Читать книгу - "Хроника - Салимбене де Адам"

Характеристика некоторых братьев-миноритов, которые вели святую жизнь в генуэзском монастыре и похвально закончили свои дни, оставаясь до смерти в ордене

И мы плыли весь следующий день и всю следующую ночь и на рассвете вошли в порт Генуи, который был расположен рядом с городом; и было воскресенье[1518]. И обрадовались братья, увидев нас, очень довольные, и особенно брат Стефан Англичанин, лектор; позже генеральный министр послал его в Рим, как и обещал ему; и он был лектором в римском монастыре и там и умер вместе со своим товарищем братом Иоселином, после того как они исполнили свое желание увидеть Рим и римские святыни, по слову Писания, Притч. 10, 24: «Желание праведников исполнится». И римским министром в то время был брат Иаков из Изео.

В генуэзском монастыре, когда я прибыл туда, также находился брат Фаддей из Рима, который ранее был каноником церкви Святого Петра в Риме. Он был «престарелый и насыщенный [жизнью]» (Быт. 25, 8), братья считали его святым. То же можно было сказать и о брате Марции из Милана, который был ранее министром. То же – о брате Ансельме Рабуине из города Асти. Он в прошлом был министром провинции Терра ди Лаворо и провинции Тревизская марка и долго пребывал в неаполитанском монастыре одновременно с братом Иоанном Пармским[1519]; и на лионском капитуле[1520] он добивался, чтобы брат Иоанн Пармский был поставлен генеральным министром, уговаривая братьев, и Бог исполнил его желание. Также брат Бертолин, кустод генуэзского монастыря, который впоследствии стал министром; и брат /f. 341c/ Пентекост, святой человек; и брат Матфей из Кремоны, скромный и святой человек. Все они вели себя с нами учтиво, обходительно и любезно. Гвардиан[1521] же дал мне две новые рясы, одну нижнюю и одну верхнюю. Так же он поступил и по отношению к моему товарищу. А министр, брат Намтельм, который ранее был лектором и был из Милана, святой человек и преданный Богу, сказал, что сделает для меня все, какого бы утешения и какой бы милости я ни захотел получить, и назначил мне товарищем брата Гульельма из Пьемонта, достойного человека, образованного и доброго, чтобы тот научил меня служить мессу и исполнять песнопения. Все они ушли из этого мира к Отцу нашему. «Которых имена – в книге жизни» (Флп. 4, 3), поскольку они закончили свою жизнь достойно и похвально. Я никогда не видел человека, который бы так походил на брата Виталиса, министра Болоньи, как брат Намтельм, генуэзский министр, и внешне, и внутренне, нравом и вообще всем. Он был в большой милости у брата Иоанна Пармского.

О епископе с Корсики, который рукоположил меня в священники, и о церкви Святого Гонората, которую папа Александр IV отдал братьям-миноритам из генуэзского монастыря

В 1248 году был в городе Генуе некий епископ с Корсики, который был «черным» монахом[1522] из ордена святого Бенедикта, и отец его был из Пьяченцы, а мать – из Пармы, из семьи ди Скарпи. Король Энцо или его отец Фридрих, бывший император, из вражды к Церкви велели изгнать его с Корсики, которая находится вблизи Сардинии; он проживал в Генуе и занимался перепиской текстов, чтобы заработать себе на пропитание; и ежедневно он ходил к мессе братьев-миноритов, а затем слушал брата Стефана Англичанина, преподававшего в школах. Кстати, император Фридрих дал Энцо, или Генриху, своему незаконнорожденному сыну, в жены какую-то /f. 341d/ женщину с Сардинии, которая звалась Домичелла.

Итак, вышеупомянутый епископ сделал меня священником в церкви Святого Гонората[1523], которая находится в обители братьев-миноритов в Генуе, но в то время не была монастырской, более того, ее захватил некий священник, не имевший отношения к обители, и он не имел паствы; и когда братья возвращались от утрени, чтобы отдохнуть в кельях, этот доброхот не давал им отдыхать своими колоколами, и так он поступал каждую ночь. Тогда измученные братья из генуэзского монастыря обратились с просьбой к папе Александру IV, чтобы он отдал эту церковь им. А папа Александр канонизировал святую Клару[1524], и в час, когда папа служил первую мессу по святой Кларе, священник, сотворив молитву, подошел к нему и сказал: «Ради любви к святой Кларе прошу вас, отче, не отбирать у меня церковь Святого Гонората». Папа же, завершив службу, сказал на своем родном наречии: «Ради любви к святой Кларе хочу, чтобы церковью владели братья-минориты». И восклицал это много раз, так что казался впавшим в безумие, многократно повторяя эти слова. Священник же, услышав такое, застонал и отвернулся от него, поступив, как учит сын Сирахов, 8, 1: «Не ссорься с человеком сильным, чтобы когда-нибудь не впасть в его руки».

Об архиепископе Генуэзском, который хвалил брата Стефана Англичанина и епископа Корсики. Этот архиепископ был жадным человеком; он не был истинным католиком и впоследствии был убит

Также в то время, когда я жил в Генуе[1525], был там некий архиепископ[1526], тщедушный и очень старый, и жадный, и о нем даже шла дурная молва, что он, по-видимому, не был истинным католиком в полном смысле слова[1527]. Как-то он собрал в своем дворце монахов и клириков, как бы желая устроить некий синод: на самом деле он желал послушать брата Стефана Англичанина из ордена миноритов, потому что слышал, что тот был выдающимся проповедником и известным клириком. Я тоже там был и то, о чем /f. 342a/ рассказываю, лично слышал. Сначала он сам произнес проповедь. После этого он никому не позволил говорить, кроме брата Стефана, чью проповедь он всячески хвалил. Он хвалил брата Стефана за знание и за святую, честную и достойную жизнь, сказав, что, подлинный клирик, он много сделал для славы Генуи, прибыв из Англии в Италию, и что если бы сам он был молодым, охотно бы учился у него в школе, когда бы мог. После этого он похвалил епископа Корсики, сказав, что это человек, преданный вере, святой и честный, и как хорошо он умеет читать, писать, разъяснять, петь, и как преисполнен он всяческих достоинств; беда лишь в том, что он чересчур беден, потому что император изгнал его из его епископства. И он попросил, чтобы все приняли его и благодетельствовали ему. И были такие, которые говорили, что архиепископ тем самым порицает самого себя, так как это он должен был благодетельствовать нуждающемуся епископу