Читать книгу - "Украинский национализм и СВО. Исторические размышления - Владимир Борисович Миронов"

цивилизации, пред которой преклонялся даже ближайший поверенный русского царя Ордин-Нащокин; наконец, в пользу Польши говорили целые века совместно пережитой истории»[7]. Действительно, культурная Польша обладала неким очарованием. Можно даже понять сына Тараса Бульбы, Андрия, что не устоял пред красотами панночки. Само малороссийское население находилось в физическом и культурном плену у поляков. Так, каштелян Хельмнский бахвалился, что скоро «Украина опять будет за Польшею». Устрялов, рассказывая о борьбе на Украине различных интересов и сил, отмечал со ссылкой на резидента русской разведки в Польше, что там настроены к России скорее враждебно[8]. Хохол более привык к сапогу пана. Так складывалась холопская жизненная философия.

А потому всё непросто: Новороссия и часть народа Малороссии – с Россией, элиты скорее тяготели к Европе и Польше. Конфликт имеет сложную историю. В основе, если представить географически, лежит «бермудский треугольник Украины», тремя сторонами которого в XVII–XVIII вв. выступят главным образом три страны – Турция, Польша, Россия. Борьба та началась в 1672–1673 гг. при царе Алексее Михайловиче. Тогда Россия и Левобережная Украина начали войну против Турции. Их союзником была Польша. Кровавые бои развернулись на огромном пространстве – от Днестра до Азова. На стороне Турции в войне активное участие принимали и татары крымского хана. Но уже в самом начале войны Речь Посполитая заключила сепаратный договор с турками, и те ринулись на Правобережье. К 1675 г. началась битва между двумя Украинами – русско-украинской (войсками Г. Ромодановского и русских украинцев Самойловича) и турецко-украинскими и татарскими войсками (с их союзником Дорошенко). К осени оба гетмана, русской и зарубежной ориентации, с ужасом наблюдали, как вся Правобережная Украина превращается в мёртвое пространство. Нигде не было видно «даже духа человеческого». Неужто повторится?

Поляки выступили против русских, и готовились те, вместе с турками, ударить по Киеву, используя «нацбатальоны» предателя Дорошенко. Но польский полководец Ян Собеский предпочёл заключить мир с турками, а Украину и Киев отдать тем на разграбление. Тем более что в руках у них находилась мощная крепость Чигирин, что неподалёку от Киева. Ну а потом Чигирин перешёл в руки русских. Уже тогда Украина была важнейшим военно-стратегическим объектом. Султан Турции, претендуя на эти земли, заявил, что он покорил Украину «своею саблею и силою», а вы, русские, «московские люди», вы заняли пустой Чигирин, когда уже гетман Дорошенко ушёл. Султан прислал Хмельницкого, «властного дедича, чтобы тот отныне властвовал над всей Украиной, и послал войско, чтобы „его на гетманство посадить“. Русским же предлагалось убраться подобру-поздорову, сохранив жизнь и имущество. А не послушают – так „мечом и огнем побеждены будут… не досадуйте, что вам прежде времени не дали ведать“[9]. Прислал грамоту и изменник Ю. Хмельницкий, убеждая казаков сдать город и страну ему как наследнику отца. Командующий русским войском, принявший православие генерал-майор Трауернихт с военным советом решили: „Отвечать не иначе, как пушками“. И по предателю ударили пушки.

Меж тем Россия тоже не дремала… 4 мая 1676 г. на Украину выехал князь В.В. Голицын, дипломат с секретными полномочиями. Как уж разговаривал будущий канцлер с украинскими старшинами, как и чем убеждал, неизвестно, но у тех произошёл разворот. Конница полковника Г. Касагова (соратника знаменитого атамана Сирко) совершила бросок под крепость Чигирин. Дорошенко, узрев возникшее войско, сложил гетманство и сдал русским крепость с артиллерией (250 пушек), знамёнами и с турецкими бунчуками! Теперь ни турки, ни поляки уже не могли овладеть Киевом, не взяв крепость Чигирин. Понимая это, русское правительство, не мешкая, ввело на Украину (в Чигирин) „гвардейский корпус“. Говорят, история имеет тенденцию повторяться. В каких формах и лицах – вот вопрос!

Гарнизон крепости укрепили 1200 солдатами М.О. Кровкова, одного из создателей русской регулярной пехоты. Нижний город готовили к обороне казаки Самойловича[10]. По окончании Первого Чигиринского похода русское правительство пыталось восстановить дипломатические отношения с Турцией. 12 декабря 1677 г. в Стамбул был направлен посол Афанасий Поросуков с грамотой о вступлении на престол Фёдора Алексеевича и предложением мира. Русские, очевидно, надеялись удержать Правобережную Украину[11].

Почему же так важен Чигирин? Когда московские бояре послали к Самойловичу стольника В. Тяпкина с предложением разрушить Чигирин до основания и тем предотвратить его захват неприятелем, гетман на это ответил: „Если Чигирин будет содержаться крепко под царскою рукою, то и обе стороны Днепра будут пребывать в верности великому государю; если же Чигирин разорить, то уж лучше прежде сказать украинскому народу, что он царю не надобен, а потому-то Чигирин разоряется либо неприятелю отдается! У нас в народе говорят: за кем Чигирин, затем и Киев, а затем и все мы в подданстве. Засядет в Чигирине Юраска – все те, что с правой стороны к нам сюда перешли, пойдут к нему опять на правую сторону, и нам трудно будет их удержать. Если же. Боже сохрани, овладеют Чигирином турки и посадят там своих людей, тогда царь турецкий велит брать запасы с сей стороны Днепра и все наши малороссийские города станут поневоле отдавать ему послушание. Тогда и в великороссийские города проста будет туркам дорога! Вот и теперь уже казаки только того и ждут, чья сторона верх возьмет в Чигирине“[12]. Поскольку Киев был второй целью османов после Чигирина, были проведены инженерные работы под руководством полковников фон Залена и фон Фростена. Оценки численности турецкой армии в источниках разнятся, но из иных сообщений современников – секретаря французского посольства де ла Круа и Патрика Гордона – исследователи делают вывод, что собственно турок было около 80 тыс., татар – около 30 тыс. и тысяч 20 вспомогательных „пионерных“ частей (валахи и молдаване); итого 130–140 тыс. Русско-украинские войска (общая их численность с гарнизоном крепости около 80–90 тыс.) стояли насмерть, обороняя крепость, которая, как ныне Харьков, открывала путь на Киев. Турки засыпали крепость ядрами, обстреливали дома и церкви, делали подкопы и взрывали мины. Город пылал. Но русские (всего 11 713 чел.) мужественно оборонялись. Копили силы. Ромодановский использовал артиллерию. Однако опытных артиллеристов в русской армии оказалось мало, и тогда к орудиям приставили ещё необученных солдат. Воевода запретил пристрелку орудий под предлогом сбережения пороха и боеприпасов. Всё это отрицательно сказалось на действиях русской артиллерии во время осады: мало того, что на четыре турецких выстрела русские едва могли отвечать одним, так ещё и стрельба их велась неточно, в то время как умелые турецкие канониры редко промахивались[13]. Как видим, турки учили нас не хуже шведов! Однако придёт время – и мы будем бить и турецких янычар!

Кровавая битва кипела, не затихая… Особую