Читать книгу - "Семья после ПТСР. Как стать родителем своей мечты - Робин Кословиц"

наш адрес, какой бы необоснованной она ни была, будет мелькать у нас перед глазами, когда будем родителями. Неважно, в чем именно заключаются эти недостатки, слышим ли мы про эгоизм, лень, неадекватность, ощущение себя плохим человеком, неудачником или недостойным любви: в тот момент, когда воспитание детей становится сложной задачей, просыпаются старые убеждения в себе.

Голос психотравмы выматывает: он съедает наши эмоциональные ресурсы, оставляя очень мало энергии для воспитания детей. Многие родители ощущают невероятное чувство вины, когда они срываются на своих детей, слышат, как сами говорят те же токсичные высказывания, что и их родители, или отстраняются от родительских обязанностей, потому что это кажется им невозможным и очень выматывающим.

Для Жизель психотравма дала полезный урок: трудолюбие и искренний интерес к любимому делу – отличный способ изменить свою жизнь. Но она также и солгала, научив Жизель видеть себя как «ленивую». Жизель не ленива, но ее личное приложение «Психотравма» будет напоминать об этом снова и снова. И в чем же этот пристыжающий внутренний голос заденет самые глубокие струны? Верно – в ее родительстве.

Жизель практически каждый день переутомляется до изнеможения, потому что внутренний голос напоминает ей, что она ленива. Она знает, что является единственным добытчиком в своей семье и чувствует, что ей всегда приходится вертеться. Тот факт, что дела в ее компании идут невероятно хорошо, не имеет значения: ее психотравма означает то, что переутомление обеспечивает ей безопасность, но это состояние делает ее менее защищенной, потому что она всегда вымотана. Ее отношения с детьми также страдают, потому что она никогда не делает перерыв в работе, чтобы провести с ними время.

Жизель знает, что в ее общении с детьми есть что-то неправильное, но она не знает, как это исправить. К счастью, она стала моей клиенткой, и в работе я использовала те же инструменты, что и в этой книге. Она пришла к пониманию, что из-за своего приложения постоянно занята и находится вдали от своих детей и не видит способа остановиться.

Фрейд говорил, что познать добро – значит творить добро. И все же, приношу извинения великому психоаналитику, между знанием того, как вести себя правильно, и реализацией нужного нам поведения существует огромная разница. У всех нас была ситуация, когда ребенок пришел домой со школы и начал действовать на нервы; мы изо всех сил старались не сорваться, но в итоге потеряли самообладание.

Знание того, что у вас есть внутреннее приложение «Психотравма» недостаточно, чтобы снести его или изменить настройки разрешений; вы также должны разобраться в термине «раненый внутренний ребенок». В следующей главе вы узнаете, как определить своего внутреннего ребенка и увидеть, как именно он продолжает влиять на ваше поведение, реагируя на травму. Если ваш раненый внутренний ребенок продолжает испытывать боль, это сработает вопреки вашему взрослому «я», и каждый раз, когда вы будете пытаться отключить или изменить настройки в своем приложении «Психотравма», ваш внутренний ребенок вновь и вновь будет включать их.

Глава 2

Ваш внутренний ребенок не может вырастить ребенка

Восьмилетняя дочь Сары, Пенни, приходит в замешательство каждый раз, когда учительница дает ей задание, которое она не может выполнить, соблюдая все критерии оценивания. На одной из консультаций Сара рассказала мне, что однажды Пенни уже собиралась садиться в школьный автобус, как вдруг она обнаружила, что у нее нет с собой папки с домашними заданиями. Пенни попросили, чтобы мама проверила домашнюю работу и подписала ее – в школе проверят.

– Мама, мне нужно вернуться в свою комнату и забрать папку! И еще учительница попросила тебе передать, чтобы ты подписала ее!

Саре только что позвонила классная руководительница, чтобы сообщить, что Пенни часто опаздывает и это мешает работе в классе, что Пенни не должна была быть исключением и ей нужно каждый день ездить вместе с остальными детьми на автобусе.

Пенни расплакалась, как и Сара, которая позже поделилась со мной на консультации:

– В тот момент я потеряла всякое сострадание к своей дочери. Я начала кричать: «Ну сколько можно меня позорить?! Почему ты просто не можешь залезть в этот автобус?! Ты постоянно опаздываешь, хватит быть такой растяпой!»

Когда Сара рассказала мне про этот эпизод, я уловила в ее репликах слабое место или психотравмой. Она неизбежно проявляется и идет бок о бок с раненым внутренним ребенком: напротив меня внезапно оказывается не взрослый клиент, а подросток или ребенок. Когда Сара произнесла фразу «хватит быть такой растяпой», или, когда она достаточно категорично сказала «ты постоянно опаздываешь», я поняла, что этот язык отражает раненого внутреннего ребенка, он не похож на то, как говорит взрослый человек. И я уже знала, откуда у Сары эти фразы: она уже рассказывала мне, что страдала дислексией, из-за этого ее детство было наполнено стыдом, обвинениями и постоянными «ты что, тупая?» и «хватит лениться!». Она всегда немного опаздывала, неуверенно ходила по улице, затруднялась выполнить то, что другим детям давалось легко. Она всегда пыталась скрыть свою внутреннюю неуверенность.

Пенни пробудила в Саре раненого внутреннего ребенка, который не умел читать, в то время как все остальные уже делали это бегло. Все, что Сара могла слышать, это свой внутренний голос: «Учительница снова говорит мне, что я плохой родитель, я не могу позволить учителю считать меня плохой, я ненавижу, когда меня вынуждают чувствовать себя дурой». Тем временем Пенни отказывалась садиться в автобус, потому что у нее не было с собой папки с нужными домашними заданиями, но внутренний ребенок Сары не мог допустить того, чтобы Пенни не села в автобус, чтобы не опозориться.

Я объяснила Саре, что ее приложение «Психотравма» и раненый внутренний ребенок сработали сообща, чтобы помешать ей правильным образом отреагировать на проблемы своей дочери. Ее раненый внутренний ребенок не мог смириться с критикой со стороны учительницы, и алгоритмами ее приложения было принято решение, позволяющее избежать этого: заставить Пенни сесть в автобус и уехать в школу. Как бы Сара ни старалась снести эти алгоритмы, в стрессовые моменты ее раненый внутренний ребенок снова возобновлял их работу. Поэтому первое, над чем нам нужно было поработать, – это исцелить раненого внутреннего ребенка Сары.

Откуда берется Внутренний ребенок?

Можем ли мы заглянуть в свой мозг и найти своего внутреннего ребенка, который сидит там на корточках, раскрашивает или лепит из пластилина? Конечно, нет. Внутренний ребенок – это метафора незавершенных стадий развития, непрожитого горя и других травм, которые мы не смогли переварить. Мы пользуемся метафорой,