Читать книгу - "Восток на рубеже средневековья и нового времени XVI-XVIII вв. - Коллектив авторов"

Сирия.

Положение в Сирии было значительно хуже. Янычары имели здесь довольно сильные позиции. Первая попытка установить новый режим, предпринятая при Насух-паше (1708–1714), окончилась неудачей. В Халебе и Дамаске вспышки фракционной борьбы полностью парализовали действенность государственного механизма. Лишь с приходом к власти в Дамаске в 1725 г. Исмаил-паши аль-Азма анархия уступила место более упорядоченной форме правления, напоминавшей регионалистские режимы других арабских стран.

В 1725–1783 гг. в Дамаске в течение почти 60 лет с небольшими перерывами правила династия пожизненных пашей. Все они происходили из рода аль-Азмов — потомков арабского аскера из Маарры (Северная Сирия). На началах семейной унии они управляли также эйалетами Триполи и Сайда. Временами под их власть переходил Халеб — важнейший интеллектуальный и культурный центр Ближнего Востока, резиденция иностранных консульств и миссий, средоточие европейских торговых факторий. Это особое, «анклавное» положение Халеба, его космополитический характер привели к тому, что в османскую эпоху город постепенно обособился и оторвался от остальной Сирии, хранившей верность традициям старины, ксенофобии и османизма.

Подлинной столицей страны стал Дамаск. Его правители — Исмаил-паша (1725–1730), Сулейман-паша (1733–1743), Асад-паша (1743–1757), Осман-паша ас-Садек (мамлюк Асада, 1761–1771) и Мухаммед-паша (1773–1783) аль-Азмы — были самыми османскими из всех арабских правителей. Они стояли на страже ислама, ориентировались на Стамбул и проводили политику объединения сирийских земель. Свою власть дамасские паши поддерживали с помощью мамлюков и многочисленных отрядов делиев и североафриканских наемников (магариба). В течение длительного времени им удавалось лавировать между враждующими янычарскими группировками и поддерживать относительную стабильность. Попытки одного из популярных вождей Дамаска, Фатхи ад-Дефтердара, отстранить от власти аль-Азмов закончились полным провалом. В марте 1747 г. Асад-паша учинил кровавое побоище янычар-йерлийя, поддерживавших ад-Дефтердара, и на время укрепил позиции своего клана.

Борьба с янычарами, исламизм и терпимое отношение к антиуниатскому православному клиру обеспечивали аль-Азмам поддержку патрицианской буржуазии. Вместе с тем бедственное положение народа, рост цен и голод подрывали социальную стабильность. Возмущение городских низов вызывали факты фантастической коррупции и вымогательств со стороны дамасской олигархии. В стране постоянно тлели очаги недовольства. Перебои с продовольствием нередко служили причиной массовых выступлений. На протяжении всего XVIII века Дамаск сотрясали голодные бунты и янычарские мятежи. В стране царило насилие. Паши посылали в деревню продовольственные отряды, которые занимались принудительным изъятием у крестьян зерна и других продуктов питания. Грабительские набеги бедуинов довершали разорение деревни — главной жертвы военно-олигархического режима.

Несмотря на массовые репрессии, в стране было мало порядка. Режиму не удалось создать прочную политическую базу, особенно в Ливане, Халебе и Палестине. В 1755 г. восстал наместник Иерусалима Хусейн-ага аль-Макки, затем правитель Сафеда шейх Захир аль-Омар. Постоянная фронда царила в горах Ливана.

Ливан.

Эта небольшая горная страна была традиционным убежищем сирийских диссидентов. Здесь в глухих, изолированных районах селились различного рода сектанты, в частности алавиты, друзы, шииты (метуалии) и марониты. В XVIII в. сюда бежали униаты и даже часть православных христиан. Все они жили бок о бок, нередко в одних и тех же селениях. При этом каждая община ревниво оберегала свою самостоятельность и не допускала постороннего вмешательства. Главы религиозных общин — эмиры, шейхи и мукаддамы — одновременно выступали как военачальники, духовные руководители и даже как османские администраторы, или мукатааджи (откупщики). В этом последнем качестве они утверждались османскими властями, обычно пашами Триполи и Сайды, которые формально управляли горным Ливаном.

