Читать книгу - "Сердцу не прикажешь - Катерина Тиманова"

о детях, и Стася, слава богу, больше не спрашивает про отца Беллы.

Громов с детьми приезжает к шести, забирает жену, возвращает мне дочь. Договариваемся завтра с ночёвкой ехать к родителям, чтобы подольше побыть вместе. Стася с мужем и сыном скоро уезжают на море, а времени у нас и так немного.

Весь вечер Белла делится впечатлениями, как провела день в компании Саши, Ани и Матвея. Кажется, адаптация дочери проходит хорошо.

Я так по ней соскучилась за день, что решаю ночевать с ней. Читаю малышке сказку о прекрасной принцессе из Скандинавии, придумываю на ходу, засыпает моментально, а я ещё полчаса лежу с закрытыми глазами, пытаясь уснуть.

Укрываю дочу одеялом, а то уже вся распиналась. Целую в лобик, а он горячий, как кипяток, меня чуть ли не подбрасывает. Встаю с кровати и ищу градусник, руки трясутся, Белла редко болеет, и всегда это для меня испытание.

Градусник показывает 38,2.

Начинаю паниковать и вспоминать цифры скорой. Мне советуют звонить в неотложку, а там задают вопросы и советуют подождать до утра, возможно, просто акклиматизация. Я психую, почти готова всех послать на три буквы, еле держусь.

Моя малышка просыпается от головной боли и плачет. Прижимаю дочу к себе и пытаюсь успокоить и её, и себя. Я не знаю, какие лекарства ей дать, чтобы облегчить головную боль, ещё раз звоню в скорую, говорят: «Ждите» и бросают трубку. Я на грани истерики, ребёнок уже.

Остаётся только ехать в какую-то частную клинику. Только машины у меня нет, а вот у… Соседа через квартиру точно есть.

У меня просто нет выбора.

— Малышка, я сейчас быстро схожу, договорюсь, чтобы нас отвезли в больничку, посидишь одна?

— Мама, головка болит.

Ноет доченька, а у меня душа обливается. Не могу видеть, как ей плохо, а я помочь ничем не могу.

— Сейчас, я быстренько.

Накидываю на пижаму халат, целую ещё раз лобик, такой же горячий.

Не раздумывая я звоню в дверь Вадима, не думая о том, что его может не быть дома или он занят… Не хочу об этом размышлять. У меня сейчас дела поважнее.

Сосед не торопится открывать, и я звоню долго, пока наконец-то дверь не открывается.

— Э-эй!

Раздражённо кричит Вадим, когда раскрывает дверь. У меня зареванные глаза, я в халате и ещё руки трясутся, такой себе видок.

— Привет, Вадим. Нужна твоя помощь.

— Ник, что случилось? Где Белла?

— У неё температура высокая, скорая и неотложка ехать не хотят, отвези в ближайшую частную больницу. Пожалуйста.

Моя последняя надежда смотрит неуверенно, и я склоняюсь к тому, что он откажет. Конечно, кому нужны чужие проблемы? Но, блин, это и его дочь тоже!!!!

— Ладно. Извини, что побеспокоила…

Опустив голову направляюсь к себе, но Вадим берет за запястье, останавливая.

— Собирайтесь и выходите. Я буду ждать у машины.

— Спасибо, Вадим.

Торможу себя, чтобы не налететь на него с объятиями и поцелуями.

Быстро переодеваюсь в спортивный костюм, Белла капризничает и не дает себя переодеть, с горя пополам удаётся это сделать. Надеюсь, Вадим не передумал нас везти.

Как и обещал ждёт у машины. Я сажусь на заднее сиденье с ребёнком на руках, Вадим садится после нас. Говорю адрес больницы и мы можем наконец ехать, только вот отец Беллы замер, сжимая руки на руле.

— Вадим?

Он не слышит. Прижимаю малышку и плачу, она тоже плачет. Не понимаю, в чем проблема?

— Вадим, всё хорошо?!

Он будто зомбирован.

На меня, как ушат с холодной водой, приходит понимание его состояния. Подобное с ним было, когда в последний мой приезд он хотел подвезти меня, но также застыл на месте.

Неужели у него триггер срабатывает? А как он сам ездит? И что мне делать теперь?!

— Вадим, пожалуйста! Белле плохо…

Как мне достучаться до него?!

— Нам надо в больницу скорее! Нашей дочери плохо, Вадим!

Слова автоматом вылетают из меня. В салоне машины становится ещё тише, чем было до этого.

— Что? Нашей?

Наконец отмирает.

10 Глава

Вадим

Пока на улице жду Нику с малышкой, выкурил пачку сигарет, тянусь в машину за новой, но одергиваю себя, а то сам раньше времени загремлю в больничку. Курение вредит здоровью — заявляют на каждой пачке. Только как успокаивать нервы после информации, что у меня, возможно, есть дочь.

Когда во втором часу ночи к тебе ломятся с просьбой отвезти в больницу ребенка, все отходит на второй план. Я сам не знаю, почему согласился. Ника для меня всегда была слабостью, даже когда понимал, что нельзя с ней просто трахаться, все равно делал это.

Увидел ее спустя четыре года, сначала не узнал. Она повзрослела, фигура стала сочной, женственной, от восемнадцатилетней девчонки там ничего не осталось. Даже волосы стали другого оттенка, цвет глаз лишь не изменился.

Совру, если скажу, что не захотел оказаться снова в ней. Будет ли разница? Сколько, интересно, после меня было партнёров? Почему-то хочется, чтобы не было никого, но Белла же как-то появилась?

Не выдерживаю и всё-таки закуриваю. Смотрю куда-то вдаль. На репите ее голос…

— Нам надо в больницу скорее! Нашей дочери плохо, Вадим!

Нашей…

Вспоминаю малышку, большие голубые глаза, светлые волосы и пухленькие щечки. Взгляд серьезный, губки бантиком. Она сильно похожа на Нику, если она моя, то моего ей ничего не досталось…

Но как же так получилось, что Ника не сказала мне о ней?

Об этом я обязательно у неё спрошу.

* * *

Ника с дочкой на руках появляется через долгих полтора часа. Ко мне идёт медленно, словно решает, стоит ли это делать. Давлю взглядом, не отвожу свой. Боится? Чего?

Открываю заднюю дверь и киваю. Между нами расстояние метров пятьдесят, и я вижу, как она вздыхает и идёт уверенно в мою сторону.

— Я думала, ты не будешь ждать.

— Какого ты обо мне мнения? Ты серьезно думала, что я оставлю девушку с больным ребёнком на руках среди ночи?

Она ничего не отвечает, помогаю забраться с Беллой, малышка спит, горячая очень. Вчера целый день у бабушки на улице бегали, в дом не затащить. Перегрелась, скорее всего, наша шпана привыкли к жаре, а там в Стокгольме чуть другой климат, как-то интересовался.

Сажусь в машину, заводить не спешу, смотрю на них через зеркало заднего вида. Ника целует дочь в лобик и прижимает к себе, как она вообще справлялась одна в чужой стране? Девчонка, за которой с детства все делали другие люди, и