Читать книгу - "Естественная история - Плиний Старший"

лоз, которые растут повсюду, остальные — или местные сорта, или выведены от вышеупомянутых путем прививок. Только в Этрурии растет tudernis, во Флоренции — sopina, в Арретии — talpona, etesiaca и conseminia. Черная talppna дает белое вино. Etesiaca — обманщица: чем больше у нее урожай, тем лучше вино, но — удивительное дело! — исчезает плодовитость, исчезает и качество.[2438] Conseminia — сорт черный; вино с нее почти не держится, а виноград сохраняется очень долго; его снимают на 15 дней позже, чем весь остальной; это сорт урожайный, но столовый.[2439]

IV.37. Листья у него так же, как у дикого винограда, перед листопадом меняют свой цвет на кроваво-красный. Это бывает и у других лоз, и всегда это признак очень плохого сорта. Hirtiola — лоза Умбрии, Пицена и Меванской области; pumula — Амитернской. В тех же краях растет и bananica — обманщица, которую, однако, там очень любят.[2440]

IV.38. Помпейцы называют свою лозу по имени своего города, хотя в Клузии ее больше;[2441] тибурцы назвали свою тоже по имени города и недавно вывели еще oleaginea, получившую имя за сходство с маслиной; это последняя из выведенных до сего времени лоз. Vinaciol'y знают только сабины, calventin'y — только обитатели Гавра.[2442] Я знаю, что лозы, пересаженные из Фалернской области, называются «фалернскими», но они повсюду очень быстро вырождаются. Выведен был и суррентский сорт с очень сладким виноградом.

IV.39. С capnios, buconiates и tharrupia на холмах Фурий снимают виноград не раньше, чем наступят заморозки.[2443] Parian'y любят в Пизе, а в Мутине — черную perusini'io; вино с нее в течение четырех лет становится белым.[2444] Удивительно, что там есть лоза, поворачивающаяся по солнцу (ее поэтому зовут streptis);[2445] в Италии любят галльскую лозу, а за Альпами — пиценскую. Вергилий упомянул фасосскую, мареотийскую, lageae[2446] и еще много заморских сортов, которых нет в Италии.

IV.40. Есть лозы, замечательные не вином, а виноградом; ambrosia, вид — duracinae — виноград с нее сохраняется без всякой посуды, прямо на лозе, — настолько он не боится ни холодов, ни зноя, ни непогоды. Лоза эта не нуждается ни в дереве, ни в кольях; она держится собственной силой, не то что dactylis, тонкая, как палец.[2447] Затем из крупноягодных сортов — columbina и особенно «пурпурные», прозванные bimammiae, так как у них сидят на гроздьях не ягоды, а другие гроздья;

IV.41. tripedaneae, получившие имя по своему размеру; scripula со сморщенными ягодами; та, которую в приморских Альпах называют ретийской, непохожая на упомянутую с похвалой:[2448] она низенькая, ягоды у нее сидят одна к одной, дают они вино скверное, но такой нежной кожицы нет ни у одного сорта. В ягоде находится одно крохотное зернышко (его зовут chius); в грозди — одна-две очень крупные ягоды. Есть еще черная аминейская лоза, ее зовут «сирийской», а также «испанская» — из плохих сортов это лучшая.[2449]

IV.42. Беседки обсаживают столовыми сортами: это белые и черные duracinae, bumasti такой же окраски и еще не упомянутые нами aegia, родосская и uncialis, названная будто бы по весу своих ягод; затем picina — самый черный сорт; stephanitis: природа, играя, придала ее грозди форму венка, в котором ягоды перемежаются с листьями; forenses, скороспелый сорт, хорошо раскупаемый за свой приятный вид, легко переносящий перевозку.[2450] И, наоборот, неприятно даже глядеть на cinerea, rabuscula и asinusca;[2451] несколько лучше alopecis, похожая на лисий хвост.[2452]

IV.43. Александрийской называется лоза, растущая около идейских Фалакр, низенькая, с ветвями в локоть, с черными ягодами величиной в боб, в которых находится мягкое, крохотное зернышко, с маленьким и круглым листом без разрезов.[2453] Семь лет назад в Нарбонской провинции в Альбе Гельвии вывели лозу, отцветающую за один день, почему за нее можно и не беспокоиться; ее зовут carbunica, и вся провинция теперь ее сажает.[2454]

V.47. Наше время дало мало виноградарей, в совершенстве знакомых со своим делом. Тем более нельзя обойти их молчанием: пусть люди узнают о той награде, за которой всегда и больше всего гонятся.

V.48. Великую славу приобрел Ацилий Сфенел, простой отпущенник: у него в Номентанском округе было под виноградником не больше 60 югеров, которые он продал за 400000 сестерций.[2455]

V.49. Громкая слава шла и о Ветулене Эгиале, тоже отпущеннике, который жил в Кампании, в деревне под Литерном; она еще росла от общего к нему расположения: он работал как раз на той самой земле, где жил в изгнании Африкан.[2456] Наиболее же прославился благодаря тому же Сфенелу Реммий Палемон, знаменитый грамматик.[2457] Лет двадцать назад он купил за 600000 сестерций в том же Номентанском округе имение на свертке, в десяти милях от города.[2458]

V.50. Всем известно, как дешевы все пригородные имения, а там в особенности; он и приобрел поместье, по нерадивости заброшенное, с землей, ничем не выделявшейся среди самых плохих имений. За хозяйство он взялся не из душевного благородства, а прежде всего из тщеславия, этой прекрасно известной черты своего характера. Сфенел заново засадил виноградники и, пока Реммий разыгрывал из себя сельского хозяина, превратил этот виноградник в совершенное чудо: не прошло и восьми лет, как он продал урожай на лозах за 400000 сестерций.[2459]

V.51. Все сбегались посмотреть на кучи гроздьев в этих виноградниках, а соседи оправдывали свою лень ссылками на глубокие знания хозяина. Напоследок Анней Сенека, первый человек своего времени по образованности и влиянию (оно-то и погубило его), вовсе не склонный восхищаться пустяками, настолько был пленен этим имением, что не устыдился признать превосходство Палемона, хотя терпеть его не мог и знал, как он расхвастается: он заплатил ему за эти виноградники, за которыми был уход десять лет, вчетверо больше.

V.52. Стоило бы так поработать в Цекубской и Сетинской областях, так как и потом югер часто давал по семь мехов,[2460] т. е. по 140 амфор вина. Да не подумает кто-либо, что тут мы превзошли старину: Катон ведь писал, что с югера получали по десять мехов.[2461] Вот убедительное доказательство, что ни оскверненное море,[2462] ни товары с берегов Красного или Индийского моря не принесут купцу больше, чем заботливо лелеемый родной деревенский угол.

Античный способ производства в источниках. Л, 1933.

VI.53. По свидетельству