Читать книгу - "Удивительные истории о собаках - Александр Бессонов"

кого она ищет, будет среди оккультистов или сатанистов. Эти давно уже прибились ко всему готскому, только дискредитируя субкультуру. Но он, Анубис, должен был быть истинным готом. Всякого, на одежде или тату которого будет око Гора либо ключ Нила, она собиралась взять на примету. Сама тоже, как позер, обвешалась египетской атрибутикой. Но трюк не прокатил, потому что каждый второй носил эти уаджеты и анкхи[2].

За день интенсивного общения Ксения страшно устала. Автобус, который возил их по кладбищам, высадил всех около Михайловского замка, куда направились самые выносливые в поисках призрака убитого императора Павла. Ксения же неторопливо пошла к Никольскому саду, где она утром оставила Сергея с собакой и где он должен был ждать ее после семи вечера.

Подходя к ограде, она увидела Инпу. И не поверила своим глазам. Доберман, который обычно степенно шагал на прогулках, даже когда они уходили подальше от людей и она могла отпустить его с поводка, сейчас как щенок носился по газону, догоняя Сергея.

Московский кинолог говорил, что нельзя бегать с собакой. У нее могут сработать инстинкты хищника, и она цапнет играющего как жертву. Тем более бегать с палкой. А этот питерский парень дразнил Инпу, ловко увертываясь каждый раз, когда доберман пытался схватить палку. Издали слышалось клацанье собачьих челюстей.

– Он никогда раньше не играл, – призналась изумленная Ксения.

– То есть как это?! – удивился Сергей. – Вы не бросали палки? Не тянули веревки?

– Нет, он не той породы, чтобы…

– Как видишь, ничто человеческое не чуждо даже псоглавым богам!

На этот раз шутка Сергея не осталась незамеченной. Ксения улыбнулась уголками губ.

* * *

На вечеринку они пришли с Ларисой, которая нарядилась в самопальное короткое платье с рюшечками от старого школьного фартука и представлялась всем как Лаура.

Не прошло и десяти минут, как Лариса-Лаура куда-то испарилась. Так что Ксюша в одиночестве бродила по заброшенному пансионату, который на ночь захватили готы. Не совсем в одиночестве: с ней был Инпу – еще не взрослый пес, но уже и не коротколапый кутенок.

Все, что тут происходило, было совсем не таким, каким она себе представляла сбор гóтов. Разбившись на отдельные тусовки, народ болтал, хихикал, хохотал, дул вино или попросту пиво. Некоторые танцевали: кто-то медленно раскачиваясь, как в трансе, кто-то – ритмично дрыгаясь. То тут, то там обжимались парочки. Ничего особенного. Даже в комнате, которую делили «аристократы» и «лолиты». Парни были в самодельных цилиндрах и подобиях смокингов поверх сетчатых маек и драных футболок. Девушки – в дурацких платьях невероятных фасонов, но перекрашенные либо в черный, либо в какие-то линялые оттенки фиолетового, розового и малинового. Но и они не говорили о чем-то мрачном или трагичном. Их разговор мало чем отличался от того, что можно было услышать на переменах в школе.

– Ты чего такая хмурая? – спросил ее парень в брюках и пиджачке из противной коричневой джинсы.

Ксюша не ответила. Парень показал на Инпу:

– Чумовой образ с черной собакой. Твой Баскервиль или напрокат взяла?

– Мой, – выдавила из себя Ксюша.

– А собаку можно привязать, чтобы пойти потанцевать с тобой?

Она отрицательно помотала головой, не уточняя, нельзя привязать или не хочет танцевать.

– Там наколки делают, чувак зашибические вензеля выписывает готическим шрифтом. Но я себе классику сделал.

И парень приспустил пиджак, под которым у него была майка-алкоголичка – черная, понятное дело. На спине ближе к шее на отвратительно покрасневшей коже свежими чернилами были выведены контуры летучей мыши и нарочито угловатыми, как иссохшие ветви, линиями – название культового клуба: The Bat Cave («Пещера летучих мышей»).

Ксюша не знала, что сказать счастливому обладателю тату. Как всегда, предпочла почти правду. Сомневалась только в слове «убили», выбрала другое.

– У меня отец умер. Я не могу веселиться.

– Это тоже часть имиджа? Игра в печальку? – уточнил парень.

– Нет, у меня по-настоящему умер отец. За ним приходил Анубис. Скоро и за мной придет.

Парень умолк, не зная, как воспринимать сказанное, и попятился.

Ксюша прошла мимо него, дав команду Инпу:

– Рядом.

* * *

– Ладно, признаюсь, что видел я собак, которые не любят играть, – заговорил Сергей, когда они сели на скамейку.

Это Ксения попросила присесть, почувствовав, что ноги гудят после дневных экскурсий и сорокаминутной прогулки от Михайловского до Семимостья.

– Я, можно сказать, вырос в собачьем питомнике. Папа там работал специалистом по воспитанию сторожевых пород. А я бродил по всей территории: от яслей, где занимались новорожденными щенками, и до площадок, где обучали взрослых собак.

Ксюша слушала вполуха, потому что не переставала поражаться поведению своего пса. Инпу выписывал кренделя на лужайке, при этом делал петлю-другую и возвращался к Сергею.

– В питомнике обычно выращивали и обучали овчарок: немецких, среднеазиатских, кавказских. Изредка привозили на развод лабрадоров или ротвейлеров. А однажды привезли добермана, суку по кличке Гера. Не такую черную, как этот сфинкс, но тоже темного окраса, с ржавым отливом на груди. Вот с этой Герой папа возился долго. Она к нему попала зрелой дамой со сформировавшимся характером: злобной и агрессивной. Стоило ей вцепиться в грызак, и не оторвать было. Отцу отдали ее на перевоспитание. А он начал с того, что нервишки ей поправил, а следом и поведение наладилось.

Сергей замолчал. Ксения и не думала говорить. Так они оба и сидели, не отрывая глаз от Инпу. Доберман наконец-то угомонился, подошел и сел на траву точно между ними.

Первым прервал паузу Сергей:

– Я к чему все – собаки не бывают злыми. Понимаю, ты стала… то есть вы стали готессой, понимаю, что под этим делом есть всякая философия и заумная подоплека, но зачем было псу давать такую кличку? Ведь ты перерастешь все это, а загробная кличка останется.

– Готы – это просто поклонники определенной музыки. Ну и имидж, стиль. Никакой философии, как вы говорите, в этом нет.

– Как нет?! А эти символы, – и Сергей показал на ее сережки, – а сборы на кладбищах?

– Это похватали отовсюду, что связано с темной тематикой: египетская мифология, готическая – заметьте, именно готическая – поэзия, привидения викторианской эпохи, кельтские сказания – все в кучу.

– Ну тем более, зачем было собаку называть Инпу?

– «Люди боятся смерти намного больше, чем боли. Это странно, что они боятся смерти. Жизнь ранит куда сильнее смерти. В момент смерти боль исчезает. Так что я думаю, что смерть – это друг».

– Откуда ты этой хрени набралась? – не удержался Сергей.

– Это слова Джима Моррисона из The Doors.

– Этот и не такое под кайфом