Читать книгу - "Восток на рубеже средневековья и нового времени XVI-XVIII вв. - Коллектив авторов"

Неискушенному наблюдателю конца XVIII в. мощь и богатство Компании казались непоколебимыми. Регулярно выплачивались дивиденды, и акции Компании продавались по цене, в два с лишним раза выше номинала.

Но блестящий фасад скрывал полностью прогнившее здание. Прибыли Компании падали: в 1724/25 г. ее баланс впервые был сведен с дефицитом, который в 1779 г. оказался равным примерно 85 млн. гульденов. Но поскольку отчеты не публиковались, а бухгалтерские книги в Батавии не соответствовали тем, что находились в Амстердаме, общество Нидерландов не имело представления об истинном положении дел. Расходы на войны и управление поглощали львиную долю доходов от дани, налогов и торговли, а дивиденды пайщикам (неизменные 18 % годовых) выплачивались за счет постоянных займов.

Компания была коррумпирована сверху донизу. Генерал-губернаторы с жалованьем 700 гульденов в год привозили домой состояния в 10 млн. гульденов. Коррупция достигла таких размеров, что накануне падения Компании был введен официальный налог на взятки, которые получали ее должностные лица. Коррупция сочеталась с прямым воровством.

Причина упадка НОИК была глубже, нежели дефицит баланса и коррупция. Крах Компании с ее устаревшими методами, препятствиями, чинимыми ею частной инициативе, в том числе и голландских предпринимателей, был неизбежен и закономерен. Несмотря на сохранение и даже расширение голландской колониальной империи, с конца XVII в. Нидерланды теряют свою колониальную, торговую и морскую гегемонию, которая переходит к Великобритании. Накопленные капиталы сосредоточивались в руках торговой буржуазии, которая направляла их не на развитие промышленности, а главным образом в сферу посреднической торговли и ростовщичества.

Попытки наиболее дальновидных колониальных деятелей осуществить некоторые реформы натолкнулись на сопротивление торговой олигархии в — метрополии. Эти попытки, впрочем, не увенчавшиеся успехом, связаны с именем Гюстаафа ван Имхоффа, одного из самых способных генерал-губернаторов, занимавшего этот пост в 1743–1750 гг.

Окончательный удар по колониальному могуществу Нидерландов и НОИК нанесла четвертая англо-голландская война (1780–1784). Нидерланды совместно с Францией и Испанией выступили в поддержку борьбы североамериканских колоний против Англии. В Индонезии голландцы потеряли фактории на западном берегу Суматры и свой основной опорный пункт в этом районе — Паданг. Но тяжелее всего сказалась на монополии НОИК морская блокада, установленная англичанами. Все связи между Индонезией и Европой были прерваны, огромное количество непроданных товаров скопилось на складах Батавии. Администрация приступила к выпуску бумажных денег, так как из Голландии перестали поступать серебряные и медные монеты. За годы войны более чем в два раза вырос долг Компании.

Уже в 1782 г. Голландия была вынуждена начать переговоры с Англией о заключении мира. По мирному договору 1784 г. Голландия предоставляла английским кораблям свободу плавания в водах, омывающих Архипелаг. В 1786 г. здесь впервые появился американский корабль, и в последующие годы американцы начали активно торговать на Архипелаге.

Во время четвертой англо-голландской войны оживилась антиколониальная борьба в различных районах Архипелага, в первую очередь в возглавленных бутами султанате Риау и западнокалимантанских княжествах, а также в Банджармасине и Бонн. Ценой большого напряжения сил правительство Нидерландов снарядило в 1784 г. эскадру ван Браама, которая восстановила позиции НОИК в наиболее угрожавших ее господству районах Индонезии. Но кардинально ситуация не изменилась.

Долги Компании и после окончания войны с Англией продолжали расти, и Компания все чаще прибегала к займам у правительства. В 1791 г. ее долг достиг 91 млн. гульденов.

