Читать книгу - "Восток на рубеже средневековья и нового времени XVI-XVIII вв. - Коллектив авторов"

Однако новая денежная система могла успешно функционировать, во-первых, только в условиях экономического благосостояния, а во-вторых, что самое главное, при сильной государственной власти, способной это экономическое благосостояние постоянно поддерживать, вмешиваясь в экономику страны и регулируя ее в соответствии с заданными самой властью параметрами. Нарушение этих параметров грозило сбоем денежной системы, а ухудшение экономической ситуации и неспособность государства сохранять определенный уровень благосостояния населения вели всю систему принудительного денежного курса к неминуемому краху.

Так и произошло, когда в конце 40-х годов XVIII в., охваченный идеей создания мощного южновьетнамского государства, своеобразной империи «Южных морей», Во-выонг серьезно вмешался в дела Камбоджи. В 1747 г. он направил вместе с вьетнамскими войсками на родину бывшего кхмерского короля Сатху II, которому первоначально удалось занять столицу Удонг. Но затем Сатху II пришлось бежать за пределы страны под ударами восставших жителей. Королем стал противник вьетнамцев Тей Тетха V. Но Во-выонг не смирился. Несколько раз он вводил войска в Камбоджу, но почти всегда терпел поражения.

Эти неудачные и дорогостоящие походы подорвали экономику Дангчаунга. Начала давать сбои финансовая система: властям все труднее было заставить население использовать номинальные деньги из белого цинка, не имеющие собственной стоимости. Уже с 1751 г. в стране отмечается повсеместное распространение «голода, воровства и грабежей», а также «толп бандитов». Впервые за долгое время начали вспыхивать крестьянские восстания, причем именно на стыке старых и новых владений Нгуенов. Крестьяне убивали деревенских старост и сборщиков налогов, а их имущество отдавали беднякам. Восстания продолжались недолго и были довольно легко подавлены. Однако на этот симптом среагировала группа чиновников, одним из представителей которых являлся Нгуен Кы Чинь, подавший в 1751 г. Во-выонгу развернутый проект своих предложений.

Призывая правителя пересмотреть внутреннюю политику, Нгуен Кы Чинь указывал на большие траты, подрывавшие бюджет (расходы на солдат и на боевых слонов), а также на порочную практику оплаты местных чиновников округов (фу) и уездов (хюенов) исключительно путем внесения населением денег за разбор судебных дел. Упоминая и «бесконечные другие расходы», Нгуен Кы Чинь отнюдь не предлагал сократить траты на армию, а советовал соблюдать экономию и провести довольно существенные реформы в социальной сфере.

Прежде всего, он предложил обязать начальников округов и уездов из числа «дипломированных» чиновников наряду с разбором судебных дел взимать и передавать вышестоящим властям поземельные и подушные налоги, сбором которых до этого занимались специально уполномоченные лица. Логическим следствием этого нововведения было упразднение уполномоченных, что являлось определенным ударом по местной частноземлевладельческой верхушке, ибо специально уполномоченные лица по сбору налогов рекрутировались именно из ее числа, усиливая свое экономическое доминирование на местах официальными административными функциями.

Еще более приблизить положение местных гражданских чиновников к традиционной дальневосточной модели должно было другое предложение Нгуен Кы Чиня, который советовал правителю перевести «дипломированных» начальников округов и уездов на ежемесячное жалованье, выдаваемое в зависимости от степени честности и усердия в работе, упразднив практику оплаты самими подсудимыми ведения их судебных дел и содержания под арестом. Это снижало степень злоупотреблений со стороны местных гражданских чиновников, облегчало положение участвовавших в тяжбах, подсудимых и арестованных, но в то же время увеличивало государственные расходы и вело к возникновению нехарактерного для Дангчаунга института контроля за местными гражданскими чиновниками. В перспективе вырисовывался стандартный облик гражданского чиновничества северного типа на местах, что полностью расходилось с традициями построения государственного аппарата на юге.

Последние два предложения Нгуен Кы Чиня, как отчасти и предшествующие, излагались в духе «заботы о народе». Во-первых, Нгуен Кы Чинь советовал правителю выделить из числа не платящих налоги общинников тех, кто «уклоняется от налогообложения», и тех, кто бежал от тягла из-за «голода и нищеты». С первых он предлагал налоги брать, а вторых — освобождать от тягла и давать им возможность жить в тех районах, куда они бежали. Предложение было очень гуманным, но антипомещичьим (именно помещики держали в общинах тех тягловых, за которых они не хотели платить налоги), а потому трудновыполнимым, так как помещики сосредоточили в своих руках всю реальную власть в общинах и имели возможность торпедировать направленные против них меры. Во-вторых, Нгуен Кы Чинь предлагал ограничить свободу передвижения некрестьянских элементов (охотников ловчих птиц и редких животных и т. д.), которым отныне власти должны были выдавать официальный документ, удостоверяющий их статус. Это предложение носило полицейский характер и было направлено против динамичных слоев города и деревни, желавших как-то изменить свое положение.

В целом почти все предложения Нгуен Кы Чиня носили довольно ярко выраженную социальную направленность в сторону развития вьетнамского общества по «традиционалистской» северной модели: укрепление позиций гражданского дипломированного чиновничества, ущемление интересов помещиков, борьба со свободным передвижением динамичных слоев города и деревни. Но даже этот умеренный «традиционализм» был отвергнут Во-выонгом.

Несмотря на голод 1752 г., когда цена риса повысилась более чем в три раза, что привело к гибели части крестьянства, правитель ограничился отправкой комиссии для разбора жалоб населения на деятельность гражданских и военных чиновников в столичном районе и в старых владениях Нгуенов. В 1753 г., в условиях непрекращающегося голода, Во-выонг впервые приказал подсчитать доходы и расходы бюджета за 1746–1752 гг. и распорядился впредь ежегодно составлять балансовую отчетность. Военные действия на юге были временно прекращены, возможно в связи с тем, что Нгуен Кы Чинь отправился к границе с Дангнгоаем, где Чини готовились напасть на Ле Зюи Мата, проведя войска через лаосское княжество Чаннинь и ударив в тыл мятежному принцу из династии Ле. В связи с этим Чинь Зоань просил Во-выонга пропустить их армию через Куангбинь. Нгуен Кы Чинь по поручению Во-выонга написал ноту-отказ, и Чинь Зоань не стал настаивать на своей просьбе.

Напряженность на северной границе длилась недолго, и уже в конце 1753 — начале 1754 г. Во-выонг направил того же Нгуен Кы Чиня с войсками на юг для подготовки вторжения в Камбоджу. Опасаясь союза кхмерского короля Анг Снгуона с только что обиженным южанами Чинь Зоанем, Во-выонг решил застраховать себя от неожиданностей и летом 1754 г. приказал Нгуен Кы Чиню ввести войска в Камбоджу. Обороняясь, Анг Снгуон отступил, сдав противнику сначала пограничные крепости, а затем и Пномпень. Заняв Пномпень, войска Нгуен Кы Чиня перекрыли возможные проходы армии Чинь Зоаня из Нгеана в Камбоджу. После начала сезона дождей Нгуен Кы Чинь остановил войска, и вскоре вьетнамская армия покинула Пномпень. Итогом похода 1754 г. стало официальное присоединение к Дангчаунгу территории в восточной части дельты Меконга от Митхо до Зядини.

Весной 1755 г. вьетнамские войска, использовав нападение Анг Снгуона на дружественных им чамов, живших на территории