, — вот смотри сюда. Начиная с восемнадцатого числа Гудериан атакует левое крыло вверенной мне теперь пятидесятой армии. И несмотря на сопротивление наших войск, несмотря на все меры принятые командованием армии сумел — таки добиться кое -каких успехов. Вот на карте это хорошо видно.

Белов внимательно всмотрелся в карту. Хмыкнул. Потом спросил:

— Но как я посмотрю Венёв всё ещё наш.

— Да ты прав, — ответил ему Лукин, — Венёв всё или пока ещё наш. Создан Венёвский боевой участок.

— Но частей в его состав входит достаточно. Смотри три стрелковых, одна танковая и одна кавалерийская дивизии. Плюс две танковых бригады и два отдельных танковых батальона.

В ответ на это Лукин лишь махнул рукой.

— По сути от этих частей и соединений одни номера и остались. Они мало того, что были основательно потрёпаны противником до этого, так за последние несколько дней понесли ещё дополнительные и весьма тяжёлые потери. В четыреста тринадцатой в строю осталось народа на батальон! И почти нет средств ПВО и ПТО. И у остальных дела если и обстоят лучше, то ненамного. А сил у немцев значительно больше. Так, что оборона Венёва под большим вопросом. А мне командующий фронтом передал категорический приказ Верховного. Удерживать Венёв как можно дольше. А чем скажи мне его удерживать? Если от дивизий и бригад остались фактически одни огрызки!

— Если немцы захватят Венёв, то путь на Каширу для них открыт, — произнёс задумчиво Белов.

— Вот то -то и оно! Никаких наших войск между Каширой и Венёвом нет. А части Венёвского боевого участка усилить нечем. Все резервы уже введены в бой. Ситуация сам понимаешь складывается хреновая. Если город падёт, то немцу прямая дорога на Каширу!

Генерал Белов ещё раз всмотрелся в карту и в нанесённую на её обстановку. Да, похоже на то, что ему и его корпусу придётся иметь дело с той самой правой клешней, которая должна охватить Москву с юго- востока.

— Всё ясно, Михаил Фёдорович. Надо мне срочно ехать в Каширу. Тем более, что туда сейчас уже прибыла часть моего штаба. Необходимо немедленно взять под охрану переправы через Оку. И ускорить, самым срочным образом ускорить сосредоточение частей корпуса в Кашире, Зарайске и Озёрах. Обстановка сложилась такая, что ни даёт