Читать книгу - "«Ваш Рамзай». Советская военная разведка в Китае и хроника «китайской смуты». 1922–1930 годы. Книга 1 - Михаил Николаевич Алексеев"

распределены по провинциям в качестве военных инструкторов при областных комитетах Компартии Германии. В. Р. Розе оказался в качестве военного инструктора при ЦК КПГ и в последующем вошёл в состав так называемого Центрального революционного комитета и стал известен как «генерал Скоблевский».

А. Ю. Гайлис попал в Саксонию, где состоял военным инструктором при областном комитете партии. Он находился в подчинении Я. М. Жигура, который был назначен «главным инструктором по средней Германии, т. е. Саксонии, Тюрингии и Галле – Мерзебург».

27 сентября в стране было объявлено осадное положение (отменено в конце февраля 1924 г.). Все это только подстегнуло развитие событий, которые, казалось, были уже просчитаны руководством КПГ.

12 октября в Саксонии и 16 октября в Тюрингии были образованы коалиционные правительства из коммунистов и левых социал-демократов. Вошедший в состав правительства Саксонии руководитель КПГ Генрих Брандлер и член Президиума ИККИ Карл Радек вполне серьёзно видели в земельных правительствах реальный инструмент готовящегося восстания против центральной власти. Брандлер рассчитывал с помощью государственного аппарата завладеть оружием и развернуть борьбу под лозунгом защиты демократически избранного «рабочего правительства». В Саксонии оказались сконцентрированными более трети всех пролетарских сотен Германии. Коммунистическая фракция ландтага Саксонии потребовала вооружения пролетариата, рассчитывая вооружить от 50 до 60 тыс. человек. Однако времени на это руководителю компартии Германии отпущено не было, что не оправдывает его серьёзных просчётов в подготовке к вооружённому выступлению германского пролетариата.

Уже 13 октября правительство Штреземана приняло указ о чрезвычайных полномочиях, на основании которого генерал Альфред Мюллер, главнокомандующий рейхсвером в Саксонии, приказал распустить пролетарские сотни. Когда премьер-министр правительства Саксонии левый социал-демократ Эрих Цейгнер ответил отказом, было объявлено о введении частей рейхсвера в Саксонию. 16 октября Мюллер подчинил себе саксонскую полицию, под руководством которой, по идее правительства Цейгнера, эти сотни должны были действовать.

20 октября в Дрездене состоялось заседание оперативной группы ЦК КПГ «Копф», где был уточнён и окончательно утверждён план вооружённого выступления. Сначала должно было последовать объявление всеобщей забастовки по всей Германии. Далее через два дня, в ночь на 23 октября, рабочие Гамбурга должны были подняться на восстание в защиту Саксонии, подвергшейся нападению войск рейхсвера. Вооружённая борьба в Гамбурге должна была послужить сигналом к выступлению рабочих всей страны – перерастанию всеобщей забастовки во всегерманское вооружённое восстание. Тактический замысел, по мнению авторов плана, заключался в том, что восстание в Гамбурге дезориентирует имперское правительство, которое с тревогой ожидало «крупных беспорядков», прежде всего в Саксонии.

Восставшие рабочие Гамбурга должны были отвлечь часть войск рейхсвера, направлявших из Северной Германии в Саксонию и Тюрингию. Весьма неубедительное обоснование. Почему Гамбург, а не собственно Саксония (с её столицей Дрезденом), где руководитель компартии входил в правительство, и где имелось наибольшее число дружинников в пролетарских сотнях? Тем более что в Гамбурге, как показало развитие событий в ближайшие дни, были совершенно не готовы к выступлению. Странная логика: подносить спичку к пороховой бочке не у себя в Саксонии, где все под рукой, а за тридевять земель, где и спичек-то нет.

