Читать книгу - "Господин Черчилль в Белом доме. Нерассказанная история премьер-министра и двух президентов - Роберт Шмуль"

в вагон вместе с премьер-министром. В меморандуме о последних часах премьер-министра в Вашингтоне Гопкинс написал, что, по мнению Черчилля, «были сделаны крупные шаги на пути единения в ведении войны». В своих заключительных словах специальный помощник сосредоточился на Рузвельте, написав, что президент «ясно дал понять, что очень доволен проведенными встречами. Нет сомнения в том, что он с искренней симпатией отнесся к Черчиллю, и Черчиллю также понравился президент». Укрепление личных связей было важно обоим лидерам, но в равной степени оно было необходимо для общественного восприятия единства союзников в период перехода Америки на военные рельсы. Но в то же время глубина и близость их человеческих взаимоотношений оставалась еще неоднозначной.

Премьер-министр и президент вместе со своими советниками решили многочисленные двусторонние проблемы, учредив общие для двух стран комитеты, в том числе Объединенный комитет начальников штабов, Объединенный совет по сырью и Англо– американский совет по регулированию судоходства. Хотя вступить в войну Америку вынудило нападение Японии на Перл-Харбор, конференция «Аркадия» подтвердила главенство стратегии «Германия превыше всего». Началась проработка деталей крупной совместной военной операции в Северной Африке. Пожалуй, наиболее значимой с точки зрения международных отношений и будущего глобального сотрудничества между странами стала «Совместная декларация» разработанной Рузвельтом концепции «Объединенных наций», получившая одобрение двадцати шести стран. Черчилль назвал декларацию «величественным документом», отметив, что «в ней изложено, кто мы такие и за что мы боремся».

Любопытно и вместе с тем примечательно, что при подготовке и Атлантической хартии, и совместной декларации Рузвельт в гораздо большей степени, чем Черчилль, отстаивал создание официальных принципиальных заявлений с точными формулировками, которые могут стать основой международных отношений. Не будучи таким мастером слова, как Черчилль, Рузвельт видел ценность «Хартии» и «Декларации» в том, что эти документы, надолго переживут момент их создания. (Эту практику перенял и Эйзенхауэр в свое президентство десятилетие спустя.) Кроме того, Рузвельт был озабочен будущим, тем, что станет с миром после кровавой войны. Психологически, как уже говорилось, у двух лидеров было разное понимание и ощущение времени. Журналист и писатель Бэзил Вун в своей написанной еще в 1942 году книге «Рузвельт, государственный деятель» отмечал, что во время первого приезда британской делегации в Вашингтон, «хотя Соединенные Штаты находились в состоянии войны еще меньше месяца, президент Рузвельт уже был занят проблемами, которые придется решать после победы».

Черчилль же, наоборот, был полностью поглощен решением насущных военных задач. 10 января он писал Галифаксу: «Вся эта суета вокруг того, что произойдет после войны, явно преждевременна сейчас, когда мы еще столь далеки от ее благополучного завершения. Только Госдепартамент на нас давит». Все его мысли были сосредоточены на сиюминутных задачах, что он объяснял и в написанном шестью днями раннее десятистраничном меморандуме: «Мы должны продолжать рассматривать вторжение на Британские острова в 1942 году как единственное и главное средство спасения и достижения победы, доступное Гитлеру. У него было время подготовить, вероятно в очень большом количестве, танковые транспортные средства, способные высадиться на любом побережье. Он, несомненно, развил воздушное нападение с помощью парашютов и еще больше с помощью планеров в степени, измерить которую мы не в состоянии». Соединенные Штаты должны были охранять от вторжения свои Атлантическое и Тихоокеанское побережья, но премьер-министру приходилось все время помнить, что враг находится по ту сторону Ла-Манша, всего лишь в двадцати милях от берегов его страны.

Хотя на проходившей вскоре после Перл-Харбора конференции Черчиллю и Рузвельту удалось установить рабочее взаимопонимание, министр иностранных дел Великобритании Энтони Иден был обеспокоен длительным отсутствием премьер-министра в Британии. Личный секретарь Идена Оливер Харви записал в дневнике 8 января: «Э. И. считает, что премьер-министр слишком долго отсутствует и теряет связь с общественным мнением в стране, которое в настоящее время гораздо больше занято Россией, чем Америкой». Такая критика редко беспокоила того, на кого она была направлена. Он всегда сам принимал решение о своем возвращении.

Длительность американских вояжей Черчилля не всегда определялась требованиями работы. Временем, проведенным в Америке, он воспользовался и для того, чтобы привезти с собой несколько кинофильмов американского производства. Первоклассный снабженец Гарриман подготовил для него дюжину современных фильмов (по три от четырех крупнейших студий), которые были упакованы в багаж премьер-министра для отправки домой. Щедрый Голливуд предоставил целый набор драм, комедий и мюзиклов. Один из них имел самую непосредственную связь с самим Гарриманом. Действие музыкально-романтической комедии «Серенада Солнечной долины», в которой снялись Гленн Миллер со своим оркестром, Милтон Берл и Соня Хени, происходило в Солнечной долине, штат Айдахо. Будучи председателем правления железнодорожной компании Union Pacific Railroad, Гарриман поручил ей финансирование строительства курорта Солнечная долина в 1936 году. Что могло быть лучше для популяризации поездов на горнолыжные склоны, расположенные рядом с новым курортом, чем голливудская картина на большом экране? Еще один фильм был связан с военными действиями. Вышедший в сентябре 1941 года «Янки в королевских ВВС» с Тайроном Пауэром и Бетти Грейбл должен был стать кинопрославлением мужества американского летчика, поступившего на службу в британские Королевские ВВС еще до того, как Соединенные Штаты вступили в войну. В других фильмах военного времени, таких как «Та ночь в Рио» (1941), «Они умерли на своих постах» (1941), «Доктор Джекил и мистер Хайд» (1941), «Юнцы на Бродвее» (1941) и «Человек, который пришел к обеду» (1942), снимались такие звезды, как Спенсер Трейси, Ингрид Бергман, Эррол Флинн, Ширли Темпл, Микки Руни и Бетт Дэвис. Помощник Черчилля с благодарностью оценил дар студий, написав: «Премьер-министр получает огромное удовольствие от просмотра картин, и я знаю, что эти фильмы доставят ему истинное удовольствие».

Специальный поезд из Вашингтона в Норфолк доставил Черчилля к ожидающему его гидросамолету дальнего следования Boeing 314, который должен был перевезти его сначала на Бермудские острова, а затем, спустя три дня, в Великобританию. Вечером по возвращении в Лондон премьер-министр рассказал военному кабинету о своем длительном визите в Соединенные Штаты, подчеркнув, что прежде, чем объяснять политические решения, следует начать с личного аспекта. В хранящейся в Национальном архиве Великобритании под грифами «СЕКРЕТНО» и «ХРАНИТЬ ПОД ЗАМКОМ» стенограмме заседания говорится, что Черчилль «жил и работал в самых тесных личных отношениях с президентом. Администрация Соединенных Штатов самым энергичным образом решала военные проблемы и была полна решимости не отвлекаться от использования всех ресурсов своей страны для победы над нашим главным врагом Гитлером». За коротким вступлением следуют девять предложений сухой деловой прозы об «общем ходе обсуждений». Язык документа характерен для Черчилля – вновь появляется слово «олимпийский», прозвучавшее в его обращении к Конгрессу – и в нем дается ясная и четкая оценка Вашингтонской конференции. Первые абзацы –