Читать книгу - "Восток на рубеже средневековья и нового времени XVI-XVIII вв. - Коллектив авторов"

оказался некий Надир из кызылбашского племени афшар, точнее, из той его части, что еще в XVI в. была переселена в Хорасан. Происходил он из бедной семьи, а в возрасте 18 лет даже был угнан в рабство узбеками (Надир родился около 1688 г.). От узбеков Надир бежал, некоторое время промышлял разбоем, а затем поступил на службу к сеистанскому правителю, где проявил незаурядные способности военачальника. Он захватил крепость Келат в Хорасане, сделал ее своей резиденцией. В 1726 г. Надир поступил на службу к Тахмаспу II и был назначен наместником Хорасана. Именно тогда он принял титул Тахмасп-кули хан («Хан — раб Тахмаспа»), тем самым демонстрируя преданность сефевидскому шаху, который на деле ничем, кроме титула, не владел и вообще был личностью весьма посредственной. В 1729 г. Надир нанес решительное поражение Ашрафу, несмотря на помощь со стороны Турции. Ашраф погиб во время бегства.

Теперь перед Надиром стояла задача изгнать османов из Ирана. Все свои усилия он направил на создание сильной армии. По данным англичанина Ханвея, в армии Надира в 1744 г. числилось около 200 тыс. воинов, среди которых было: афганцев — 50 тыс., афшар — 20 тыс., узбеков — 6 тыс., туркмен — 6 тыс. белуджей — 6 тыс., личной гвардии (гулямов) — 10 тыс. Остальную часть составляла кара кошун (букв. «простое войско») — пехота из мобилизованных крестьян.

Из приведенных данных ясно, что основная часть армии Надира состояла в то время либо из кочевой конницы, либо из довольно плохо организованной нерегулярной пехоты. Однако для войны с османами были необходимы и более современные войска и вооружение. Практически всю энергию и все материальные возможности Надир направил именно на создание армии и ее оснащение. В этом он отличался от Аббаса I, который, будучи гораздо более дальновидным политиком и государственным деятелем, стремился провести серьезные и долговечные социально-экономические реформы.

Надир создал, точнее, возродил артиллерию. По данным иранского историка XVIII в. Абул-Хасана Голестане, в тупхане (артиллерийском парке) Надира было 1500 больших, средних и малых пушек и значительное число снарядов к ним. Часть пехоты имела на вооружении мушкеты.

Все это дало возможность Надиру одержать ряд серьезных побед. Но пока Надир воевал в Хорасане (1731 г.), Тахмасп II подписал новый, унизительный мир с турками. Тогда Надир сверг Тахмаспа и провозгласил шахом его восьмимесячного сына Аббаса III.

По инициативе Надира в 1732 г. был заключен договор с Россией, согласно которому последняя немедленно возвращала Ирану Мазандеран и Гилян, а позже предусматривалась и передача остальных (закавказских) областей, ранее уступленных Петру I. Россия пошла на это по двум причинам. Во-первых, большая часть закавказских приобретений Петра фактически под русскую власть так и не перешла. Во-вторых, назревал конфликт России с Турцией. Вассал султана крымский хан получил приказ совершить очередной набег на русские пределы. Это произошло уже в 1735 г., после того как между Ираном и Россией был заключен союзный договор и прикаспийская часть Ширвана и Дербент были возвращены Ирану. Надир к тому времени уже одержал ряд побед над турками и очистил от них Закавказье. Более того, именно в 1735 г. он совершил свой первый поход в Дагестан против местных владетелей, союзников турок.

Положение османов было крайне сложным. Им приходилось воевать и с Ираном, и с Россией, а позже и с Австрией (с 1737 г.). Правда, турецкой дипломатии удалось склонить Надира к подписанию в 1736 г. сепаратного мира, по которому восстанавливалась ирано-османская граница 1722 г. Надиру этот мир был необходим потому, что создалась сильная оппозиция из кызылбашских эмиров, опасавшихся дальнейшего упрочения его власти. До него дошли слухи о возможном заговоре, и он решил таковой предупредить. С этой целью в весьма благоприятный психологический момент победы над турками и изгнания их из Ирана он в январе 1736 г. созвал в Муганской степи курултай, на который пригласил всю высшую знать Ирана. Курултай продлился до марта. Сборище было огромным по численности; источники говорят о 20 тысячах его участников.

Кроме кочевой знати на курултай были приглашены главы шиитского духовенства, городские старшины и даже некоторые сельские старшины-кедходы. Присутствовал и католикос армян Авраам Кретаци, давший наиболее объективное описание этого события. От имени Надира собравшимся были перечислены его заслуги перед отечеством и предложено выбрать достойного государя. Для вида Надир заявил, что сам он устал и готов удалиться на покой в Хорасан. После совещания собравшиеся сошлись во мнении и стали просить Надира принять шахское достоинство. Против выступили лишь правитель Карабаха Угурлу-хан каджар и молла-баши, глава шиитского духовенства Ирана. Любопытно, что одним из условий, поставленных Надиром, был призыв к отказу от традиционных для шиитов проклятий первых трех халифов, а также от кровавого празднования шахсей-вахсей. По сути дела, это был призыв к миру между шиитами и суннитами Ирана.

Муганский курултай был триумфом Надира, который вовсе не собирался установить, как обещал, мир в стране. Наоборот, все его усилия были направлены на организацию новых войн и походов. Прежде всего, он «наказал» те афганские племена, что завоевывали Сефевидское государство. Совершил он это обычными жесткими методами, сумев привлечь на свою сторону другие афганские же племена.

Под предлогом преследования ушедших афганских «мятежников»-гильзаев Надир в 1739 г. совершил свой знаменитый поход в Индию. По сути дела, это было разбойничье мероприятие, которое принесло иранскому владыке огромную добычу. На радостях Надир даже издал указ об освобождении населения Ирана от налогов на три года, но уже на второй год нарушил свое обещание, когда затеял совершенно бесперспективную со всех точек зрения войну против «вольных обществ» Дагестана. Здесь в полной мере проявилась натура шаха, человека, вышедшего из низов общества и жаждавшего безмерного обогащения любой ценой. Часть сокровищ, награбленных в Индии, Надир собрал в своей крепости Келат, и позже они были разграблены его сподвижниками и убийцами.

Поход в Дагестан оказался не просто началом военных неудач Надира, но и закатом его политической и военной карьеры. «Горная страна» (Дагестан) в XVII–XVIII вв. была не только населена множеством народностей и племен, но и раздроблена политически. Формально страной управлял вали, которым, как правило, был шамхал. Но помимо него существовало сильное Аварское ханство, в формальной зависимости от которого находились так называемые «вольные общества» южного Дагестана (преимущественно аварские).

Надир должен был понимать, что поход в дагестанские горы не принесет ему ни добычи, ни славы, большей, чем он уже приобрел (перед этим он опустошил и среднеазиатские ханства узбеков). Однако шаху изменили чувство меры и политическое чутье. Гибель во время первого похода в Дагестан брата Надира Ибрагим-хана лишь разъярила шаха, привыкшего к победам, и он направился в горный край лично, но снова безуспешно (1743 г.).

Потерпев