Читать книгу - "Антипапы. Интриги, ереси и расколы за кулисами Ватикана - Марио Приньяно"

положенный ему со времен Каролингов, давал право императору присвоить себе исключительные права населения Рима, важнейшим из которых было как раз право назначать понтифика. Именно этим по большей части объяснялся и оправдывался пыл салических государей, от Конрада II до самого Генриха IV[204].

Но здесь же скрывался и парадокс, «парадокс немецких церквей», как назвал его Глауко Мария Кантарелла, «которые, утвердившись на престоле святого Петра, стали, если можно так выразиться, учреждать Римскую церковь»[205]. В каком смысле? В том, что их реформаторское рвение так отражалось на действиях «имперских» понтификов, что превратило их самих в убежденных приверженцев и защитников абсолютной независимости Святого Престола от любой другой власти, светской или религиозной, в вопросах церковного характера. Папоцентричные и римоцентричные взгляды вошли в противоречие со взглядами Reichskirche, откуда сами они были родом, и в конечном итоге не оправдали ожиданий имперской короны, что стало явным предвестником событий, которые очень скоро накалят обстановку в ситуации с Григорием VII и так называемой борьбой за инвеституру. Николанджело Д’Акунто резюмирует в эссе, посвященном этому сложному и плодотворному периоду истории церкви: «Концепция гетерогенезиса целей полезна для описания реформы, проведенной, чтобы укрепить папство в империи, которая в итоге превратилась в реформу папства против империи»[206].

Третьим лишним в этой системе сделалась римская аристократия.

Папа, который правил трижды

Всегда готовые вмешаться в диалектику светской и религиозной власти, на протяжении всей первой половины XI века крупнейшие римские кланы, наследники Теофилактов, постоянно пытались занять престол Петра собственными кандидатами. Решимость, с которой Генрих III продолжал свое морализаторское дело в церкви, была следствием также случайной своеобразной ситуации, великого беспорядка, возникшего в середине 40-х годов XI века, когда римскую сцену заняли не два, а сразу три папы. Но обо всем по порядку.

Игры за власть и внутренняя борьба между римскими коалициями возобновились после смерти Оттона III в 1002 году, а через несколько месяцев после императора умер и Сильвестр II.

У просвещенного папы Сильвестра, возможно слишком современного для того периода, частично непонятого (настолько, что вызывал зависть и страх, превратившиеся в темные легенды, выдававшие его за мага-дьяволопоклонника)[207], не было преемников, равных ему по величию. Один за другим из семьи Крешенци вышли трое посредственных пап. Смерть последнего из них, Сергия IV, по прозвищу Os porci («Свиная пасть»), совпала с окончанием владычества Джованни II Крешенци и приходом к власти клана Тускулумских. Это случилось в 1012 году. Имперский трон в то время занимал Генрих II, наследник династии Оттонов, и он не собирался вмешиваться. Когда избрали ставленника Тускулумских, Бенедикта VIII, ко двору был представлен некий Григорий, побежденный кандидат от Крешенци, он просил императора об утверждении и защите, и Генрих сразу же понял, что лучше всего его игнорировать. Этот Григорий — антипапа довольно необычный. Мы знаем о нем только то, что он потрудился проехать почти 1400 км, чтобы предстать перед королем во «всем апостольском облачении», а ему в итоге отказали в папском престоле[208]. Кто отправляется в подобное путешествие без единой надежды на успех? Недостаток доступных источников не позволяет исключить гипотезу о внезапном нападении со стороны Тускулумских на ставленника Крешенци Григория. Но это именно только гипотеза, за рамки которой не следует выходить.

Одно известно точно: сначала с Бенедиктом VIII, затем с его младшим братом, мирянином, выбравшим имя Иоанн XIX, и, наконец, с их племянником Бенедиктом IX Тускулумские обеспечили себе 30 лет абсолютной власти над Римом и церковью. 30 лет относительного спокойствия, но также и хороших отношений, установленных с Генрихом II и его преемниками Конрадом II и Генрихом III. Но в 1045 году все резко изменилось. Эта история очень запутанная и захватывающая, практически остросюжетный телесериал наших дней: в атмосфере заговоров и союзов между двумя семьями, находившимися в беспощадной и непрестанной борьбе за власть, возвышалась устрашающе грозная фигура последнего из только что перечисленных понтификов, Бенедикта IX, в миру Теофилакта из графов Тускулумских. Личность далеко не рядовая: Бенедикт трижды восходил на папский престол среди мятежей, отречений, низложений и отлучений, пережив шесть своих противников — пап и антипап.

Первое потрясение случилось через 12 лет после начала понтификата, в конце 1044 года. Народное восстание, вызванное Крешенци, застало Бенедикта врасплох, и, прежде всего, он оказался без покровительства Генриха III, с которым рассорился из-за ситуации с патриархатами Аквилеи и Градо. Папа был вынужден бежать. Его преследовала дурная слава развратника (хотя это общий мотив, в его случае это, кажется, недалеко от истины). И пока он отсутствовал, в рекордные сроки прибыл человек Крешенци — Сильвестр III. Римляне, как и при каждой смене власти, отпраздновали это событие. Однако торжество длилось недолго. В марте Бенедикт возвратился в Рим, отлучил от церкви соперника и возвратил себе то, что считал собственным. Он до такой степени полагал престол Петра своим, что довольно бесцеремонно (на этой оценке сходятся все источники) 1 мая решил уступить его другому. Кому? И почему? Кому — нам хорошо известно. Бенедикт IX отрекся от понтификата в пользу некоего Джованни Грациано, архипресвитера церкви Святого Иоанна у Латинских ворот, возможно связанного с ним родственными связями, который изменил имя на Григорий VI. Нам также известно, как это произошло. «Уступка» произошла в обмен на большую сумму денег: 2000 фунтов, согласно одному более позднему источнику[209]. Но что касается вопроса «почему?» (мы не будем здесь рассматривать призрачные брачные планы Бенедикта, о которых среди прочего говорил епископ Бонизон из Сутри[210]), то наиболее вероятная гипотеза состоит в том, что Тускулумские и Крешенци заключили перемирие и, соответственно, им был нужен компромиссный кандидат. Однако все пошло не так гладко, как задумывалось. Первой проблемой стал Сильвестр III. Он, хотя и сошел со сцены, но, как оказалось, не был готов посвятить себя молитвенной жизни в каком-нибудь уединенном монастыре в окрестностях Рима. Вторая проблема состояла в том, что сосуществование трех пап, обвинения в симонии, римский политический хаос, замешательство среди верующих, наконец, привлекли внимание Генриха III, и в сентябре 1046 года он решил перейти через Альпы и отправиться в Италию для урегулирования проблем.

Григорий VI, который к тому моменту правил уже год, по крайней мере, поначалу был встречен с энтузиазмом среди реформаторов. С Генрихом III он впервые встретился в Пьяченце, в результате обмена мнениями между ними, казалось, германский государь укрепился в намерении поддержать законность его избрания. Но то было только начало. Григорию было бы полезно учесть, что еще до Пьяченцы Генрих председательствовал на синоде в Павии, где торжественно