Читать книгу - "Измена. Ты выжгла мне душу - Мария Мендес"

эмоции. — Если кто и должен злиться из нас двоих, то это я! Или ты забыл, почему я от тебя ушла?!

Мои слова повисают в ночи, гаснут в её глубокой, звенящей тишине. Я не отступаю, смотрю ему прямо в глаза, заставляя его вспомнить, почему всё между нами закончилось. Почему он потерял право злиться. Потому что это он предал. Он разрушил всё, что у нас было.

— Я свою вину не отрицаю! — вдруг неожиданно взревел он, его голос раскатистым эхом разнёсся по ночному двору. — И своё наказание я уже получил и принял, — добавил он чуть тише, но в его голосе всё ещё звенело напряжение.

Руслан резко взъерошил волосы, пальцы беспокойно прошлись по затылку, и он отвернулся, уперев руки в бока. Весь его вид говорил о раздражении, о внутренней борьбе, которую он, похоже, не мог выиграть. Постояв так несколько секунд, он медленно наклонил голову сначала вправо, потом влево, будто пытаясь снять напряжение с шеи.

Я слышала его тяжёлое, громкое дыхание. Оно выдаёт его куда сильнее, чем слова. Я знала Руслана достаточно хорошо, чтобы понимать: сейчас он находится на грани. Чувства в нём бушуют, сердце колотится быстро, но он всеми силами пытается держать себя в руках. Именно поэтому я молчу. Стою, прикусив язык, позволяя этим секундам повиснуть в воздухе, наполненным только его нервными движениями и моими мыслями.

Руслан думает, что уже расплатился, что получил своё наказание, но всё, что он пережил меркнет по сравнению с тем, что я была вынуждена скрыть от него правду о сыне.

Он потерял нечто куда более важное, чем может себе представить. Он лишился права знать, что я носила под сердцем его сына. Лишился возможности провести ладонью по моему животу, почувствовать, как под его рукой шевелится новая жизнь. Лишился волнения первых толчков, радости ожидания, бессонных ночей перед родами.

Он не был рядом, когда я впервые услышала стук крошечного сердца на УЗИ, не видел, как я, едва сдерживая слёзы, прижимала снимок к груди. Он не знал, как я боялась, как говорила с нашим сыном, гладила живот, обещая, что всегда буду рядом.

Он пропустил его первый вдох. Не услышал первый отчаянный плач. Не держал его крошечную ладошку в своей. Не был там, когда наш сын впервые открыл глаза и увидел этот мир.

— Садись в машину. Я всё равно не отстану, ты меня знаешь, — вдруг резко разворачивается он и произносит это тоном, не терпящим возражений.

От его голоса по коже пробегают мурашки. Я прекрасно понимаю, что у меня нет выбора, если не хочу, чтобы он устроил очередной скандал прямо здесь, у подъезда, я должна сделать так как он говорит.

Мне не хочется, чтобы соседи стали свидетелями наших разборок, не хочется ловить на себе осуждающие или, что хуже, сочувствующие взгляды утром. Поэтому я, сжав зубы и с силой хлопнув дверью, сажусь в его машину. Скрещиваю руки на груди, инстинктивно пытаясь закрыться от него хотя бы так.

Руслан садится за руль и сжимает его так сильно, что костяшки пальцев белеют от напряжения. Он молчит всего пару секунд, а после резко и грубо бросает вопросы, которые явно лишают его покоя:

— С кем ты сегодня была в ресторане?

— Что? — Я искренне не сразу понимаю его слова, настолько нелепым кажется вопрос.

— Вера! Не заставляй меня повторяться, ты знаешь, что я терпеть этого не могу! — Его голос звучит грозно и настойчиво, словно я обязана отчитываться перед ним за каждый свой шаг.

— Ты вообще в своём уме, Руслан?! — взрываюсь я, не выдержав его наглости. — Ты приезжаешь глубокой ночью и устраиваешь мне допрос? По какому, чёрт возьми, праву?!

С каждым произнесённым словом моя злость нарастает, охватывая меня с головой. Его наглость выходит за все возможные границы.

— Кто этот хрен, Вера?! — Его голос становится ещё грубее, словно он вовсе не слышит моего возмущения. Он продолжает давить, хочет получить ответ на свой вопрос.

— Да пошёл ты! — срываясь на крик. Меня всю трясёт от его тона, наглости и дерзкого взгляда.

Я дёргаю за ручку двери, но Руслан быстрее — он одним нажатием кнопки блокирует замки, и я оказываюсь запертой в машине вместе с ним.

— Открой! — внутри стремительно нарастает паника, сжимая горло и мешая дышать. Он молчит, не реагируя на мои слова. — Открой немедленно! — повторяю я уже громче, пытаясь придать голосу твёрдости и уверенности, хотя сама ясно осознаю, как жалко и беспомощно сейчас звучат мои слова.

Он спокойно поворачивается ко мне, пристально глядя своими тяжёлыми, тёмными глазами.

— Ты спишь с ним? — Голос его звучит обманчиво тихо.

Мои губы раскрываются в немом шоке. Как он смеет так со мной говорить? Откуда у него вообще право задавать мне подобные вопросы?

— Я больше не собираюсь продолжать этот абсурдный разговор! Выпусти меня сейчас же! — требую я, пытаясь скрыть дрожь в голосе.

— Ты спишь с ним? — холодно и опасно повторяет он, глядя на меня тяжёлым, почти ненавистным взглядом. Я вижу, как его глаза наливаются бешенством и ревностью, как одна только мысль о том, что я могу быть с кем-то другим, разрывает его на части.

— Ты легла под него, мать твою? Отвечай!..

Глава 16.

Глава 16.

*Вера*

— Да! Я спала с ним! — выкрикнула я, срываясь на крик, хоть внутри всё сжималось от напряжения. — Я свободная женщина и могу делать что хочу! Тем более, когда нахожусь в отношениях! И не тебе с меня спрашивать, злиться и смотреть так, словно это я первая предала нашу любовь!

Я чувствовала, как внутри всё кипит. Руслан сумел вывести меня из себя, довёл до точки кипения. Я хотела сделать ему больно, хотела, чтобы он испытал ту же жгучую боль, что испытала я, когда узнала о его измене. Хотела, чтобы он отстал, просто отцепился от меня, поэтому и соврала.

Когда я закончила говорить, пламя моего гнева начало постепенно угасать, а на смену ему пришла глухая тревога.

Руслан, казалось, только сейчас начал по-настоящему осознавать и закипать от услышанного.

Его глаза потемнели настолько, что я невольно отшатнулась. Мышцы на скулах ходили ходуном, а губы были сжаты в тонкую напряжённую линию. Он молчал, не сводя с меня пронзительного взгляда, и, кажется, что-то решал.