Читать книгу - "Советские морские десантные операции в Великой Отечественной войне - Владислав Львович Гончаров"

рвались вражеские мины, свистели пули», являются не более чем фантазией в мемуарах заместителя начальника Политуправления ЧФ контр-адмирала И. И. Азарова.

Затем 3-й морской полк занял Григорьевку и начал наступление 1-м батальоном – в направлении Новой Дофиновки, 3-м батальоном – в сторону Старой Дофиновки; 2-й батальон находился во втором эшелоне за 3-м. К 18 часам полк вышел к назначенному планом рубежу Чебанка, высота 57,3, Старая Дофиновка, Новая Дофиновка, заняв оборону. В 7 часов утра 23 сентября он соединился с наступавшими вдоль берега частями 421-й стрелковой дивизии. Десантники захватили много трофеев, в том числе немецкую 4-орудийную 105-мм батарею. Всего в ходе наступления ООР было взято 260 пленных, 19 орудий различного калибра, 36 минометов, 127 пулеметов, 130 автоматов и 1150 винтовок. Противник лишился возможности обстреливать фарватер и порт.

Увы, сравнительно небольшие потери на суше «компенсировались» потерями на море. Вскоре после восхода солнца в небе опять появились немецкие пикировщики. В 13.22 эсминец «Безупречный» был атакован девятью Ju.87, сбросившими на корабль 36 бомб. Прямых попаданий не было, но от близких разрывов были затоплены оба котельных и одно машинное отделения, эсминец с креном 17° на правый борт на буксире увели в Одессу. Его ремонт занял полтора месяца.

В 17.30 девятнадцать пикировщиков атаковали эсминец «Беспощадный». Близким разрывом была повреждена кормовая часть, в районе 173-го шпангоута началась течь. Затем бомба попала в нос корабля, надломив его на 40-м шпангоуте. Эсминец задним ходом дошел до Одессы, откуда кормой был отбуксирован в Севастополь, причем по пути носовая часть отломилась.

Ряд мелких повреждений получил также и эскадренный миноносец «Бойкий», ушедший в Севастополь своим ходом.

Несмотря на тяжелые повреждения, ремонт «Беспощадного» удалось почти завершить к 12 ноября 1941 года. Но в этот день у достроечной стенки Севморзавода корабль вновь был атакован немецкими самолетами, получив одно прямое попадание 250-кг бомбы и два близких разрыва. 17 ноября его на буксире увели в Поти, где ремонт удалось закончить лишь в сентябре 1942 года.

* * *

Таким образом, Григорьевский десант имел полный успех. Однако этот успех был обеспечен отсутствием обороны противника в месте высадки и эффективным взаимодействием с сухопутными войсками: имея только легкое вооружение, сами десантники не смогли бы на протяжении долгого времени удерживать полноценно оснащенные силы противника.

В то же время высадка выявила (либо подтвердила) серьезнейшие проблемы в организации морских десантов, которые еще много раз проявятся впоследствии:

1) отсутствие полноценных высадочных средств;

2) отсутствие времени на полноценную подготовку операции;

3) отсутствие подготовленных десантных частей;

4) острая нехватка средств связи с берегом;

5) плохое взаимодействие разных подразделений;

6) несоблюдение ключевых сроков, заложенных в план операции.

Последнее было следствием как чрезмерного оптимизма планировщиков, раз за разом не учитывавших неизбежные «трения» и задержки на всех этапах выполнения любых планов, так и недостатка дисциплины у ряда начальников и прямого невыполнения ими приказов. Впрочем, последнее в годы Второй мировой встречалось во всех флотах и армиях – даже у немцев. Однако распространенность этого явления в РККА и РККФ опровергает распространенные мифы о том, что советские командиры до безумия боялись репрессий, а страх перед пресловутыми «чекистами» и «комиссарами» полностью сковывал их инициативу. Ниже мы увидим, что военный трибунал, соблюдая формальные юридические нормы, мог оправдать командира даже после прямого невыполнения им своих обязанностей, повлекшего тяжелые последствия.

К сожалению, даже те части, что именовались «морскими» и формировались из моряков, на практике сплошь и рядом не имели никакого опыта посадки и высадки с судов, а их бойцы зачастую просто боялись воды. Времени же на проведение посадочно-высадочных учений, как правило, не хватало из-за вечной спешки с проведением той или иной операции. Более того, если времени было много и воинская часть проводила полноценную подготовку, повышалась вероятность, что ее вместо высадки десанта задействуют в другом месте – как свободную и ничем не занятую.

На фоне успеха высадки у Григорьевки обычно забывают о тяжелых потерях в корабельном составе: были потеряны эсминец и канонерка (правда, без прямой связи с самой высадкой), еще два эсминца получили тяжелые повреждения и надолго выбыли из строя. Отчасти это стало следствием «расслабленности» флотского командования: ранее немецкая авиация не проявляла такой активности над Черным морем и вовсе не использовала пикировщики. С другой стороны, 77-я эскадра пикировщиков была крайне опытным и опасным противником – а советские корабли на тот момент имели очень слабую ПВО ближнего действия. Поэтому потери в кораблях так или иначе следует считать неизбежными.

Бой за остров Бенгтшер

Как уже говорилось выше, сложившаяся на Балтике летом 1941 года ситуация не благоприятствовала высадке морских десантов. Тем не менее, при обороне полуострова Ханко с июня по ноябрь 1941 года десанты тактического уровня применялись часто и в основном успешно. Их целью было улучшение положения наших войск путем занятия небольших островков, слабо защищенных или вовсе не обороняемых финнами. Эти островки использовались противником в первую очередь для наблюдения за нашей базой, их захват отодвигал подальше «лишние глаза».

Одним из наиболее серьезных десантов стала попытка 27 июля захватить остров и маяк Бенгтшер. Остров длиной 230 и шириной 150 метров, лежащий в 13 милях (24 км) от Ханко. Для его захвата было выделено три «малых охотника»: МО-312 высаживал на остров отряд из 30 пограничников под командованием старшего лейтенанта Павла Курилова, МО-311 выгружал подрывное оборудование, а также вместе с МО-238 обеспечивал прикрытие и огневую поддержку.

Согласно показаниям пленных, захваченных 16 июля на острове Моргонланд, на Бенгтшере находился только наблюдательный пост из 6 человек. Однако 20 июля, настороженные рейдом на Моргонланд, финны усилили гарнизон острова: теперь тут находилось 35 человек и автоматическая пушка Мадсена.

Высадка была произведена около часу ночи на южной оконечности острова без противодействия противника: финны открыли огонь лишь после того, как советские десантники оказались на берегу. Ответным огнем 45-мм пушек с катеров финские огневые точки были подавлены, а гарнизон лейтенанта Фреда Лютера, несмотря на численное превосходство, оказался блокирован в большом трехэтажном здании, примыкавшем к маяку. Не помог даже обстрел Бенгтшера финской береговой артиллерией и канонерками, а также высадка в 5.35 на острове подкрепления из 12 человек: командир подкрепления лейтенант Пауль Овсик был убит при высадке, десантники захватили автоматическую пушку и ворвались на первый этаж маячного здания.

Однако финнам удалось блокировать подходы к Бенгтшеру огнем с соседних островов и с высланных сюда канонерок. Теперь маленькие 56-тонные «охотники» не могли приблизиться к острову, чтобы оказать десанту огневую поддержку прямой наводкой. В 6.02 подошедший к Бенгтшеру МО-238 получил попадание и вынужден был отступить. Около 7 утра на поддержку катерам были высланы МО-236, МО-237 и МО-239 – других корабельных сил в распоряжении командующего базой Ханко просто не было.