Фактически мир и безопасность в горах поддерживались исторически сложившейся системой вассально-сюзеренных связей. В конце XVII в. главенствующее положение занимали друзы, шииты и туркмены. Их феодальные кланы делили между собой власть над всеми районами горного Ливана. К началу XVIII в. на первое место вышли друзские феодалы (эмиры и великие шейхи), находившиеся в различного рода вассальных связях с правящим эмиром (шлир аль-хаким) горного Ливана, имевшим резиденцию в Дейр аль-Камаре.

В 1697 г. угасла династия Маанидов. В связи с этим на съезде друзской знати в качестве правящего эмира был избран Бешир I (1697–1707). Он происходил из рода Шехабов и по материнской линии был связан с прежней династией. Шехабам довольно быстро удалось закрепить свои позиции. В 1711 г. в сражении при Айндаре эмир Хайдар I (1707–1732) нанес сокрушительное поражение коалиции друзов-меменитов («белых»), которые пытались оспаривать власть Шехабов, стоявших во главе группировки друзов-кайсибов («красных»). Йемениты были вынуждены бежать. Вместе с семьями они переселились в Хауран (Южная Сирия), где образовался новый очаг расселения друзов. Исход йеменитов привел к уменьшению численности друзского населения в Ливане. Однако это не отразилось на политическом равновесии, поскольку было компенсировано ростом численности маронитов, традиционно выступавших в качестве младших партнеров и клиентов друзской знати.

Возвышение маронитов было самым важным событием в новой истории Ливана. Еще в середине XVII в. ряд маронитских мукаддамов был включен в феодальную иерархию друзской знати. Приток униатов и православных значительно усилил позиции маронитской общины, влияние которой росло в основном за счет уменьшения роли шиитов и туркмен. В 1759 г. марониты при поддержке друзов подняли восстание против шиитов Северного Ливана и к 1773 г. полностью изгнали их из Бшарри, Батруна, Джубейля и Кесруана. Началась интенсивная христианская колонизация центральных районов. Шииты бежали на юг и в долину Бекаа, являвшуюся основным районом их традиционного расселения.

Христианская колонизация постепенно изменила облик горного Ливана. Она способствовала развитию торговли, ремесла и террасного земледелия, особенно шелководства. Оживилось хозяйство, быстро росли богатства маронитской церкви. Большое значение имели связи с Римом и поддержка Франции. Не меньшую роль сыграло движение за реформы, начатое на церковном соборе в 1736 г. Борьба за обновление, продолжавшаяся вплоть до 1790 г., сопровождалась дальнейшей латинизацией церкви, европеизацией духовенства и ростом его культурного, идеологического и политического влияния. В 1756 г. сыновья эмира Мульхима (1732–1754) приняли христианство, в 1770 г. на трон в Дейр аль-Камаре вступил первый христианин — Юсуф Шехаб (1770–1788).

Опираясь на друзов и маронитов, Шехабы распространили свою власть практически на все районы горного Ливана. В 1748–1772 гг. они управляли Бейрутом и большинством прибрежных районов от Триполи до Сура (Тира). Однако дальнейшее формирование самобытной ливанской государственности, зарождавшейся на базе католической церкви и маронитской общины, было приостановлено процессами, шедшими в противоположном направлении: исламским фундаментализмом, возобладавшим в политике османских властей в последней четверти XVIII в., и связанной с этим герильей друзской знати. В 1778–1788 гг. большинство друзских феодалов во главе с представителями рода Джумблатов выступило с оружием в руках против правящего эмира. В конце концов, Юсуф Шехаб был вынужден отречься от престола и в 1790 г. погиб в сирийской тюрьме. Его преемнику эмиру Беширу II (1788–1840) пришлось выдержать длительную и напряженную борьбу, чтобы отстоять свои права