Читать книгу - "Удивительные истории о собаках - Александр Бессонов"

с Ксюшей в лифт, но Сергея туда не пустили. Он так и стоял перед закрывшимися дверями, но тут вспомнил про собаку, оставленную в автомобиле.

Он снова вошел в приемное отделение, на этот раз с псом, укутанным в плащ.

– Собаку тоже нужно спасать, – крикнул Сергей в окошко.

– Нет, и не думайте, – ответила оттуда дежурная.

– Как это?!

– Собак не оперируют в человеческой клинике. Берите такси и дуйте в ветеринарку. Сейчас я посмотрю адрес ближайшей.

Сергей чувствовал, как набухла от крови подстежка плаща. Он снова повысил голос:

– Есть тут другой хирург?

Один из тех, кого Сергей принял за медбрата, поднял руку:

– Не совсем еще хирург. Я ординатор, не имею права оперировать… людей.

* * *

Ксюша с трудом заливала в себя суп, который ей принесла медсестра. Безвкусный, непонятного цвета, ни горячий, ни холодный, а тошнотворно теплый.

– Может, вот это? Для аппетита? – предложил Сергей.

Она и не заметила, как он вошел в палату.

Он положил на тумбочку у ее кровати целую коробку «Эм-энд-эмс».

– Я бы попробовала, но этот Цербер сторожит, – улыбнулась Ксюша, головой показывая на дверь, за которую вышла медсестра, – с утра напоминает, что у меня нулевой стол.

– У Инпу тоже, – утешил ее Сергей. – Кормлю с ложечки, как когда щенков выхаживаю.

– А о наших детенышах также будешь заботиться? – удивляясь своей смелости, спросила Ксюша.

– Каких наших? Каких детенышах? – растерялся Сергей.

Вместо ответа Ксюша сказала:

– Папа баловал меня конфетами. Они, конечно, вредные, но я, как и моя мама, буду делать вид, что не замечаю, если ты будешь давать нашим детям не больше одной штучки в день.

И Ксюша, подмигнув, отправила в рот одно драже.

февраль-апрель 2023

Александр Цыпкин

Уважение

Недавно я видел, как четыре щенка пуделя (собачница вела их на выгул наполеоновским каре) злостно облаяли здоровенного ротвейлера. Я впервые наблюдал на собачьей морде выражение полного недоумения. Если пес может онеметь, это был именно такой случай. То есть где-то внутри его собачьего разума шевелилась мысль, что надо бы шоблу урезонить, однако они все разом уместились бы в его пасти, при таком раскладе отвечать как-то не по-пацански. В итоге облаянный ротвейлер поплелся за хозяином, а мушкетеры продолжали гордо визжать и даже хором пометили колесо S-Class-a (долго выбирали). Скажем так, часть колеса. Мудрый пес напомнил мне одного своего собрата по породе и историю об уважении старших в собачьем мире.

В далекие 90-е у моего друга Вити был пес со звонким именем Рембо (ударение на первый слог). Впрочем, с героем боевиков этот фрукт ассоциировался в той же степени, в какой и с поэтом (ударение на последний слог). Пожилая дворняга размером с небольшую лайку, взглядом одновременно печальным, смелым и хитрым. Такие глаза я видел однажды у отсидевшего добрый десяток лет вора, с которым судьба столкнула меня в одной компании.

Подобно герою той встречи, Ремчик, как ласково звал его Витя, был в авторитете. Гулять ходил без поводка, регулярно принимал участие в дворовых разборках и, конечно, почитал маму. Витину маму, разумеется. Кроме пса, на подотчетной территории проживала кошка. Рембо она «видела в микроскоп», что с бабы взять. Мама любила всех, и все любили маму. Социум жил в полной гармонии, но в один, возможно, прекрасный день в судьбе фауны произошли перемены. В квартиру с особым почетом внесли щенка ротвейлера. Имя аристократического отпрыска было грозным – Джафар. Положение Джафара в обществе стало полной противоположностью его родословной. Иерархия животного мира в этой квартире сложилась следующая: кошка, дворняга, мухи, комары, микробы, Джафар. Ел он последним, спал, где разрешат. Рембо одаривал Джафара взглядом устало властным, кошка не видела вовсе. Надо сказать, ротвейлер сразу все понял, и если мы издевательски кидали ему кусок колбасы, глотая слюни и слезы, сидел около этого куска и ждал, пока Рембо придет и съест свою часть… или все. Как повезет.

Прошло года два. Джафар изменился – он стал машиной для убийства. Огромный, мощный, с бычьей шеей и ледяным взглядом, он наводил ужас на всех соседей окружных собак. Но дома все осталось по-прежнему. Рембо также заходил в кухню первым и единственным, а еле помещавшийся в прихожей Джафар покорно ждал. И если его морда вдруг проникала в кухню (просто потому, что в прихожую он весь не влезал), Рембо одним движением глаз возвращал голиафа на исходные позиции. Когда, наконец, авторитет заканчивал трапезу и покидал пределы кухни, туда с радостным грохотом несся Джафар. Со стороны это напоминало Терминатора, бегущего стометровку с барьерами, которые просто проламывает. Иногда под его лапы попадалась кошка.

Визг, шипение и боязливый взгляд Джафара: «Пардон, мадам, не заметил-с».

«Мадам» придумала изощренную месть. Она садилась на стул и, когда Джафар шел мимо, просовывала лапу между спинкой и сиденьем, царапала монстра и быстро убирала лапу обратно. Изумлению Джафара не было предела.

За взаимоотношениями в данном коллективе можно было наблюдать часами, но хозяин приготовил мне особое зрелище. Мы пошли на прогулку. Рембо, в силу авторитета, без ошейника, Джафар на двойной «якорной» цепи. Как только мы вышли на улицу, Рембо тут же исчез.

– Куда это он?

– Сейчас услышишь!

Минуты через две раздался групповой лай. Голос Рембо даже я узнавал. Джафар натянул поводок так, что мы с Витей стали похожи на героев сказки «Репка», но сдались через полминуты и побежали за ротвейлером, еле удерживая спасительную для всей Петроградки цепь. Через несколько десятков метров мы увидели следующую картину: Рембо стоял в окружении трех дворовых псов и яростно рычал. Собачья братва, обступившая его, самодовольно размышляла, с чего начать бойню. Шансов у стареющего пса было мало. Но в этом мире главное – уважение. И, как говорил Абдулла, кинжал хорош для того, у кого он есть. Кстати, несмотря на быстроту происходящего, я заметил в глазах Рембо полную уверенность в исходе стычки. Это потом я узнал, что все было отрепетировано. В момент, когда трое псов уже начали покусывать Ремчика, в круг с диким лаем ворвался Джафар. От одного рокота, исходившего из его жуткой пенившейся пасти, у бедных дворняг вжались уши. Та, что была ближе всех, взвизгнула, и все трое пустились наутек. Рембо даже не сдвинулся с места. Джафар с подростковой гордостью смотрел на старшего, но тот не удостоил его взглядом, просто начал осваивать покоренную территорию.

Хозяин этой «бригады» сообщил, что данная разводка – поставленный на поток фокус.