В 80-90-х годах XVIII в. правящая верхушка Нидерландов безуспешно старалась поправить дела Компании, создавая бесчисленные комиссии и выдвигая различные проекты реорганизации управления НОИК и ее колониальными владениями. Но олигархия и дворянство Нидерландов, а также штатгальтеры, тесно связанные с НОИК, не решались и не желали предпринимать серьезных шагов и ограничивались полумерами и половинчатыми решениями.

В 70-х годах XVIII в. в Нидерландах оформилась буржуазная партия «патриотов», которая требовала контроля над торговой олигархией, ориентации на Францию и борьбы с Англией. В 1785 г. «патриоты» вынудили штатгальтера Вильгельма (Виллема) V покинуть Гаагу. Вильгельм вступил в переговоры с Англией и Пруссией, которые были обеспокоены усилением в Нидерландах французского влияния. В сентябре 1787 г. прусская армия вторглась в Голландию. Власть штатгальтера была восстановлена. Вскоре на «патриотов» обрушились репрессии, и около 40 тыс. человек эмигрировали во Францию. События 1787 г. отсрочили крах Компании.

В 1793 г. революционная Франция начала войну с Англией и Нидерландами. Голландские эмигранты во Франции сформировали Батавский добровольческий батальон. В начале января 1795 г. французская армия заняла Голландию. Вильгельм V бежал в Англию, а в 1795 г. Генеральные Штаты Нидерландов объявили о создании Батавской республики. Голландия в союзе с Францией вступила в войну с Англией. Ее колонии немедленно стали объектом англо-французского соперничества.

В феврале 1795 г. Вильгельм V направил всем губернаторам и комендантам голландских колоний письма, в которых призывал служащих НОИК передать владения Компании англичанам, чтобы они не попали в руки Франции. Англичане захватили фактории НОИК на Западной Суматре, а также Амбон и о-ва Банда. Голландская администрация в Батавии отказалась выполнить этот приказ.

Падение Оранской династии и приход к власти «патриотов» ускорили конец Компании. 24 декабря 1795 г. был ликвидирован Совет семнадцати и вместо него создан Комитет по делам Ост-Индской торговли и владений, находившийся под контролем правительства. Комитет начал свою деятельность 1 марта 1796 г. В 1798 г. правительство Батавской республики приняло решение ликвидировать Компанию. 31 декабря 1799 г., в день, когда истекал срок действия хартии НОИК, все ее владения и долги (134 млн. гульденов) перешли к государству.

Культура.

Хотя непосредственное воздействие европейцев на культуру Нусантары (Батавия, Амбон, Тимор) было в тот период крайне ограниченным и неглубоким, политическая и экономическая ситуация, созданная присутствием колонизаторов, оказала серьезное влияние на процессы в области культуры. Произошла «провинциализация» общественно-культурной жизни. Невозможность создания нового крупного государства на Яве, резкое ослабление приморских султанатов, прежде всего, Аче, Гова и Джохора, падение роли яванских прибрежных городов, нарушение сложившихся торгово-культурных связей с Индией и странами арабо-персидского мира — все это содействовало окостенению культурных форм, замыканию в традициях прошлого, ностальгии по «имперским» временам, не сопровождавшимся попытками выйти из круга устоявшихся норм и сюжетов. В наибольшей степени это отразилось в «яванском ренессансе», зародившемся в последней четверти XVIII в., после разделения Матарама на Суракарту и Джокьякарту.

Матарам стал воссоздавать культурные традиции «имперского» периода. Раздел государства, сопровождавшийся утратой побережья, усилил чисто яванские элементы с их тягой к традиции и прошлому и вызвал к жизни «яванский ренессанс», стремление отгородиться от неприятной реальности стенами кратона, в котором господствовал бы аристократический мир идеальных форм. В культурной жизни Явы именно в этот период оформляются три течения (алиран), которые сохранили свою значимость и в новейшую эпоху ее истории: аристократическая культура кратона — культура прияи; абанган — культура основной