Читать книгу - "Сердцу не прикажешь - Катерина Тиманова"

и отказаться от учебы в Швеции, и как бы мы сейчас жили? Вдруг бы он на аборт меня отправил?

Столько вопросов…

— Перед моим отъездом я услышала разговор Лиды с Вадимом, и она упоминала Соню, кто это?

Совру, если не скажу, что долгое время не могла смириться, что существует некая Соня и меня с ней сравнивают. Может это из-за неё Вадим не смог ответить на мои чувства? Колет внутри колющей иглой…

В глазах сестры влажный блеск, и улыбка сходит с лица. Похоже, я ступила на больную зону, зря спросила…

— Помнишь Женю? Мы в клуб ходили, ещё он пытался меня похитить…

Киваю. Такое не забудешь, Женя друг детства сестры, и у него с рождения психическое заболевание, в подробности я не вдавалась.

— Соня — его старшая сестра. Они с Вадимом учились вместе, потом начали встречаться, у них прям история не хуже Шекспира. Родители Сони были против их романа, брат по малолетке хулиганил, все село в страхе держал, из-за этого они боялись, что и ее на дно тянет. Они с друзьями гуляли, и Вадим угнал чью-то тачку, тормоза отказали, и они попали в аварию, Соня на месте скончалась, а брату срок дали за угон и преднамеренное убийство. Вот…

От рассказа у меня мурашки по телу пошли неприятные. Она будто говорила про другого человека, Вадим бывает резок и груб, но я бы никогда не подумала, что он мог кому-то принести вред.

— Почему преднамеренное? Если тормоза отказали.

Сестра вытирает влагу с щек и пожимает плечами. Я знаю только, что после того как посадили сводного брата Стаси, их жизнь с Лидой пошла под откос.

— Ему никто не верил, даже родной отец. Он на коленях стоял и клялся, что любит Соню и смерти ей не желал. У их родителей есть деньги, заплатили кому надо. Отчим сразу погоны снял, и всё…

Я обняла Стасю, она плакала, словно переживая тот момент. Этот отрезок из их жизни я не знала, просто в разговоре слышала, что Вадим не виноват, и приняла сразу. Потому что уже любила, а прошлое оно на то и есть прошлое, только вот бороться с мёртвым человеком вряд ли смогу. Он её любил и, скорее всего, до сих пор любит, чувствует вину. Не зря, наверно, я согласилась выйти замуж за Егора, он любит меня, и между нами нет теней прошлого.

Немного погодя, когда Стася успокаивается, мы продолжаем разговаривать, и к моему облегчению она больше не спрашивает про наши отношения с Вадимом.

Переводит тему на Егора. Тут я вспоминаю, что обещала ему позвонить вечером, когда мы вернемся от родителей, и так не позвонила, вместо этого я спокойно провела время в компании бывшего любовника и отца дочери.

— Моника, а ты вообще хочешь за него замуж? Думала об этом?

Пожимаю плечами.

По мне и так видно, какая я «счастливая» невеста. Вместо того, чтобы готовиться к свадьбе, я уехала на все лето в Москву. А ещё меня не покидает предчувствие, что мы туда не вернёмся.

— Может, у нас с ним нет страсти, зато мы уважаем друг друга, и он любит меня. По крайней мере, говорит об этом и смирился, что Белла его не принимает.

— А ты его любишь?

Любить больно.

Примеряю на себя легкомысленный образ и смеюсь так беззаботно.

— Стась, ну наверно люблю.

Не верит мне и хмурится.

— А если пожалеешь потом? Вспомни, как я выскочила замуж за Мишу. Думала, это любовь… Я до сих пор жалею, что подпустила его к себе, не торопись с браком. Поживите вместе, пусть приедет сюда, познакомится с нами.

— Он обещал приехать на две недели, сложно оставить рабочий процесс.

— А я не понимаю, как можно отпустить любимую на другой конец мира, и так надолго. Стас бы послал всех, но поехал бы со мной.

Качаю головой, она не осознает, что это совсем другой уровень. Они любят друг друга, у них дети, а я и Егор просто тихая гавань.

— Знаешь, как мама с трудом папу к тебе отпустила. Мы хотели малышей забрать, чтоб она с ним полетела, но папа обещал не задерживаться.

— Ты хочешь, чтобы я начала переживать из-за того, что Егору плевать на меня? За мной папа приехал, он не мог противостоять ему.

Оправдываю зачем-то мужчину. Ну не захотел он поехать, я даже рада.

— Могла противостоять ты, значит, вывод — ты его не любишь.

Смеюсь, закидывая в рот пару виноградинок.

— Я не хочу больше никого любить, Стась. Налюбилась…

Сестра не успевает мне ответить, начинает жужжать мой телефон, и по иронии звонивший оказывается Егор.

Показываю Стаське экран. Егор подписан «Малыш» с красным сердечком. Слишком ванильно, наверно? В восемнадцать я бы не парилась, а сейчас каждый раз хочу переименовать, но не хочу обижать парня, это он сам так подписал себя.

— Привет, малыш! Как у тебя дела?

Беру сочную сливу и надкусываю, она такая сочная, что начинает стекать на подбородок и ниже. Хватаю со стола салфетку и вытираюсь.

— Привет, малыш. У меня всё хорошо, Белла тусуется у деда, а я с сестрой. У нас что-то типа девичника.

Подмигиваю сестре — она улыбается.

— Вы что, в клубе?

— Ты что, нет, сестра в положении, да и у нас ещё день. Клубы закрыты.

Егор молчит, словно ему нечего сказать, зачем тогда звонил? Помолчать?

— Малыш, ты далеко от меня, и я даже не имею понятия, чем можешь заниматься и кто рядом с тобой. Я отпустил тебя, потому что доверяю, и не хотел бы усомниться.

Мне больно слышать от него такие слова, словно я намеренно буду делать назло. Но и понимаю его чувства, он дорожит мной, а я им?

— Малыш, тебе не о чем беспокоиться. Я либо с дочкой, либо с семьёй. Приезжай, и я тебя со всеми познакомлю.

Или не со всеми…

— Я приеду обязательно, но позже. Сейчас много работы. Скучаю по тебе, малыш. Не буду вам мешать с сестрой.

— И я скучаю, целую.

— Люблю тебя, малыш.

Хочу сказатьи я, но Егор уже положил трубку.

Мне не нравится, что вдали от жениха я начинаю думать совершенно не о том. В Стокгольме я могла ещё контролировать чувства, не думать о Вадиме, а когда он живёт через квартиру, это становится пыткой. Надо срочно уговорить Егора приехать.

— Вы так мило называете друг друга, лапочки такие.

— А мне кажется, слишком приторно, нет?

* * *

До окончания посиделок мы болтаем