Читать книгу - "Измена. Ты выжгла мне душу - Мария Мендес"

только думаю об этом, просто дышать не могу... А сегодня я увидела в его глазах такую злость, такую ненависть. Я не могла справиться с его характером, даже когда у нас всё было хорошо. Боюсь представить, что ждёт меня теперь. И ещё Назар… Я не хочу, чтобы он пострадал из-за меня.

Мама медленно проводит рукой по моим волосам, стараясь успокоить, и тихо говорит:

— Он будет злиться, ругаться — это нормально, дочь. Тут уж ничего не поделаешь, придётся перетерпеть.

Её голос мягкий, но уверенный, словно она пытается вложить в меня свою стойкость.

— Но ты не бойся. Руслан, конечно, человек непростой, с тяжёлым характером, но не такой уж он монстр, чтобы отнять ребёнка у матери.

Мама, как всегда, поддержав меня, уходит к себе спать, а я ещё долго ворочаюсь в постели, не в силах уснуть. Мысли не дают покоя — каждое воспоминание сегодняшнего вечера прочно засело в голове, не позволяя расслабиться.

Когда, наконец, начинаю проваливаться в дремоту, телефон внезапно громко вибрирует. Сердце сжимается от неожиданности, едва не выскакивая из груди.

Я резко хватаю его, пытаясь сфокусировать взгляд на входящем вызове. Дыхание сбивается, я заставляю себя успокоиться... и тут же застываю, увидев на экране знакомые цифры.

Я знаю их наизусть.

Наверное, никогда не смогу забыть, даже несмотря на то, что давно удалила этот номер из контактов.

Потому что этот номер принадлежит Руслану.

Глава 15.

Глава 15.

*Вера*

Подбегаю к окну, сердце уже стучит где-то в горле. Осторожно отодвигаю штору и выглядываю наружу.

Внизу, у обочины, стоит массивный внедорожник. Узнаю его сразу — слишком хорошо помню эту машину. Водительское окно опущено, и в полутьме салона я вижу бывшего мужа.

Руслан сидит спокойно, расслабленно, но это лишь видимость. Его взгляд направлен прямо на наше окно, холодный, цепкий, пронизывающий.

Меня охватывает паника.

Я резко отшатываюсь назад, шторы качаются от резкого движения, но я не уверена, успел он меня заметить или нет. Хотя, кого я обманываю? Удача обычно мимо меня проходит.

Телефон в руках вибрирует, выворачивая мне все нервы. Он снова звонит.

Я игнорирую.

Проходит несколько секунд — новый вызов. Затем ещё один. Он не сдастся.

Я стою, не в силах пошевелиться, мозг отчаянно ищет выход, но тело будто парализовано.

Вибрация снова пронзает тишину. На этот раз оповещение о входящем сообщении.

«Я знаю, что ты не спишь. Ответь, не заставляй меня подниматься!»

Боже…

Он точно меня увидел.

Но это не самое страшное. Самое страшное это то что он реально может подняться.

Если Руслан войдёт в квартиру, риск того, что он увидит Давида, станет слишком высоким. Сын может проснуться в любой момент и заплакать — в его возрасте это происходит часто, ведь он просыпается ночью для кормления.

Как я тогда смогу объясниться? Что я скажу Руслану?

Нет. Не так он должен узнать о сыне. Не так.

Стискиваю телефон в ладонях, пальцы дрожат. Губы сухие, я прикусываю их, пытаясь собраться с мыслями.

Что делать?

Руслан ждёт. Он ведь сделает, что говорит. Придёт сюда, если не отвечу.

— Алло, — шепчу в трубку, стараясь говорить как можно тише, чтобы не разбудить сына.

— Мы не договорили, выйди.

Голос Руслана звучит настойчиво, но слегка тянется, будто бы он нетрезв. Я сжимаю телефон крепче, чувствуя, как внутри поднимается тревога.

— Ты пьян? — оглядываюсь на спящего малыша. — Зачем ты приехал? Как вообще нашёл меня?

В ответ слышу лишь насмешливый смешок. Он не собирается отвечать на мои вопросы.

— Спустишься?

— Нет! — восклицаю я, но тут же одёргиваю себя и снова понижаю голос. — Ты пьян, Руслан. Уезжай домой!

— Вера… — в голосе его звучит нечто угрожающее. — Я очень не хотел бы будить Галину Васильевну, но если ты настаиваешь…

Сердце обрывается.

— Я спущусь! Только не надо беспокоить мою маму.

Безусловно, я переживаю за неё. Но сейчас мои мысли заняты другим — мне нужно спрятать сына, чтобы Руслан ни в коем случае его не увидел сейчас.

Между нами год разлуки, боли и предательства. Я не знаю, каким он стал, чего от него ждать. Особенно в таком состоянии. Может, он просто хочет поговорить. А может, его привела сюда злость, обида, желание отомстить, всё же он считает меня предательницей.

Я не могу рисковать. Поэтому я делаю глубокий вдох, выскальзываю из тёплого укрытия квартиры и начинаю спускаться вниз.

Руслан выходит из машины, его движения ленивы, но точны, словно у хищника, который умеет ждать. Ночная темнота обволакивает нас плотной пеленой, рассеиваемой лишь тусклым светом фонаря неподалёку. Я запахиваю кофту, ощущая, как ночной воздух обжигает кожу. Руслан достаёт сигарету, и в слабом свете вспыхивает огонёк зажигалки. Он прищуривается, глубоко затягивается, а в воздухе тут же разливается терпкий запах табака, смешиваясь с прохладной свежестью ночи.

— Говори скорее, что хотел, и уезжай.

Я злюсь. Чёрт возьми, как же я злюсь. Злюсь на него за то, что он снова вынуждает меня играть по его правилам.

— Нет! Говори здесь, — упрямлюсь, не двигаясь с места.

Его пьяный взгляд цепляет меня, и от этого по спине пробегает неприятный холодок. Я слишком хорошо знаю Руслана, слишком долго жила бок о бок с этим человеком, чтобы не понимать его настроение. Он зол. И выпивка только подчёркивает эту злость, делая её более непредсказуемой. Мне нельзя терять бдительность. Здесь, под открытым небом, я хотя бы ощущаю свободу. Если сяду в машину, окажусь в его пространстве — а значит, под его властью. Там будет его запах, его энергетика, его присутствие, которое давит, словно тяжёлая лавина.

Руслан внимательно изучает меня, взгляд его опасных, пристальных глаз медленно, нагло скользит с головы до ног. Он будто оценивает, взвешивает, решает для себя, как именно ему стоит поступить дальше. Затем глубоко затягивается сигаретой, запрокидывает голову и выпускает в небо густую, длинную струю дыма. На несколько мгновений он остаётся недвижим, а потом резко выбрасывает окурок и, не говоря ни слова, открывает переднюю пассажирскую дверь.

— Будь умницей, Вера. Садись. И не зли меня ещё больше.

Его голос тихий, но в нём слышится угроза. Он, как всегда, не умеет просить по-человечески. Включая свой повелительный тон, он даёт понять, что всё должно быть именно так, как он сказал, и без возражений.

— Что значит ты злишься?! — вспыхиваю я, не в силах сдержать