Читать книгу - "Любовник Павлова 2 - Ника Маслова"

class="p1">На моих плечах наверняка останутся синяки от его крепких пальцев. А на нижней губе — небольшая рана от его поцелуя-укуса.

Я кончил не так давно, но знал, что в этот раз долго не продержусь. Вадим цеплялся за мои плечи и шею, смотрел на меня, то сжимал зубы, то широко открывал рот. Его лицо покраснело, волосы растрепались. Напряжённые мышцы превратили его тело в подобие одного обнажённого нерва, имеющего лишь одну цель и желание.

Нижняя позиция не мешала ему двигаться мне навстречу. Он выгибался и толкал бёдра вверх, временами удерживая своё тело лишь на ступнях и плечах. Сжимал внутренние мышцы и, скалясь, смотрел мне в глаза — и так доводил до исступления, до превращения в неуклонно набирающую ход машину по доставлению ему и себе удовольствия.

К концу Вадим извивался всем телом, утробно стонал и лепетал что-то невнятное. Кончил без рук от одного лишь моего члена внутри, причём сжался так, что не оставил мне шансов продержаться подольше.

Я скатился с него весь мокрый, задыхающийся и дрожащий. С волос текло, словно я побывал в душе, до которого мы пока не добрались. Сердце выпрыгивало из груди. На животе остались следы его спермы, и я вытерся тем, что попалось под руку — его футболкой или моей рубашкой, не имело значения.

Вадим остался лежать, как лежал. Даже ноги не свёл. То, что он жив, доказывала вздымающаяся грудная клетка, но в остальном он выглядел так, что недаром французы называют оргазм маленькой смертью.

Он дышал всё тише, вообще не двигался, уже почти спал.

— Ну как ты, красавчик? — спросил я.

Вадим глянул на меня сонным глазом — одним, не без усилий приподнял руку над постелью и показал большой палец вверх. От него веяло полной расслабленностью, он выглядел всем довольным и даже счастливым — если вот прямо сейчас перестать его без толку будить.

Я всё пытался вспомнить хоть кого-то из прошлого, кто походил на этого соню. На ум пришёл только Барон. В детстве был у нас кот-умелец спать везде, где возможно и невозможно, даже на двери, свесив лапы с одной и другой стороны. Мама, завидев такое, тихо смеялась и запрещала беспокоить довольную жизнью усатую морду.

Я коснулся руки Вадима, и тот только тихо вздохнул.

— Спи.

Поднявшись с постели, я сходил в ванную, привёл себя более-менее в человеческий вид, но, конечно, после таких упражнений требовалось нормально помыться.

Пока ванна набиралась, вернулся в спальню, обтёр Вадима мокрым тёплым полотенцем. Он не проснулся, даже когда позволил себя перевернуть. Почмокал губами и негромко всхрапнул. Приоткрытый рот манил к себе, припухшие губы, покрасневшие, всё ещё яркие притягивали взгляд.

Я присел рядом. Коснулся мягких губ пальцами, провёл подушечками по всё ещё влажному подбородку. Дыхание Вадима согревало ладонь, и я не спешил убирать руку. Наслаждался ощущением его близости, его доверия мне.

Когда Марина вернётся домой, присутствие здесь Вадима ей вряд ли понравится. И сам Вадим не понравится — это заведомо ясно.

Я легко мог представить наш с ней разговор. Знал, что её аргументы покажутся вескими, а беспокойство за меня — неподдельным. Знал и то, что, если мне не захочется её огорчать, Вадиму придётся уехать из этого дома. Проведённых вместе ночей больше не будет, или они станут исчезающе редкими. А затем начнут вянуть чувства, и в итоге всё сойдёт на нет, как много раз бывало и раньше, в других отношениях.

Устраивал ли меня такой расклад? Нет.

Я мог построить с Мариной и другой разговор, попросить не лезть в это дело. Не отказывая ей ни в чём много лет, потребовать уважать мою личную жизнь. И как она на это отреагирует? Может уважить отца, а может и начать войну на выдавливание Вадима из пространства рядом со мной. Да многое может — вспылить, устроить скандал...

Ещё ничего не случилось, а я, как пророк доморощенный, видел тучу, сгущающуюся на горизонте.

Вадим, не просыпаясь, повернулся ко мне лицом. Похлопал ладонью рядом с собой, нашёл мою руку и сжал её. Почувствовал меня рядом с собой и успокоился.

Я ушёл через пару минут наблюдения за его сном и мыслей о нём.

Сидел в ванне, разглядывал потолок под приятное бурление воды. Поворачивал ситуацию так и этак. Искал, где и как соломку подстелить. Времени до возвращения Марины оставалось не так и много, хотя она уехала на этой неделе. В тот день, когда Вадим вошёл в мою жизнь.

Он многое успел для меня изменить. К лучшему, понятное дело.

Марина рано или поздно найдёт того, кто придётся ей по душе, покинет дом. И это правильно, ведь ей уже двадцать. И хотя ей ещё двадцать, характер сформировался, его уже поздно менять. Она не станет терпеть то, что ей не нравится. Не станет молчать.

Если я захочу сохранить Вадима рядом с собой — у этого решения будут не только доставляющие удовольствие последствия.

Я не видел единственно правильного решения. Чтобы потерять меньше, мне следовало сыграть на опережение. Всё решить с Вадимом ещё до возвращения Марины домой. Как решить — другой вопрос. Пока я ни в чём не был уверен, кроме того, что раздражался даже из-за мысли о том, что придётся что-то решать, объясняться, суетиться и спорить.

Я так погрузился в невесёлые размышления, что не сразу понял, что нахожусь в ванной комнате не один. Вадим — голый, с моими следами на коже, взъерошенный и сонный одновременно — остановился возле джакузи.

— Я могу к вам присоединиться? — спросил он.

Когда мы занимались любовью, он называл меня на «ты». Услышав «вы», я испытал лёгкий укол сожаления.

Я протянул ему руку.

— Конечно, иди ко мне.

Он улыбнулся и осторожно забрался в широкую ванну. Сел рядом со мной, вытянув длинные ноги. Улыбнулся и вдруг с головой погрузился под воду.

— Ох, хорошо.

Я обнял его за плечи, притягивая к себе ближе.

— Всё хорошо?

Вадим нашёл мою руку и переплёл наши пальцы.

— Просто отлично.

Он немного поёрзал.

— Зад болит?

— Нет. — Вадим крепче сжал мою руку. — У вас немаленький, говоря между нами, и я всё ещё ощущаю, как это было. И было это, — он лукаво улыбнулся, — более чем хорошо. Надеюсь, не в последний раз и всё такое.

Я разглядывал его — с текущими по лицу каплями воды,