Впоследствии, критически анализируя план вооружённого выступления, Вальтер Ульбрихт[266] писал, что этот план «…предусматривал проведение восстания только в Средней Германии и приостановку железнодорожного движения в направлении Саксонии и Тюрингии». «В качестве опорного пункта восстания рассматривался Гамбург, – отмечал Ульбрихт, – но недооценивалось значение Рурской области и Берлина».

21 октября в Хемнице (под Дрезденом), в Саксонии, на совещании представителей организаций КПГ и партийных курьеров было оглашено принятое накануне решение Центрального ревкома о начале вооружённого восстания. И партийные курьеры разъехались по местам. В Гамбург отправился член ЦК КПГ Г. Реммеле[267]. Участники совещания не сомневались, что проходившая в тот же день, здесь же – в Хемнице, конференция фабрично-заводских комитетов, организаций компартии и других пролетарских организаций Саксонии примет решение об объявлении всеобщей забастовки, «как сигнала к началу борьбы». Однако когда Г. Брандлер от имени КПГ выступил с этим предложением, левые социал-демократы отказались поддержать его. В результате Брандлер снял своё предложение и после окончания конференции сообщил представителям организаций КПГ, что вооружённое восстание откладывается. Как потом скажет Радек, «…мы были слабы, партия была безоружна, нам грозило страшное поражение».

Коммунистам не удалось поднять германский пролетариат на всеобщую забастовку в поддержку саксонского «рабочего» правительства ни в одном из крупнейших промышленных центров страны. Потом это «списали» на происки социал-демократов.

Существует распространённая версия, что всех курьеров вернули назад, лишь один инструктор для Гамбурга Реммеле успел доехать до места назначения. Согласно этой же многократно тиражируемой версии, в Гамбург был послан второй курьер с новой директивой, но он прибыл туда, когда восстание уже началось. Какая-то насмешка над здравым смыслом – всех вернули, лишь один добрался. Версия не состоятельная, так как изначально планировалась, что восстание начнётся сначала в Гамбурге, а уже потом поднимется вся страна.

Развитие событий свидетельствовало о полной беспомощности руководства КПГ и появившихся совсем недавно советских военных инструкторов, комдивов и выпускников Военной академии, чрезвычайно далёких от вопросов нелегальной работы и конспирации. Как можно было не предусмотреть обыкновенные каналы связи – телефон, телеграф, если не с Реммеле, то с находившимся в Гамбурге Тельманом?!

События же в Гамбурге шли своим чередом. Не озаботившись получить подтверждение из Саксонии, Эрнст Тельман и его соратники приступили к претворению в жизнь разработанного ранее плана восстания. При этом, по словам Тельмана, они исходили из ленинского указания о том, что дружинники не должны ждать оружия, а вооружаться сами, более того, не ставить создание повстанческих отрядов в зависимость от наличия оружия. Главный упор в плане был сделан на внезапность восстания, на вооружение рабочих в результате одновременного нападения на полицейские участки города. Без этого нельзя было развернуть восстание, так как до начала боёв повстанцы имели в своём распоряжении всего 19 винтовок и 27 пистолетов, причём половина из них была в негодном состоянии. Однако и боевые силы повстанцев были невелики. Они состояли из небольшого числа пролетарских сотен, существовавших на некоторых предприятиях. Каждый такой отряд насчитывал в среднем 40–60 дружинников. Командиры избирались самими дружинниками. Пролетарские сотни не только были безоружны, но и плохо подготовлены в военном отношении. Поднимать пролетариат на вооружённую борьбу при такой расстановке сил – настоящее самоубийство. Восстание продолжалось несколько дней, с 23 по 25 октября, и, не найдя поддержки со стороны широких рабочих масс, было прекращено.

В эти дни Гайлис вместе с руководителем пролетарских сотен в Саксонии, председателем постоянного Военного совета при ЦК КПГ Эрнстом Шнеллером[268] выехал в Хемниц для инструктажа военных работников Южной Саксонии. Во время собрания, проводившегося в пивной в пригороде Хемница,