Читать книгу - "Жизнь Марлен Дитрих, рассказанная ее дочерью - Мария Рива"

– «Случайная встреча с принцессой», – ответила я.

– Да, название неудачное, но в этом фильме ты наконец для нее постарался. Глядится прямо как Дитрих. Слышала, она тебя зовет «Дразнилка»? Какое пошлое сюсюканье.

Тем временем Дитрих перебирала фотоснимки с проб на столе Трэвиса. Она задержала взгляд на одной из них – Айрин Данн в бальном платье для исторического фильма. Платье, расшитое несчетным количеством блесток, с огромными тюлевыми бантами, казалось весьма тяжеловесным сооружением.

– Трэвис, у тебя еще остался тюль в запасе или весь ушел на это платье? Я всегда подозревала, что Ирен – из тех, что обожают банты, но мне кажется, здесь ты переусердствовал – самую малость.

Трэвис хихикнул:

– О Марлен, я так скучал по тебе! Ты попала в самую точку! Прицепляя эти банты, я все время думал, что тебе бы это не понравилось.

– И ты прав. Пока ты сознаешь, что делаешь безвкусицу, с тобой все в порядке. Но когда ты моделируешь платья в духе Орри-Келли, вот тогда я беспокоюсь. Ты видел, во что Адриан облачил Кроуфорд? Мне попался на глаза снимок. Платье из стекляруса, будто вторая кожа! Какая работа! Изумительно. Но на ней, с ее широченными бедрами, оно смотрится вульгарно! Впрочем, на Кроуфорд что ни надень, все смотрится вульгарно. Тебе Любич растолковал, что надо сделать для нашего фильма… или это снова его пустые разговоры о так и не написанных задумках?

– Марлен, разве у тебя нет сценария? Я-то полагал, что он дожидается тебя в Нью-Йорке.

– Я отдала его почитать Клифтону Уэббу. Абсолютно уверена: к нашему приезду сюда Любич сценарий переписал, кто бы ни значился его автором. Героиня предположительно жена английского лорда. Значит, белая шифоновая блузка с гофрированным воротником и манжетами, очень простой черный бархатный костюм, красивые туфли на тонком каблуке, белые лайковые перчатки, минимум драгоценностей и невозмутимо спокойное лицо. Никаких проблем. Все это у меня есть. Ничего не придется придумывать. А как насчет героя? Кто он? Кто его играет?

– Мелвин Дуглас. У него талант комика, на мой взгляд, он не романтический герой. Нет обаяния, нет сексуальной привлекательности. Словом, не вызывает эмоций.

– Стало быть, между Гербертом Маршаллом и этим Дугласом должна появиться элегантно-сексуальная Дитрих? Очень мило! В последний раз, когда я играла жену Маршалла, мне, по крайней мере, было на кого его оставить – на Кэри Гранта. А теперь что получается?

Дитрих поднялась. Думаю, она решила ознакомиться со сценарием следующего фильма – «Ангел».

Экзотические птицы все так же восседали на своих серебряных ветках, сверкали зеркала, потягивались пантеры, цвели гардении – мы будто и не покидали дом графини ди Фрассо. Даже афганская борзая замерла в тени магнолий, словно простояла там целый год. Никаких перемен, если не считать смену любовников. Наш Рыцарь, по своей сути хамелеон, в очередной раз изменил окраску и всем своим видом показывал: привлекательный англофил вернулся на родину, в южную Калифорнию. Ослепительная улыбка, унаследованная от предков, бронзовое тело – он прекрасно выглядел и в нашем бассейне, и у бортика. Мы готовили крепкий бульон для Герберта Маршалла и Джорджа Рафта, гуляш для Любича, обжигающе горячий зеленый чай к четырем пополудни для Анны Мэй Уонг и всегда держали виски про запас для Джона Берримора. Каждое утро, часов в десять, по установившейся традиции, виски проносили тайком в термосах. Мы с Нелли придумывали новые парики и занимались интерьером грим-уборной Дитрих.

Ее новый декор был «приветственным жестом» боссов студии Paramount. Массивные, в стиле ар-деко, стулья и такие же шезлонги, покрытые белой пушистой тканью, стояли на ярких, цвета герани, коврах. Моей матери стулья и шезлонги очень нравились, она называла их «мои белые пушистые медвежата», никогда не меняла и даже увезла с собой, когда навсегда рассталась с Paramount. Последующие пятьдесят лет «белые медвежата» провели в зимней спячке на складе! Мэй Уэст наши «пушистые медведи» пришлись не по вкусу, она жаловалась, что у нее чешется от них зад. Думаю, она просто завидовала. Как и раньше, она потихоньку таскала цветы с нашей веранды. Жизнь возвращалась в свое привычное русло.

Мать, в ужасе от претенциозности режиссерского сценария Любича, прекратила поездки на уик-энд на его приморскую виллу Эдингтон, вконец с ним разругалась и на прощание предупредила: самое время спасать неудачный сценарий, потому что ей уже претит собственная «любезность» по отношению к «маленькому уродцу с большим носом и сигарой». Когда Клифтон Уэбб написал ей, что сценарий ему понравился, мать и на него рассердилась.

Парк-авеню, 410

Воскресенье, 28 марта 1937 г.

Милая,

прочел, что ты была на приеме у Ратбоунов во фраке и танцевала там со всеми девицами. Очевидно, весна оказывает сильное воздействие на твою эндокринную систему. Жаль, что мне не довелось увидеть это зрелище своими глазами.

Я прочитал твой сценарий «Ангела». Он должен принести тебе успех, ты будешь в нем превосходна. Однако, мне кажется, тебе следует хорошенько позабавиться с другим мужчиной в Париже. Сцена на скамейке в парке сошла бы для Джанет Макдональд, но не для тебя, Куколка. Не потому, что я знаю мою мисс фон Лош…

Внезапно с бортика нашего бассейна исчез загорелый Рыцарь, и мать перестала запирать свою спальню на ключ.

Дорогая,

…мне кажется, что ты воспринимаешь наши отношения и мою безоглядную горячую преданность тебе как нечто само собой разумеющееся.

Если входишь в жизнь другого человека настолько, что в определенных необходимых пределах создается семья и семейные отношения поддерживаются в той мере, как у нас, тогда возникают и некие обязательства.

По-моему, если ты сочла необходимым изменить свою точку зрения: «один мужчина – одна женщина», правильней было бы в спокойной обстановке объяснить мне, что ты хочешь предпринять и, по крайней мере, позаботиться объяснить мне… Думаю, что ты не проявляешь достаточного уважения к себе, ко мне, к нашим отношениям, рассматривая меня как жиголо, алчущего исполнить любую прихоть своей госпожи. Итак, если хочешь, чтобы я остался с тобой, я возвращаюсь; если же у тебя другие планы, тогда я, соответственно, устраиваю свою жизнь и остаюсь дома, пока ты снова не позовешь меня…

Люди, которые любят друг друга, должны идти на уступки, уважать и соизмерить сердца, умы и души. Такого не потребуешь и не попросишь – все возникает по взаимному желанию…

Мне нечего добавить, разве что… Да благословит тебя Бог, Душка.

Их любовь то нарастала, то шла на убыль. С нарастанием любви начинались поцелуи, нежные пожатия рук, наряды, вечеринки, развлечения в ночных клубах. Они