Читать книгу - "Вязьма - 1941. Крах Тайфуна - Влад Радин"

Я подошёл к телефону ВЧ-связи и позвонил начальнику Генерального штаба.

— Шапошников у телефона, — услышал я голос маршала.

— Это Конев. Здравия желаю, Борис Михайлович.

— Здравствуйте, голубчик.

— Борис Михайлович, я тут посовещался с товарищами в штабе и вот к какому выводу мы пришли. В связи со складывающейся обстановкой совсем нельзя исключать выхода подвижных частей противника в район Каширы. Поэтому мы решили предложить превентивные меры для парирования угрозы захвата города немцами.

— Вы уверены в этих своих выводах, товарищ Конев, — голос Шапошникова сразу стал сухим и официальным.

Вот вечный перестраховщик! Главным стремлением маршала Шапошникова было, по-моему, одно — как угодить Сталину! При этом, будучи безусловно грамотным и толковым офицером, он не мог не видеть того, как складывается обстановка на Каширском направлении, и не понимать правоту моих предположений.

— Да, товарищ маршал (я тоже поддал официальности в свой голос), уверен. Вы прекрасно знаете, какие проблемы имеет пятидесятая армия с резервами и с личным составом. Одной двести тридцать девятой дивизии не хватит. Я уверен, что над Каширой и переправами через Оку нависла реальная угроза скорого захвата. Нужно срочно перебросить на это направление резервы.

— И какие же соединения вы планируете использовать для этой цели?

— В первую очередь второй кавалерийский корпус генерал-майора Белова. Он в настоящий момент дислоцируется в районе Серпухова. Естественно, он нуждается в дополнительном усилении. Я планирую нанесение по немцам мощного контрудара из района Каширы. Этот контрудар по моему замыслу и замыслу штаба фронта должен окончательно остановить продвижение противника на данном направлении.

— Хорошо, я понял вас, голубчик.

— Это решение необходимо принять как можно раньше, товарищ маршал. Необходимо же время для переброски корпуса Белова на новое направление!

— Я понимаю вас. Считайте меня своим союзником в данном вопросе.

Закончив свой разговор с Начальником Генерального штаба, я немедленно позвонил в штаб второго кавалерийского корпуса. На том конце провода трубку взял начальник штаба корпуса полковник Грецов.

— Где в настоящий момент находится генерал-майор Белов? — спросил я его.

— В настоящий момент командующий корпусом находится в войсках. В расположении девятой кавалерийской дивизии.

— Так, передаю вам приказ командующего фронтом. Немедленно вывести корпус из боя и начать готовить его самым срочным образом к маршу на Каширу. Вам ясен приказ, товарищ полковник?

— Ясен, товарищ командующий фронтом.

— Тогда выполняйте.

— Есть.

Закончив разговор, я опять склонился над картой. Необходимо было срочное усиление перебрасываемого под Каширу корпуса Белова. Для задуманного мною контрудара его сил явно недостаточно.

От этих раздумий меня прервал звонок телефона ВЧ-связи. Когда поднимал трубку то на сто процентов был уверен, что мне позвонил Сталин.

Так и оказалось. Я услышал глуховатый голос с лёгким грузинским акцентом.

— Здравствуйте, Конев.

— Здравия желаю, товарищ Сталин.

— Шапошников только что сказал мне, что вы планируете переброску второго кавалерийского корпуса Белова под Каширу. Это правда?

— Правда, товарищ Сталин.

— То есть вы всё-таки не исключаете прорыва немцев в этом направлении?

— Не исключаю, товарищ Сталин. Складывающаяся обстановка, к сожалению, заставляет меня думать, что выход противника к Кашире весьма и весьма вероятен.

В телефонной трубке наступила тишина. Очевидно, Сталин размышлял над моими словами.

— Мне ясен ход вашей мысли, — наконец отозвался он, — действительно, положение складывается тяжёлое. Пятидесятая армия слишком сильно ослаблена и части, входящие в состав Венёвского боевого участка, довольно малочисленны, и есть риск того, что они не смогут остановить фашистов. Тогда Гудериан действительно может выйти к Кашире захватить её и форсировать Оку.

Да форсировав Оку, вторая танковая армия может прямиком пойти в обход Москвы. Противостоящих ей войск будет совсем немного. Все войска сосредоточены на западном направлении.

— Необходимо срочно усилить второй кавалерийский корпус, — вновь донёсся до меня голос Сталина, — мы сейчас подумаем об этом в Ставке. Вы, как передал мне товарищ Шапошников, планируете нанесение мощного контрудара. Имеющихся у Белова сил может не хватит для этого.

Да я планировал сильный контрудар. Фактически речь шла о создании целой сводной группы, которая должна была жестоко потрепать немцев на Каширском направлении. Немцы не должны были отделаться так легко, как они отделались тогда, в ином 1941 году. По возможности они должны быть разбиты. Силы для этого имелись!

Не успел я закончить разговор со Сталиным, как м не позвонил генерал-майор Белов.

— Михаил Дмитриевич Грецов сообщил мне, что мой корпус спешно перебрасывается под Каширу, — произнёс он озабоченным голосом, — это правда, товарищ командующий фронтом?

— Чистая правда, Павел Алексеевич, — ответил я ему, — причём перебрасывается в очень быстром темпе. Управлению корпуса уже надо выехать на новое место.

— Ясно, — ответил мне Белов, — а мы хотели организовать ковку и перековку лошадей. У нас, знаете ли, масса некованых лошадей из маршевого пополнения!

— Ну придётся пока всё это отложить. На Венёвском направлении сложилось очень тяжёлое положение. Немец может выйти к Кашире, захватить переправы через Оку. Сам понимаешь, что это может означать. Так что по-быстрому выводи свой корпус из боёв и шагом марш на новое место дислокации! Время не ждёт!

— Расстояние приличное!

— Тем более!

Не успел я положить трубку, как раздался новый звонок. На этот раз мне позвонил генерал Захаркин, командующий сорок девятой армией, именно той в составе которой и числился второй кавалерийский корпус.

— Товарищ командующий фронтом, но вы меня буквально без ножа режете! Корпус Белова мне заменить некем и нечем. Пока во всяком случае. Я даже не знаю, как и чем прикрыть их участок!

— Не прибедняйся, Иван Григорьевич, сил у тебя достаточно. И положение у тебя не такое тяжёлое. Так что заменишь корпус Белова. Найдёшь кем заменить!

Естественно, ни один командарм не любит, когда у него забирают целый корпус! И Захаркин не был тут исключением. Да ещё, прямо скажем, далеко не самый худший корпус.

— Пойми ты, Иван Григорьевич, это ведь не пустая блажь! Мол захотелось комфронта, ни за что, ни про что взять и передислоцировать второй кавалерийский корпус совсем в другое место! Значит для этого есть основания. Туда, куда перебрасывают Павла Алексеевича жарко, очень жарко. Не думаю, что ты захотел бы оказаться на его месте! Захаркин ещё побурчал немного, и я прекратил свой разговор с ним. В самом деле положение сорок девятой армии было куда как лучше, чем положение левого крыла пятидесятой.