Читать книгу - "Лекарь из Пустоты. Книга 6 - Александр Майерс"

Вот где мне пригодилось пространственное мышление и понимание геометрии. А в школе я думал, что она бесполезна.

Тонким лезвием Пустоты я сделал первый надрез, и меня тут же охватила острая, режущая боль. Я стиснул зубы, чтобы не закричать, и принялся перемещать часть аурального слоя.

Твою-то мать… И ведь даже обезболить не получится, потому что заклинание не подействует на такие глубокие слои ауры. По крайней мере, моего целительского дара не хватит, чтобы проникнуть так глубоко.

Я чувствовал, как по лицу течёт пот, как дрожат руки и повышается температура тела. Но продолжал. С первым участком закончил, пора браться за второй…

Глубокий вдох. Выдох. Снова вдох.

И заново…

Я работал по шестнадцать часов в сутки, делая перерывы только на сон и еду. Модифицировал ауру слой за слоем. Каждое изменение давалось с болью, каждый шаг вперёд грозил откатом назад.

Аура — сложная структура. Хотя её и можно сравнить, например, с луковицей, состоящей из многих слоёв, устройство здесь гораздо более запутанное. Участки слоёв с разной глубины накладываются друг на друга, энергетические потоки протекают через всё это — и это не учитывая того, что аура каждого человека сугубо индивидуальна.

Именно поэтому работать с ней так сложно. А уж пытаться намеренно перекроить — ещё сложнее. Не говоря уж о том, насколько это рискованно.

Но я не вмешивался в работу ауры и не пытался поменять слои местами, что могло бы стать фатальным для моего дара и здоровья в целом.

Делая небольшие надрезы, я слегка сдвигал участки, кое-где слегка увеличивал скорость или направление потоков жизненной энергии. Благодаря этому глубинные слои моей ауры стали сложнее для восприятия, а Пустота оказалась окружена пульсирующими сгустками обычной энергии — жизненной и целительской.

Самой хитрой моей находкой оказалось небольшое смещение дыхательного центра. Он постоянно сжимался и разжимался синхронно с лёгкими, что не позволяло обнаружить Пустоту.

В итоге я справился. Бесцветное пятно Пустоты в центре моей ауры было почти невозможно найти, если только не начать манипулировать слоями.

Надеюсь, до этого не дойдёт. Согласия на манипуляцию я им точно не дам, а для ордера или чего-то подобного им понадобятся очень, очень веские основания.

Рагнар наблюдал молча. Иногда я чувствовал его одобрение — или то, что у него походило на одобрение. Он не помогал, но и не мешал. Просто смотрел, как я ломаю и перестраиваю собственную сущность.

К концу третьего дня я был похож на выжатый лимон. Бледный, осунувшийся, с тёмными кругами под глазами. Но аура стала идеальной. Яркий целительский дар на поверхности, никаких следов Пустоты в глубине.

По крайней мере, я на это надеялся.

«Ну ты наворотил, хозяин… Мне теперь всё равно что по лабиринту приходится лететь, чтобы добраться до Пустоты», — проворчал Шёпот.

«Значит, я хорошо поработал».

«Наверное. Зависит от того, насколько хороши эти магистры», — ответил дух.

Отличный ответ. Очень обнадёживающий.

Российская империя, город Санкт-Петербург, Гильдия целителей

Комиссия собралась в особом лекционном зале Гильдии.

Помещение было просторным, с высокими потолками и магическими светильниками по периметру. В центре — кушетка для пациента. Вдоль стен — кресла для наблюдателей, сейчас пустые.

Три магистра уже ждали меня. Бархатов, величественный и невозмутимый. Справа от него — Елена Павловна Морозова, пожилая женщина с седыми волосами, собранными в строгую шишку. Слева — Виктор Семёнович Ларионов, грузный мужчина с недовольным выражением лица.

— Граф Серебров. Благодарим, что прибыли, — Бархатов приветственно кивнул.

— Здравствуйте, ваша светлость. Елена Павловна, Виктор Семёнович, — я по очереди поздоровался с другими членами комиссии.

— Доброе утро, граф. Ознакомьтесь с документами, будьте добры, — Ларионов протянул мне папку.

— Нет нужды. Если уважаемый патриарх говорит, что проверка необходима, я ему доверяю, — я слегка польстил Бархатову, но не затем, чтобы добиться благосклонности.

Мне просто хотелось как можно быстрее со всем этим покончить. Заодно я показал свою уверенность.

— Как угодно, — буркнул Виктор Семёнович.

— Вы готовы? — спросил Бархатов.

— Готов, ваша светлость.

— Тогда начнём. Приведите пациента, — Михаил Андреевич подал знак рукой.

Двое служителей ввели в зал молодого мужчину — бледного, худого, с перевязанной рукой. Он выглядел испуганным и постоянно озирался.

— Этот человек работает на заводе и сегодня утром получил производственную травму — сложный перелом обеих лучевых костей, повреждение сухожилий. Мы хотим, чтобы вы его вылечили, — рассказала Морозова, пока пациента укладывали на кушетку.

— Травмы — не мой профиль. Я могу снять боль и срастить кости, но о полном исцелении речи не идёт, — честно признался я.

Хотя в последнее время, усилив свой дар, я стал уже гораздо лучше работать с травмами. А раньше не мог вообще.

— Это не требуется. Нам всего лишь нужно посмотреть, как работает ваш дар, — пояснил Ларионов.

— Приступайте, граф, — велел Бархатов.

Я подошёл к кушетке и закатал рукава. Мужчина посмотрел на меня с надеждой и страхом одновременно.

— Не волнуйтесь. Будет немного неприятно, но терпимо, — пообещал я.

Он кивнул, закусив губу.

Я положил руки на его предплечье и закрыл глаза. Сосредоточился. Прежде чем приступать к работе, надо провести диагностику.

Я чувствовал повреждения под кожей: осколки костей, разорванные сухожилия, повреждённые нервы. Много работы, но я справлюсь.

Целительская энергия потекла из моих ладоней. Руки засветились золотистым светом.

Начал с костей. Собрал осколки, выстроил их в правильном порядке, запустил процесс сращивания.

Я чувствовал, как комиссия наблюдает за мной. Не только глазами: все трое явно запустили какие-то изучающие заклинания, исследуя структуру моей магии и движение энергии в ауре.

Это было неприятно. Как стоять голым перед толпой. Но я не позволил себе отвлекаться. Продолжал работать.

Через двадцать минут я отступил. Пациент сидел на кушетке, с изумлением рассматривая свою руку.

— Попробуйте пошевелить пальцами, — попросил я.

Он пошевелил. Сжал и разжал кулак.

— Не болит? — уточнил я.

— Немного…

— Так и должно быть. Вам надо принимать остеопатический эликсир. Ну или просто пропить курс кальция. И посетить несколько восстанавливающих сеансов, — объяснил я.

— Спасибо, ваше сиятельство. Я могу идти? — мужчина посмотрел на комиссию.

— Вы свободны, — повелительно махнул рукой Бархатов.

Когда пациентов вышел, Морозова хмыкнула:

— Впечатляет, граф. А говорите, травмы не ваш профиль. Вы срастили сложный перелом двух костей и срастили сухожилия за двадцать минут. Это практически уровень магистра.

— Или даже выше, — добавил