Читать книгу - "Восток на рубеже средневековья и нового времени XVI-XVIII вв. - Коллектив авторов"

и крестьян (раятов). Основная масса крестьян передавала свои участки земли по наследству. Эту землю можно было продавать, покупать, закладывать. Крестьянин имел право на владение любым участком земли, который он или его предки отвоевали у джунглей. Права на землю сохранялись в течение всего времени, пока продолжалась обработка земли или сохранялись межевые знаки, указывавшие на право владения землей.

Малайские крестьяне, как правило, были наследственными владельцами земли, несли повинности и платили налоги. В рисопроизводящих районах крестьяне платили так называемую десятину. Размеры десятины не были зафиксированы и различались не только от княжества к княжеству, но даже в районах одного и того же княжества. В некоторых районах Малайи этот налог взимался с крестьян не рисом, а другими продуктами — кокосовыми орехами, фруктами, ценной древесиной и т. д.

Значительное развитие получила трудовая повинность. Крестьяне строили мосты, дороги, рыли каналы и выполняли другие общественные работы, были гребцами на лодках феодалов, смотрели за слонами султана и т. д.

Кроме того, существовали нефиксированные подношения крестьян феодалам. Источники свидетельствуют, что раджи в любое время могли взять «подарки» у крестьян — от дочери до фруктов.

На протяжении XVIII в. продолжалось происходившее с XVII в. освоение новых территорий. Начиная с XVI в. малайцы и минангкабау, постепенно продвигаясь по рекам в глубь страны, основывали новые поселения.

Основными занятиями малайского крестьянства были возделывание риса и рыболовство. Население жило в деревнях, расположенных вдоль морского побережья и рек. Значительное место в Малайе занимали подсечно-огневая система земледелия и выращивание суходольного риса. Поливной рис сажали в устьях рек, вдоль заливаемых речных пойм, а также вдоль узких речных долин. В прибрежных районах рис культивировался на участках, образованных морскими отложениями. Посевы поливного риса требовали ирригационной сети, которая в Малайе была весьма разнообразна — от очень примитивных приспособлений для задерживания и ограничения стока дождевой воды до искусных сооружений по регулированию речного стока.

Высшим лицом малайской деревни являлся староста (пенгулу), должность которого обычно была наследственной. К верхушке деревни относились также помощники старосты (мата-мата) и имам — священнослужитель деревенской мечети.

Помимо крестьян-общинников в малайских княжествах были другие разряды эксплуатируемых — долговые зависимые (оранг берхутанг, каван) и рабы (абди).

Долговыми зависимыми становились люди, заложившие свою землю, или те, кто по каким-либо причинам остались без земли, оторвались от своей деревни и были вынуждены отдаться под покровительство феодала. Такие люди иногда жили в доме феодала, обрабатывали его поля, расчищали новые участки из-под леса. Долговая зависимость не прекращалась со смертью должника: семья наследовала все обязательства умершего.

Собственно рабов в Малайе было сравнительно немного. К ним относились военнопленные, захваченные аборигены, которые сопротивлялись обращению в ислам, лица, совершившие преступления и отдавшиеся под покровительство султана или владетельного феодала, дети рабынь, которые не признавались хозяином за собственных. Кроме того, имелось небольшое число рабов-африканцев, привозимых паломниками из Мекки. Большая часть рабов жила в домах феодалов и не участвовала в производительном труде.

Одной из самых значительных отраслей домашней промышленности крестьян было производство плетеных изделий. Из пальм и бамбука изготовляли сельскохозяйственный инвентарь и снасти для рыбной ловли, домашнюю утварь, разнообразные сосуды, обувь и головные уборы. Глиняная посуда также изготовлялась крестьянами. Существовало ручное ткачество.

Далеко за пределами Малайи славились малайские золотых дел мастера и оружейники. В Келантане и Тренгану производились шелковые одежды. Некоторые необходимые для ремесленников материалы привозили из других стран, например, шелковые ткани из Индии и Китая.

Минангкабау Негри-Сембилана отличались по общественному устройству от малайцев. Они сохранили пережитки родо-племенных отношений, у них господствовало материнское право, существовала юридическая неоформленность сословных различий.

Минангкабау, переселившись в Малайю, принесли с собой форму своей родо-племенной организации. На Суматре они принадлежали к одному из четырех суку — разросшемуся первоначальному роду, и пришельцы в Малайе сохраняли принадлежность к своему суку. Постепенно суку из некогда родо-племенных организаций превратились в территориальные объединения, в которых, однако, сохранялись черты прежнего родового устройства.

Ранняя история северного Калимантана имеет в своих главных чертах много общего с историей Малайи, с тем, однако, отличием, что остров Калимантан находился на периферии малайско-индонезийского мира и процессы, характерные для этого региона, проходили там в замедленном темпе.

Калимантан был заселен аустронезийскими племенами в ту же эпоху, что и Малайя. Потомками первых аустронезийских пришельцев являлись народы, относившиеся к коренному населению северного Калимантана, — ибаны, даяки и др. Вплоть до английского завоевания эти племена жили в условиях родового строя; социальная дифференциация была крайне незначительной. Многие племена жили родами в так называемых длинных домах, где не существовало даже индивидуальных хозяйств семей.

Позднее на северном Калимантане появились малайцы, создавшие первые княжества на острове. По-видимому, ранние волны малайских поселенцев появились в Сараваке примерно в то же время, что и в Малайе. Бруней был заселен малайцами, уже переселившимися на Малаккский полуостров. Переселяясь на Калимантан, малайцы приносили с собой культуру «индианизированных» государств Суматры и Полуострова. Общественный строй государственных образований на Калимантане был сходен с малайским, но с той разницей, что влияние побережья на периферию, заселенную превосходящими малайцев по численности племенами, проявлялось здесь гораздо слабее.

В начале XV в. в Бруней проник ислам. Правители Брунея разорвали формальные узы, связывавшие их с индуистским Маджапахитом, и стали ориентироваться на Малакку, торговля с которой приносила Брунею немалые выгоды.

В начале XVI в. власть султанов Брунея простиралась на все северное побережье Калимантана. В Сараваке правили родственники султана, признававшие вассальную зависимость от Брунея. Соседом Брунея был султанат Сулу, правители которого претендовали на Сабах, находившийся во владениях Брунея. К западу и югу от Брунея располагались малайские султанаты Самбас и др. Ни один из них не мог соперничать в тот период с Брунеем. Внутреннюю часть острова занимали племена, контакты которых с побережьем оставались незначительными. Но уже в начале XVI в. жившие ближе к побережью даяки суши и меланау начали подпадать под власть малайской знати и принимать ислам.

Первыми европейцами, появившимися в Брунее, были участники экспедиции Магеллана. В июле 1521 г. два корабля экспедиции бросили якорь в гавани Брунея. Итальянец Антонио Пигафетта, один из участников экспедиции, оставил описание Брунея. Он рисует крупный город, с населением более 100 тыс. человек, пышный дворец с залами, украшенными шелковыми занавесями, золотой и фарфоровой посудой, серебряными канделябрами. Пигафетта увидел Бруней в зените могущества. Султан Булкиах, власть которого признавали весь север Калимантана и юг Филиппин, поддерживал торговые и дипломатические отношения с многими мусульманскими государствами Архипелага и с Китаем. Показательно, что весь остров Калимантан стал известен европейцам по названию Брунея — как Борнео.

В 1526 г. португальские корабли под командованием Жорже де Менезиша появились в Брунее. Был заключен